Снайпера — или по меньшей мере одного из них — схватили и привели к Багряному Трону.

— Клайв, верно? — поинтересовался Саймон, глядя сверху вниз на несостоявшегося убийцу — светловолосого сурового мужчину с холодным взглядом зелёных глаз. — С твоей стороны было смело выстрелить в меня… и глупо. Тебя послали на смерть.

Судя по словам его провидцев, этот человек был солидным Снайпером 52-го уровня — вассалом Следопыта, специализировавшимся на бьющих наповал дальних атаках. Он использовал невероятно совершенную ручную пушку — настолько передовую, что та взорвалась, едва ремесленники Саймона попытались разобрать её и изучить, — заряженную особыми руническими снарядами из маналита, освящёнными жрецами лорской ортодоксии и рассчитанными на уязвимости демонов.

Короче говоря, в Саймона выстрелили из лучшего со времён Меча Маны оружия против Владыки, причём сделал это стрелок с Классом, идеально заточенным под его использование. Без баффов выстрела в голову могло хватить, чтобы нанести ему смертельную рану — или по меньшей мере вырубить и опозорить прямо во время коронации.

Неужели это тот самый музанский снайпер, доставивший столько бед его отцу? Саймон сомневался. Он сам вряд ли пережил бы столкновение с кем-то настолько смертоносным, что Бальзам Магнос предпочёл разрушить башню Ремесленника, вместо того чтобы сойтись лицом к лицу с её защитником.

К тому же его схватили лишь после того, как Эвфемия погрузила его в Стазис, не позволив сбежать. Саймон просто не мог представить, чтобы элитный боец, защищавший Ремесленника, обладал подобной уязвимостью.

Пленник плюнул на пол — за что тут же получил пощёчину от одного из стражей-демотавров Саймона — и с музанским акцентом ответил: — Избавь меня от своей болтовни и просто прикончи.

— Раз уж настаиваешь, — Саймон взглянул на своего главного дознавателя. — Гурман.

— С превеликим удовольствием, Ваше Величество! — Шут радостно опустил косу на голову снайпера и поглотил его душу. — Столько стали в столь юном духе… Как же давно добрый Гурман не лакомился музанскими изысками.

— Ближе к делу, Гурман, — сердито оборвала его Лориана. Покушение во время коронации взвинтило ей нервы. — Он действовал в одиночку? Как он проник в столицу?

— Так же, как и все остальные, Ваше Высочество: через ворота, — ответил Гурман. — Бедняга Клайв состоял в музанской гильдии, ревностно оберегавшей монополию на эти ручные пушки. Увы, когда посольство эвакуировалось, его и двоих его товарищей попросили остаться в городе с единственным самоубийственным приказом: убить Владыку и любых других высокопоставленных лиц во время церемонии коронации.

— Значит, у него всё-таки были сообщники. — Лориана сжала кулак. — Мы выследим их, где бы они ни прятались.

— Остальные снайперы успели телепортироваться в безопасное место, прежде чем их сковал Стазис Её Светлости, но добрый Гурман с радостью укажет пальцем на тех, кто помогал им оставаться незамеченными до сих пор…

— Далеко они не убегут, особенно теперь, когда мы перекрыли все выходы из города, — произнесла Шабрам и поклонилась Саймону. — Мне искренне жаль, Ваше Величество. Я беру на себя полную ответственность за это происшествие.

— Всё в порядке, обеспечить полную безопасность миллионного мегаполиса всегда было невыполнимой задачей, — ответил Саймон. — К тому же этот провалившийся заговор нам на руку. Мне докладывают, что вербовочные пункты Мартрона тонут в прошениях.

— Твоя речь и демонстрация силы определённо подняли всем дух, — задумчиво заметила Анна.

— Разумно ли было раскрывать способность Фрайтвола летать так скоро, брат? — спросил Дассейн. — Теперь эффект неожиданности утерян.

— Я с радостью променяю эффект неожиданности на устрашение, — ответил Саймон. — Я направлю Фрайтвол к Магволии, а затем к Драконьему морю для немедленного удара по Лиге Вальна.

Луи довольно усмехнулся: — Ты сам возглавишь атаку?

— Да, именно так.

По правде говоря, Саймон надеялся раскрыть способность Фрайтвола летать чуть позже, но решил подстроиться под обстоятельства. Крепость не только вселяла ужас в сердца врагов и открывала их дирижаблям доступ к мобильной базе для пополнения припасов, но и приковывала к себе всеобщее внимание, позволяя остальным силам действовать без пристального надзора неприятеля. Оракул и её последователи просто не могли следить за всеми войсками Саймона одновременно.

— Анна, как только мы поженимся, я оставлю Мартрон и империю на тебя, пока сам буду вести наши войска. Ты будешь говорить моим голосом, и твой приказ станет моим приказом. — Саймон тихо вздохнул. — Я знаю, ты рассчитывала на более пышную церемонию, но время не ждёт.

— Не переживай, свадьба на вершине парящего замка наверняка станет главным событием года, — съязвила Анна. — Вход строго по пригласительным на дирижаблях.

— Тогда приступим. Моблан, Дассейн, Шабрам, Луи, Лориана, задержитесь ненадолго. — Когда остальные члены совета покинули тронный зал, Саймон сцепил пальцы в замок и повернулся к оставшимся советникам: — Вы закончили изучать бумаги по операции «Метеор»?

— Изабель полагает, что мы сможем начать через несколько месяцев, а если местная дриада пойдёт навстречу — то и раньше, — подтвердил Луи. По его тону было ясно, что та не станет сотрудничать, и Саймон был с ним согласен. — Это полумера, брат. Ты и сам знаешь.

Разумеется, он не мог не сказать этого. Хуже того, Лориана, похоже, была с ним согласна: — Эллюзия защищена чрезвычайно мощным магическим барьером. Небольших снарядов может не хватить, чтобы пробить его.

— Я вовсе не горю желанием случайно повредить Мировое Древо и вызвать глобальную экологическую катастрофу, — возразил Саймон. — Ограниченной устрашающей бомбардировки должно хватить, чтобы поставить Эллюзию на место. Мы всегда сможем пригрозить ударом помощнее, если Эллюзия не сдастся.

— Кроме того, как и сказал Луи, пройдут месяцы, прежде чем всё будет готово, — заметил Дассейн. — Нам нужно в скором времени перебросить армии через Драконье море, иначе Белый Единорог высадится на наших берегах. Не говоря уже о том, что мы ещё не до конца успели обезопасить восточную Теллурию и кристаллы Зодиака.

— Скоро наши войска будут готовы к наступлению на побережье Вальна, Дассейн, — успокоил его Моблан. — При всём согласии с твоими выводами, я считаю, что главной угрозой в ближайшей перспективе остаётся Муза. Их производственные мощности не уступают нашим, а Ремесленник даёт им технологическое преимущество. Они способны превратить всю свою страну в арсенал и произвести ещё больше оружия, способного ранить даже Владыку.

Саймон согласно кивнул. Из прошлого правления он знал, что объединённый Дом Магнос мог быстро захватить Вальн, но лишь затем, чтобы увязнуть под огнём музанских мана-пушек и артиллерии. Лор и Эллюзия воспользовались бы этой задержкой для перегруппировки и затянули бы войну в тупик.

Он должен был сделать так, чтобы враги никогда не смогли сосредоточить свои силы в одном месте.

— Предоставь это мне, дядя, — успокоил его Саймон. На его губах заиграла улыбка: он забавлялся понятной лишь ему шуткой, которую остальным предстояло понять ещё нескоро. — У меня есть план, как вывести Музу из строя или хотя бы запереть их войска в пределах собственных границ.

Командир прищурился: — Ещё одно секретное оружие?

— Мы заберём его в Магволии по пути к Драконьему морю. — Саймон повернулся к брату и сестре: — Лориана, Дассейн, вы доставите Эолу на Святилище и подготовите территорию для операции «Метеор», как только мы закончим переоборудовать наши дирижабли для прохода сквозь тамошний барьер. Возглавит всё Лориана. — Только ей он мог доверить столь деликатное дело, зная, что Луи непременно перегнёт палку. — Нам нужны только Запретная Крепость и необитаемые острова, так что я хочу, чтобы вы обошлись с жителями архипелага по справедливости.

— А как же Авантюрист? — поинтересовалась Лориана. — Судя по твоим видениям, она должна быть на островах.

— Альциона скептически относится к Оракулу… но в конце концов, она лорская аристократка. В открытой войне она не выступит против своего королевства, к тому же ей удалось выбить у Вольтобауты обещание поддержать Белый Единорог . — Учитывая, как стремительно развивались события, Саймон опасался, что на этом направлении они уже опоздали. — Захватите её живой для допроса и по возможности заберите её Крестон.

— Телепортация Авантюриста сильно всё усложнит, — заметил Луи. — Однажды в Магволии она уже ускользнула у меня из рук.

— Барьер создаст помехи для её способностей, — возразил Саймон, пусть и признавая наличие лазеек. — Если она пересечёт его, то сможет вернуться в Лор, но без своего особого дирижабля у неё не будет надёжного способа попасть обратно на Святилище. К тому времени мы успеем укрепить наши позиции.

— Она по-прежнему должна быть уязвима к статусу Якоря и прочим мерам противодействия телепортации, — ответила Лориана. — Чтобы справиться с ней, мы разработали протоколы против Авантюриста.

— Если взять её живой окажется невозможно или слишком рискованно, тогда… — Саймон глубоко вздохнул. — Тогда я пойму.

Ему нравились Альциона, Альфонс и члены их отрядов, но теперь это была схватка не на жизнь, а на смерть, и Белый Единорог твёрдо выбрал сторону. Быть может, в каком-то будущем они и смогли бы объединиться против истинных угроз, но в этом правлении подобное оставалось для него недосягаемым.

Неважно. Впереди у него оставалось ещё семьдесят жизней, чтобы отыскать идеальный выход.

…

Вторая свадьба Саймона вышла скромнее той, что он сыграл с Эвфемией.

Из-за нависшей угрозы войны было решено сразу же закрепить браки Луи и Эвфемии, чтобы окончательно сплотить Дом Магнос воедино. Все три церемонии провели в часовне Фрайтвола — что Саймон находил мрачно ироничным, ведь именно там Луи когда-то убил их отца тайно пронесённым оружием. Гостей набралось меньше сотни, в основном члены Дома Магнос, Высокого Совета да знатнейшие дворяне империи, заслужившие привилегию подняться на борт дирижабля ради торжества — включая Жюстин, единственную из всей своей семьи получившую помилование.

Королева Ремедия прислала вместо себя посла: она не желала ступать в Фрайтвол под предлогом того, что должна вернуться в Кокань и подготовить свадьбу Норбелль и Вердиса, призванную скрепить союз её страны с Эндимионом. Саймона это вполне устраивало, ведь он мог без помех сосредоточиться на своей жене.

— Знаешь, — шепнул Саймон Анне по пути к алтарю, где их союза ожидал Мастемо, — я надеялся увидеть между твоим отцом и Эвфемией больше искры. Они венчаются сразу за нами, а выглядят как солдаты, марширующие в бой.

— Её Светлость никогда не заменит маму в его сердце, — с ноткой сочувствия произнесла Анна. — Отец не просто так ни на ком больше не женился после её смерти. Она была лучшей мамой на свете.

Саймон помрачнел: — Думаешь, их будущий брак обречён на провал?

Анна помедлила: — Отец будет верным долгу мужем. Он никогда ей не изменит и сделает всё возможное, чтобы она была счастлива… но любить её он не станет, нет.

— Жаль, — искренне отозвался Саймон. — Она заслуживает лучшего.

Анна окинула его странным взглядом: — Разве она не пыталась тебя казнить?

— Всё… сложно. — Саймон всё ещё немного обижался на Эвфемию за это, но ему доводилось видеть и её лучшие стороны. — Мой отец сломал её и сделал такой, какой она стала.

— Это не всё оправдывает, хотя плевать в сторону будущей мачехи мне, пожалуй, не стоит. — Анна бросила на Саймона обеспокоенный взгляд: — Не вздумай погибнуть там, Саймон. Я слишком молода, чтобы становиться вдовой, а Мастемо с радостью упечёт меня в монастырь Мегалита.

— Не бойся. Скоро я снова окажусь в твоей постели.

— Вот как? Тогда я дам тебе стимул вернуться поскорее. — Она приблизила свои губы к его губам: — Я позволю ставить на мне по одному из твоих клейм каждый раз, когда ты будешь ко мне возвращаться.

Она всегда знала, как его подстегнуть.

Под громогласные аплодисменты Мастемо скрепил их союз, после чего обвенчались Эвфемия и Моблан. Впрочем, венчать Луи и Изабель Верховный Исповедник наотрез отказался из-за личной неприязни к богохульным выходкам Маршала, так что Саймону пришлось поручить эту обязанность Хранителю. Последовавший бал прошёл приятно, но не запомнился ничем особенным, кроме бурной ночи, проведённой наедине с Анной сразу после торжества. Наложение Клейма Лени ещё никогда не было столь волнующим, к тому же оно гарантировало, что он сможет поддерживать с ней связь на любом расстоянии.

Никаких больше похищений.

На следующее утро Высокий Совет разделился: Анна осталась в столице вместе с Шабрам, Мастемо, Одетт и Эвфемией — как для управления внутренними делами империи, так и для того, чтобы новая императрица прошла обучение, связанное с её предрасположенностью к Мегалиту Света. Остальные остались в Фрайтволе, когда Саймон начал перемещать свою резиденцию на запад.

Владыка Демонического Замка требовал, чтобы Саймон восседал непосредственно на Багряном Троне для управления полётом парящей крепости, а Лориана замерила скорость Фрайтвола — выходило около тридцати миль в час. По сравнению с дирижаблем это было куда медленнее, зато его твердыня не нуждалась в дозаправке и могла не обращать внимания на погоду. Одно лишь её движение по небесам вздымало за собой штормовой вихрь.

Кроме того, Саймон задействовал свои перки, перестроив множество туннелей в посадочные площадки и ангары для дирижаблей, чтобы замок мог служить мобильной базой для воздушного флота. Многие нижние ярусы всё ещё оставались недоступными — либо из-за затопления, либо из-за таящихся там опасностей, — однако нынешнее правление вполне могло стать тем самым, когда он наконец начнёт расчищать свой подвал.

Ему хотелось бы, чтобы разговор с Эолой прошёл столь же гладко, как и его военные операции.

— Ты хочешь забрать себе часть островов моей родины? — побледнев от ужаса, спросила она, когда он изложил ей некоторые детали своего плана.

— Я хочу забрать Запретную Крепость и укрепить несколько заброшенных островов небесной лестницы, да, — подтвердил Саймон. Своих мотивов он раскрывать не стал, чтобы не тревожить её. — Это защитит ваше Святилище от грядущего пробуждения Козерога. У меня нет ни малейшего желания беспокоить остальные острова, хотя, конечно, мы можем заключить соглашение о протекторате, если они захотят войти в состав нашей империи.

Руки Эолы сжались в кулаки: — Ты ведь планируешь использовать архидемона против своих врагов, не так ли?

Её гнев опечалил Саймона: — Ты же видела, как в меня стреляли на глазах у всех, Эола.

— После того как ты пообещал сразить всех врагов своей империи.

— После того как они объявили мне войну. Они вынудили меня, Эола. — Саймон посмотрел ей прямо в глаза: — Разве я не сдержал обещание и не отменил рабство перевертышей? Разве я не вышвырнул Вивр из Теллурии?

Эола прикусила губу: — И сразу после этого туда вошла твоя империя.

— Но положение дел там всё равно намного лучше, чем было до нашего прихода. Мы положили конец бесконечным войнам в регионе, и перевертыши толпами стекаются в мои войска ради славы и богатства. Неужели я не заслужил хоть капли доверия?

Эола на миг замешкалась, но затем её взгляд стал тяжёлым и колючим, словно вонзившийся в сердце кинжал: — Ты возьмёшь то, что хочешь, что бы я ни сказала… Так зачем вообще спрашиваешь?

— Потому что я хочу избежать бессмысленного кровопролития. — Саймон вздохнул. — Но ты права. Я знаю, где находится ваше Святилище, и у меня есть все средства взять его силой в любой момент. Ты хочешь, чтобы я так и поступил, или лучше уладить всё на словах? Её молчание само по себе было ответом. — Я делаю лишь то, что необходимо для спасения мира, Эола. Ни больше ни меньше. Даю тебе слово.

Саймону не нужно было Желание Сердца, чтобы знать: она не верит его словам, и это ранило больнее, чем та пуля.

…

Они достигли Магволии первого плювиоза — спустя сутки после того, как Оракул должна была подвергнуть Фрайтвол бомбардировке. Никакой Суд Богини не обрушился ни на Фрайтвол, ни на Мартрон — то ли потому, что замок уже покинул столицу, то ли потому, что Оракул не могла определить, где находится Бельземина. Саймон всегда держал её при себе.

Саймон «припарковал» парящий замок неподалёку от Уиспермайра и во главе небольшого отряда, в который вошли Луи, Моблан и Гурман, спустился в Залы Минотавра.

— Здесь обитает парочка созданий, с которыми ты должен поладить, причём с Классами, которые покажутся тебе наиболее… совместимыми с твоими талантами, — сообщил Саймон шуту. К тому же бедняга Клайв оставил им новенький Крестон Снайпера, которому тоже найдётся применение. — Я хочу, чтобы ты набрал труппу демонов, целиком преданную моим развлечениям и защите.

Оскал Гурмана неизменно пробирал до костей: — Кровавую труппу, Ваше Величество?

— Именно. Вас перебросят на западный континент, так что устрой им жесточайшую муштру. При нынешних ресурсах Гримм и Грегори должны оказаться весьма полезны. — Можешь также отобрать новобранцев из моей личной паствы и стада.

— Тебе стоило стать фермером, Саймон, — с усмешкой заметил Луи. — Ты бы преуспел.

— Это шутка, брат?

— Нисколько. Это тяжёлая жизнь, достойная уважения, а её труды приносят пользу всем. — Луи фыркнул: — Я предпочёл бы видеть больше деревенских батраков и меньше нищих на улицах Мартрона.

— Зачем мы здесь, Ваше Величество? — с ноткой нетерпения спросил Моблан, пока они шагали по залам древнего храма. — Здесь и находится твоё секретное оружие?

— В некотором смысле. Они вошли в святилище Музы, где Саймон предстал перед запечатанной дриадой: — Каменная Муза Тёмного леса, я пришёл за тобой.

«Приветствую, мой возлюбленный Повелитель Тьмы, — подобострастно отозвалась дриада. — Неужто ты пришёл обменять мою свободу на свою любовь?»

— Я слышу её слова в голове, — заметил Моблан. Кровная связь с Бальзамом давала о себе знать.

— Я тоже, — отозвался Луи, переводя взгляд на кристалл. — Не знал, что демон может вселиться в дриаду. Любопытно.

— Боюсь, императрица у меня уже есть, но твоя свобода действительно близка. Саймон материализовал на ладони несколько Дьявольских Клейм. — Присягни мне на верность, стань моим вассалом и прими эти знаки покорности на свою душу. Сделай это, и я сниму с тебя печать и дарую обширные земли Бримира, которыми ты сможешь править по своему усмотрению.

Давно канули в прошлое те дни, когда её мощь затмевала его собственную, и теперь Беспрекословный Правитель принуждал её к покорности. «Щедрейшее предложение, о нечестивейший владыка. Я с радостью принимаю этот завет: моя служба в обмен на силу и свободу».

— Тем самым я принимаю тебя и твои будущие семена к себе на службу. Саймон возложил клейма на душу Каменной Музы, сделав её своей прислужницей. — Отныне ты герцогиня Тёмного леса и всего, до чего дотянутся твои корни.

«Тогда освободи меня, — тут же потребовала Каменная Муза. — Выполни свою часть сделки и обрушь мои корни на эти прогнившие земли!»

— Терпение. Саймон пока не мог позволить себе сломать печать, иначе её корни заполонили бы всю Магволию. Он создал тёмный кристалл и быстро провозгласил Залы Минотавра своим Подземельем. — Я разрушу печать, как только мы высадим тебя в твоём будущем герцогстве.

Моблана это не впечатлило: — Дриада — могучий союзник, но слишком неповоротливый. Её польза ограничится защитой Магволии, если только… Его глаза блеснули: — Ты упомянул семена.

— Она может размножаться? — быстро смекнул Луи. — Ты планируешь использовать её плоды как оружие, брат?

— Потребуются годы, чтобы новые Тёмные леса разрослись, и — Моблан замер на месте и уставился на кристалл Подземелья. — Неужели…

— Ты верно угадал, дядя, — произнёс Саймон. Называть его так теперь, когда Моблан стал его тестем, было довольно странно. — Я могу провести действие любого перка Владыки Демонического Замка через любое из моих Подземелий…

Земля под их ногами содрогнулась, когда Саймон высвободил свою мощь.

— В том числе и того, что держит Фрайтвол в воздухе.

Залы Минотавра сотрясло землетрясение, когда Тёмный лес начал откалываться от Магволии.

Хотя его Подземелье охватывало лишь само здание, Каменная Муза слилась с ним воедино, а её корни — вместе с её маналитом — пронизывали весь лес. Начался процесс, подобный тому, что некогда поднял в небеса Святилище: раскалывающуюся землю сотрясали подземные толчки такой чудовищной силы, что они докатились до самого Уиспермайра. Грохот вскоре потонул в раскатистом хохоте Гурмана, а на губах Луи заиграла зловещая, гордая улыбка.

Саймон поднял своих соратников, обладавших Благородными классами, на спину дракозомби, чтобы они могли воочию наблюдать за происходящим. Они смотрели, как разлом отсекает весь Тёмный лес от Уиспермайра и окрестных земель, унося проклятый остров к небесам, которые Оракул считала уделом одних лишь манадрев. Саван лесных миазмов следовал за ним в его подъёме к Фрайтволу, оставляя за собой шлейф пурпурных облаков.

По телу Саймона прокатилась волна восторга, порождённая этим триумфом и новым уровнем. Все его деяния в качестве Владыки и непростые решения наконец-то вознаграждались по заслугам.

Способность Повелителя 77-го уровня: Беспрекословный Правитель VI (Активная): Ваши подданные больше не могут сбежать от своего господина. Вы можете окутать любой участок земли, которым вы правите, включая ваши Подземелья, зловещим туманом. Туман действует как эфемерная граница, не позволяющая запертым внутри людям сбежать, и преграждает путь чужакам без использования магии, если только вы не впустите их. Любой, кто умирает в тумане, немедленно попадает под действие ваших Способностей Мастерства Смерти и воскресает как нежить. Вы можете рассеять туман в любое время. Вы также изучаете Эдикт Зловещих Бурь.

Эдикт Зловещих Бурь: Даже погода подчиняется вашей злой воле. Вы вызываете беспорядки на небе, призывая вечную бурю по вашему выбору. Элемент бури можно выбрать из любого вашего Сильного или Очень сильного сродства, что приведет к различным эффектам.

— Теперь ты видишь, дядя? — похвастался Саймон. — Наш козырь?

— С помощью этого мы могли бы переправлять столько войск и чудовищ, — в искреннем благоговении пробормотал себе под нос Моблан. — Твой отец гордился бы тобой…

Это замечание уязвило Саймона, но заставило задуматься. Странно, что отец ни разу не прибег к этой силе за все свои многочисленные походы — если только… если только он не надеялся сохранить в тайне как можно больше сильнейших способностей до тех пор, пока наконец не нападёт на саму Эллюзию. Со временем Оракул нашла бы способ обойти любой перк Владыки, а отец находился в своём последнем правлении.

И теперь Саймону предстояло завершить начатое отцом.

Каменная Муза быстро прервала его мысли: «Что же станет моими владениями, Повелитель Тьмы?»

«Богатый, но непокорный край, — Саймон улыбнулся во весь рот. — Остров, который уже носит твоё имя».