Ветер гулял по холодным теллурийским равнинам.

Ночь стояла тёмная и промозглая, хотя Саймон к такому привык. Душар, Мередит и Леонард образовали вокруг него защитный периметр, а Паллиан кружил в небе в своём зверином облике. Перевертыш обратился в антропоморфную летучую мышь размером с медведя; когда он пролетал над ними, его белые крылья заслоняли луну.

В Белете остались только Лоримор и Кассандра — чтобы пресекать любые попытки отследить Саймона. Официально он отправился со своими вассалами на охоту за головами, и это, как он надеялся, на несколько дней избавит Анну, Дассейна, Таласа и всех остальных от лишних вопросов о его отсутствии.

Это не должно затянуться надолго, — подумал Саймон, оглядывая лес поблизости. Он сразу узнал это место. Здесь Вивр когда-то убила Таласа.

— Вижу движение в деревьях на холмах, — предупредила Мередит, сжимая копьё. — Чешуйчатые, кажется.

— Они здесь, — сказал Саймон, и тут Паллиан пронзительно закричал, подавая сигнал. Саймон взглянул на поднимающуюся половину луны и заметил огромную крылатую тень, на миг затмившую лунный свет. — Вот и она.

Ночь озарила вспышка, и на отряд Саймона обрушился огненный шар размером с дом.

Саймон потёр своё недавно изготовленное кольцо, действовавшее по тому же принципу, что и сосуды для запечатывания Зодиакальных Демонов, и выпустил заточённого в нём демона. Существо — демон стихии ветра, именуемый дивом, — возникло в облике живого смерча, втягивая в себя весь воздух вокруг. Оно закружилось вокруг отряда, создавая стену ветра, которая отклонила пламя Вивр в сторону равнины и подожгла траву.

Вассалы Саймона тут же взяли оружие на изготовку и приготовили заклинания, но он остановил их поднятой рукой.

— Не нужно, — приказал он; его ветряной див застыл, обратившись в чудовищную жабу из почерневших облаков с торнадо вместо пасти. — Это был предупредительный выстрел.

— Но, Ваше Величество… — начала Мередит, но тут в отдалении раскатился страшный, ужасающий рёв — неистовый звук, пробуждавший в сердце каждого человека первобытный страх, напоминавший, что он — добыча.

Все характеристики резко снижены!

Душар быстро применил заклинание, снимающее ослабление, — он был к этому готов, — и вскоре над горизонтом появилась Вивр.

Её крылья вздымали за собой мощные порывы ветра, а чешуя поблёскивала в лунном свете, открывая её исполинские размеры, которые всё же оставались жалким подобием огромной туши Гаргаута. Паллиан быстро приземлился подле Саймона, когда Вивр с сокрушительным грохотом обрушилась на равнину, разбросав во все стороны землю и пылающую траву. Саймон увидел, как страх овладел большинством его вассалов, даже Душаром, когда исполинская драконица, во всём своём величественном сиянии, направилась к ним.

Это был тот самый зверь из легенд, при виде которого императорский бестиарий советовал солдатам немедленно бежать, — чудовище, способное обратить замки в руины, а города — в пепел. На его фоне меньший по размеру Касвал выглядел довольно тщедушно, когда приземлился рядом с сестрой.

«Помните, вам придётся услышать от меня вещи, которые покажутся Эндимиону изменой, — ради того, чтобы заслужить доверие этой чешуйчатой твари», — передал Саймон своим вассалам, прежде всего Мередит и Леонарду, которых ранее подробно обо всём проинструктировал. «Молчите, говорить буду я, и всё пройдёт хорошо».

«Не нам вас расспрашивать, Ваше Величество», — ответил Леонард, хотя Саймон уловил в его голосе известную настороженность, «Но это опасная игра, в которую вы играете».

К счастью, за последнее время Саймон успел набраться изрядной практики.

— К чему это было, Вивр Ашмодай? — без страха обратился Саймон к дракону, и его уверенность немного успокоила нервы вассалов. — Проверка?

— Предупреждение, — ответила Вивр, её убийственный взгляд был прикован исключительно к Саймону, не замечая больше никого. — Предательство означает смерть.

— С тобой будет то же самое, дракон, — ответил Саймон, облачаясь в одеяние своего Класса; миазмы сгущались в его доспех Владыки. Вивр ощерилась и показала клыки. Она оценивала его уже не как слабого человека, над которым могла издеваться в прошлых правлениях, и не как добычу, которую следует убить, а как мантикора, настороженно оценивающая грифона, залетевшего на её территорию.

Она видела в Саймоне угрозу. Равного хищника. Она ощутила его силу, увидела её в том, как непринуждённо он связал демона высокого уровня, чтобы заслониться от её дыхания, и это сделало её куда осторожнее, чем когда-либо прежде.

Сам Касвал держался напряжённо, словно не зная, нападать сейчас или обратиться в бегство. Тени в деревьях шевельнулись, открывая небольшую армию лучников-чешуйчатых, готовых выстрелить по отряду в поддержку своей госпожи. Вивр явилась подготовленной.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом — два отряда сверлили друг друга взглядами. Саймон и Вивр молча сцепились глазами, тогда как их подчинённые беспокойно переминались, готовые в любой миг ринуться в бой. Единственная ошибка или слово могли привести к смертельной схватке.

— Хорошо, что ты вернул мне моё наследство, человек, — сказала Вивр, поднимаясь на задние лапы, чтобы возвыситься над отрядом Саймона и накрыть его своей тенью. — И хотя твой дом воров будет страдать медленно, тебя я награжу быстрой смертью.

— Мою жизнь не так просто отнять, — спокойно ответил Саймон, изо всех сил стараясь не выдать ни малейшего признака нервозности. За череду правлений он стал куда сильнее, но недостаточно, чтобы быть уверенным, что одолеет этого дракона в бою. — Я пришёл сюда не сражаться, дочь Гаргаута.

Вивр некоторое время оценивала его, чуть сощурив веки. Её попытка сразу утвердить своё господство провалилась.

— Мой слабак-братец говорит, что ты учишься в академии Белета, — произнесла она. — Бальзам Магнос должен быть мёртв, чтобы Класс Владыки принадлежал тебе… но будь ты достаточно силён, чтобы его убить, ты бы уже восседал на Багряном Троне, а не разыгрывал здесь дурака. Что происходит?

Она проницательна, — подумал Саймон. Именно поэтому он и решил представиться как Владыка, а не разыгрывать слабака. Если даже Анна почувствовала в нём перемену, Вивр учуяла бы обман за милю.

— Я отвечу на этот вопрос, если ты ответишь на один мой. — Саймон указал пальцем на Касвала. — Почему вы с братом носите человеческие личины? Я могу понять, зачем ему по твоему плану проникать в наше общество, но зачем тебе разгуливать в чужой коже?

— Потому что твой отец победил моего, — ответила она без стыда и презрения. Она лишь констатировала факт. — Такой ничтожный человек, как Бальзам Магнос, ни за что не должен был одолеть великого Гаргаута — каким бы ни был его Класс или численность войска, — однако он всё равно победил. Чтобы лучше уничтожать врагов, нужно их понимать.

— Понятно. Значит, ты носишь человеческую кожу, чтобы изучить наши сильные и слабые стороны. — Саймон так и предполагал, учитывая, как создания вроде ламий развивают человеческие черты, чтобы успешнее охотиться на людей. — Разве драконы не слишком хороши для такого?

— Сила есть сила. Чтобы победить, нужно использовать все доступные средства, ибо победа не терпит компромиссов. — Из ноздрей Вивр вырвался дымок. — Я вижу, что ты силён, но не настолько. Как ты получил Класс Владыки?

— Моего отца убил мой брат клинком, созданным Оракулом, — ответил Саймон; при этих словах несколько его вассалов резко повернули головы в его сторону. — Это нарушило процесс наследования Владыки, и Класс перешёл ко мне.

— Любопытная история, — заметила Вивр, не подавая ни малейшего знака, верит она ему или нет. — И ты думаешь, что этим убедишь меня пощадить твою жалкую жизнь? Что если я убью тебя здесь и сейчас, моё наследство ко мне не вернётся?

— Не считая того, что это правда? — Саймон пожал плечами. — Драться со мной не в твоих интересах, Вивр Ашмодай. Ты сильна, но достаточно мудра, чтобы знать пределы своей силы.

Вивр фыркнула. — Моя сила не знает пределов.

— Если бы это было правдой, ты бы уже взяла Белет, а не пыталась его удушить или охотилась за Двухвостой Рыбой, — возразил Саймон. — Я сказал твоему брату, что у меня к тебе предложение, и ты решила его выслушать. Драться нам или вместе захватить мир — целиком зависит от тебя.

Вивр молчала несколько секунд, и Саймон предположил, что она решает, убить ли его прямо на месте, — но осторожность и любопытство взяли верх над жаждой крови. Владыка не осмелился бы показаться на глаза наследнице Гаргаута, не будь он чертовски уверен, что она ничего ему не сделает; угроза потенциальных скрытых козырей в его рукаве убедила её выслушать.

— У тебя пять минут, — объявила она, оставив невысказанной угрозу того, что случится, когда время истечёт.

— Ты можешь последовать своим драконьим инстинктам и попытаться силой отобрать мои сокровища, — сказал Саймон. — Можешь рискнуть и попробовать меня убить. Я либо одержу верх, либо сбегу, а тогда Луи, Эвфемия и им подобные всё о тебе узнают. Может, ты от этого оправишься, а может, и нет… но тебе придётся приложить уйму усилий просто для того, чтобы сохранить то, что у тебя есть.

Рептильный взгляд Вивр оставался непроницаемым. — Или?

— Или ты приспосабливаешься — так же, как когда-то решила носить человеческую кожу, чтобы лучше нас уничтожать, — ответил Саймон. — Мы забываем вражду наших семей и объединяемся ради общих великих интересов. Мы складываем силы и забираем мир себе.

Вивр широко разинула пасть, открывая огненную бездну, служившую ей глоткой. — Ты смеешь ставить мне ультиматум?!

— Это не ультиматум, это предложение. — Саймон тщательно подбирал слова, балансируя на тонкой грани между покорностью и неуважением. — Моя служанка-киши в твоём распоряжении — используй её, как сочтёшь нужным, в знак моей доброй воли. Открывай двери дворца и забирай кристалл Двухвостой Рыбы, если хочешь… но знай, что твоя армия драконов не гарантирует победы над Эндимионом, не говоря уже о Зодиакальных Демонах.

— Ты знаешь о грядущей катастрофе. — Из горла Вивр вырвался звук, похожий на мрачный смешок. — Вот почему ты здесь, верно? Ты хочешь узнать, как я намерена подчинить Рыбу.

— У меня уже есть способ связывать некоторых демонов, но до некоторых их кристаллов мне не добраться, и через год они вырвутся на свободу, — ответил Саймон. — Ад, поделённый между демоническими военачальниками, — мир, недостойный моего правления. В этой игре слишком много игроков для чистого и правильного разрешения.

— В этом мы хотя бы сходимся. — Вивр чуть наклонила голову, как любопытная птица. — Почему ты пришёл ко мне, а не к своим братьям и сёстрам?

— Разве твой брат тебе не рассказывал? — Саймон взглянул на Касвала, который выпрямился. — Все они по-своему мелкие глупцы.

— Слышала. — Вивр взглянула на Касвала, и тот покорно опустил голову. — Но даже глупые братья бывают на что-то годны.

— Некоторые из них присоединятся ко мне, когда я сокрушу Луи и Эвфемию, но пока они слишком ослеплены, чтобы служить. — Как бы он ни любил Лориану и ни ценил Дассейна, в душе они были последователями и слишком довольствовались тем, что шли за Луи в его безумии. Что до Норбелль и Таласа… оба они были те ещё хлопоты, каждый по-своему. — Луи одержим войной ради того, чтобы поднять уровень, и не думает о том, чем мы будем править, а Эвфемия ненавидит меня в силу моего происхождения. Они позволяют эмоциям затуманивать рассудок именно тогда, когда нам больше всего нужно единство. Мне нужен кто-то, кто способен видеть полную картину.

— Люди слишком мечутся и сомневаются для своего ограниченного срока жизни, да. — Вивр на мгновение обдумала его слова, прежде чем заговорить о том, о чём оба и так думали. — Ты попытаешься убить меня, как только я перестану быть тебе полезной.

— Разумеется, попытаюсь, как и ты попытаешься убить меня, — прямо ответил Саймон. Ни один из них не питал иллюзий насчёт того, что означает сотрудничество. — Но к тому времени, когда мы неизбежно сойдёмся в схватке, все наши прочие враги будут мертвы, а мир — нашим. Так ведь проще? Победитель получает всё, когда остаёмся только мы двое.

Рептильи губы Вивр растянулись в жуткой, крокодильей пародии на улыбку. — Я не слышу, чтобы твоё сердце сбилось. В отличие от твоих людей, ты совершенно спокоен и хладнокровен. — Она взглянула на вассалов Саймона так, как волк облизывается на овец за изгородью. — Теперь я понимаю, почему ты пришёл ко мне. У тебя больше общего с нами, чем с ними.

— Мои подчинённые — моя собственность, — сурово предупредил её Саймон, пока она не успела ничего себе вообразить. — Тронешь их — пеняй на себя.

Вивр слегка кивнула, а затем в вихре дыма обратилась в человеческую форму — что Саймон счёл очень добрым знаком. На её лице растянулась бездушная улыбка, когда она скрестила руки.

— Саймон Магнос, так? Мне нравится твоя решимость. Давай поработаем вместе… пока что. — Вивр взглянула на его вассалов. — Где киши?

Саймон щёлкнул пальцами, и Паллиан перевоплотился в копию Эолы… к большому разочарованию Вивр.

— Подделка? — презрительно фыркнула Вивр. — Я уже пробовала магию перевоплощения, чтобы вскрыть хранилище.

— Этот знает песнь киши, открывающую двери, а мои клейма даруют ему совершенное подражание, — возразил Саймон. — Он откроет сокровищницу.

— Тогда проверим твою уверенность на деле. — Вивр свистнула, и из леса высыпала стая виверн. — Смотри, не разочаруй меня.

Всю ночь они добирались через Теллурию и к утру добрались до развалин Дворца Киша.

Ещё не завершив своё заклинание полёта, Саймон ехал на спине своего призрачного скакуна, тогда как виверны несли его вассалов. Вивр и Касвал летели впереди, не оглядываясь. Каждую минуту пути Саймон наполовину ожидал, что они развернутся и нападут без предупреждения, а её виверны сбросят его подчинённых со своих спин.

Но ничего подобного не произошло.

Саймон не доверял драконам, но счёл это знаком, что они по крайней мере всерьёз рассматривают возможность союза. Он и его отряд приземлились перед дворцом, и тут Вивр с Касвалом вновь обрели человеческий облик.

— Поразительно… — промолвил Душар, слезая с виверны и поглядывая на затонувшие развалины столицы киши. — Я знал, где находится это место, но так и не побывал здесь. Какие древние чудеса должны покоиться под этими мутными водами…

— Всё здесь принадлежит мне, маг, — предупредила его Вивр, прежде чем повернуться к Саймону и брату. — Дальше пройдут только вы двое и поддельная киши.

— Оставайтесь здесь и ждите дальнейших приказов, — объявил Саймон своим вассалам, а затем добавил мысленно: «Если они что-то предпримут, позовите меня через клейма. Убейте их, если придётся».

Подчинённые неохотно кивнули и держали оружие под рукой, когда Саймон и Паллиан последовали за Вивр и Касвалом во дворец. Перевертыш-мышь опустил взгляд к земле, избегая взглядов драконов.

«Всё будет хорошо», — успокоил его Саймон через мысленную связь. «Пока ты под моей защитой, с тобой ничего не случится».

«Благодарю, господин», — ответил Паллиан, хотя его мысли оставались тяжёлыми от страха. Они прошли мимо ледяного тронного зала и вмёрзших в стены скелетов, а затем — в туннель, ведущий к хранилищу, которое Саймон когда-то открыл с Эолой. От холода их дыхание превращалось в пар.

В конце концов они добрались до сапфировой стелы, запечатывавшей сокровищницу Двухвостой Рыбы. Её надписи светились магией, а миазмы в воздухе сгущались, словно приветствуя Владыку.

— Открывай дверь, — почти приказала Вивр.

— Пой песнь, — велел Саймон Паллиану, и тот быстро обратился в Эолу, набрал воздуха и издал ноты.

Нежная мелодия перевертыша разнеслась эхом по туннелю, и сапфир стелы отозвался свечением. Печать погрузилась в лёд, открывая путь к гладкому ледяному куполу, окутанному миазмами. В его центре парила Двухвостая Рыба, сияя и пульсируя потусторонней злобой, подобно замёрзшему сердцу.

«Я чувствую тебя, тёмный», — прошептала она разуму Саймона. «Это дитя с тобой… не дочь моей крови».

«Боюсь, что нет», — мысленно ответил Саймон, а затем спросил Паллиана: — Ты слышишь голос кристалла?

— Я ничего не слышу, господин, — ответил Паллиан голосом Эолы. Его знак рождения отличался от её, и, возможно, ему недоставало других качеств, которыми она обладала, даже после перевоплощения. — А мне…

— Можешь вернуть свой истинный облик, — подтвердил Саймон, пока их драконьи провожатые подходили к кристаллу. Момент может оказаться трудным.

Касвал уставился на Двухвостую Рыбу, точно ребёнок, вожделенно глядящий на сладость в лавке, и сглотнул. — Сестра…

— Моё, — угрожающе прошипела Вивр, и брат её вздрогнул. Она быстро сжала кристалл миазмов в ладони, и в её глазах загорелась та же всепоглощающая алчность, что Саймон видел в глазах её отца. — Всё моё.

Яблоко упало недалеко от яблони. Саймон незаметно обновил свои усиления, прежде чем Вивр обернулась, стискивая в кулаке свой новый трофей. Её пустое, нечеловеческое выражение лица едва скрывало истинные мысли. Она всерьёз обдумывала возможность использовать силу кристалла против него.

— Ты сдержал обещание, — заявила Вивр после недолгого раздумья. — Что мешает мне убить тебя сейчас и вернуть себе моё наследство?

— Моя сила и твой ум, — прямо ответил Саймон. В ответ тонкая, насмешливая ухмылка растянула губы Вивр. Она уважала только силу, как и Луи, — вероятно, поэтому в одном из прошлых правлений им и удалось сколотить союз.

— Должно быть, у тебя в рукаве припасены изрядные коварные трюки, раз ты так дерзко уверен в себе, Владыка Саймон, — сказала она с оттенком настороженности. То, что он позволил ей заполучить кристалл, лишь сделало её ещё осторожнее, ибо никто в здравом уме не поступил бы так, не припася оружие побольше и получше. — Касвал.

Её брат напрягся, точно тетива. — Да?

— Ты хорошо послужил мне, организовав эту встречу. — В похвале Вивр не было тепла, лишь констатация. — Отныне ты продолжишь служить связным между нашим новым союзником и мной. Его приказ — мой приказ.

— Да, сестра, — покорно ответил Касвал.

Прагматизм взял верх, — подумал Саймон. Их союз продержится… по крайней мере, какое-то время.

— Каков твой план, Владыка Саймон? — осведомилась Вивр. — Что ты намеревался делать дальше?

— Я возвращаю этот вопрос тебе, — ответил Саймон. — Что планировала ты?

— Я намеревалась поработить и набрать в свои ряды все независимые племена зверолюдей в Теллурии, а затем выманить Всадника из Белета на погибель — либо забрать его Крестон, либо вынудить его оставить город, — пояснила Вивр. — Твой род слишком растянул силы. Линии снабжения Эндимиона по всему региону натянуты до предела и рухнут, когда падёт Белет, а это отдаст всю Теллурию под мой контроль.

— А племена, верные империи?

— Они либо преклонят колено, либо умрут, — ответила Вивр без забот и колебаний. — Твоя способность обращать зверолюдей в киши позволит нам порабощать смутьянов вместо того, чтобы их сокрушать, и избавит нас от бессмысленных битв.

Паллиан тревожно взглянул на Саймона, который обдумывал сложившееся положение. Он перебрал в уме стратегию Вивр из прошлых правлений и быстро уловил её общий замысел.

— Лучший способ взять центральный Эндимион — окружить его, захватив незащищённую периферию, — предположил Саймон. — Ударить по Скаланду, островам Бервик и Уйо, чтобы запереть восточное море, а затем наступать с нескольких направлений.

— Да, — подтвердила Вивр. — Твоя империя — зверь, движимый собственным разбегом, кормящийся старыми завоеваниями, чтобы оплачивать будущие походы… но тем самым она оголила свою периферию. Половина данников не верна и переметнётся при первом нажиме, колонии Уйо хрупки, а под поверхностью зреет недовольство. Как только мы ударим по Белету и Бальзам Магнос не явится его защитить, империя рухнет сама в себя.

— Наступать ещё рано, — ответил Саймон. — Я обманом вынудил Луи и Эвфемию готовить вторжение на западный континент. — Ну, вообще-то это вышло случайно, но Вивр не обязательно об этом знать. — Мы можем начать, как только их войска переправятся через Драконье море и увязнут в Вальне.

— Ты заглядывал так далеко вперёд? — В голосе Вивр прозвучала лёгкая нотка одобрения. — Это и в самом деле послужило бы нашим целям.

— Но всё это лишь отвлекающий манёвр, — возразил Саймон. — До Зодиакального парада осталось меньше года.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, теперь, когда у меня есть этот милый камешек, — сказала Вивр, поигрывая кристаллом миазмов. — Истинная сила Двухвостой Рыбы откроется, когда комета засияет в её созвездии. А помимо этого у меня есть… средства, которые обеспечат нам победу над демонами.

Вроде Гороскопического Меча? — подумал Саймон, но пока оставил это при себе. Чем больше Вивр будет думать, что он знает о её планах, тем тщательнее она станет оберегать оставшиеся секреты. К тому же он уже видел, как её драконы с трудом противостоят демонам во время Зодиакального парада, так что её «средства» не гарантировали победы, как она полагала. Я буду очищать эту луковицу слой за слоем.

— Наши истинные поводы для беспокойства — Минотавр, Дева и Оракул, — произнесла Вивр. — Первые двое — самые могущественные из Зодиака, а замыслы третьего неизбежно столкнутся с нашими. Твоя Анафемская Скрытность должна оказаться полезной против эльфов.

— От «Паутины» тоже нужно избавиться, — добавил Саймон.

— От «Паутины»? — Вивр слегка сощурилась от удивления. — До сих пор они помогали финансировать мои военные усилия, и я даровала вервольфу Боршу своё покровительство после того, как империя назначила награду за его голову. С чего бы им быть нам угрозой?

— Глава «Паутины», Верни, — это переодетый Зодиакальный Демон Близнецов, — предупредил её Саймон. — Он замышляет собрать остальные кристаллы ради своих целей.

— Близнецы во главе «Паутины»? — Вивр нахмурилась при этих сведениях. — Меня это не слишком удивляет. Близнецы — это страх неправильности, того, что что-то не совсем так, страх чужаков и предательства. Он отлично вписался бы в воровскую гильдию. К тому же он — прислужник Девы, так что устранить его всё равно придётся.

Как и подозревал Саймон, Верни, вероятно, стремился заполучить Анну в качестве сосуда для Девы. Ему и вправду нужно было найти местоположение этого демона и обезвредить его до прибытия кометы — и чтобы защитить Анну, и чтобы убрать с доски опасную угрозу.

— Пока что нам следует сосредоточиться на том, чтобы собрать как можно больше земель, войск и силы, — решила Вивр. — Мы воспользуемся твоей поддельной киши, чтобы поработить оставшиеся племена зверолюдей, пока они не провозгласят меня новой богиней Теллурии.

— Заставляя рабов с промытыми мозгами называть тебя так, ты не обретёшь законности, — заметил Саймон.

— Сила — единственная законность, которая мне нужна, а великая мощь откроется, как только все племена Теллурии соберутся, чтобы присягнуть своей законной правительнице. — Улыбка Вивр распахнулась, обнажая драконьи клыки. — Крестон Зверя скоро обретёт своего владельца.