Вода огромного бирюзового озера Эллариона была потрясающе тёплой, словно её подогревали те самые невидимые подземные источники, которыми так славился юг континента. Король Лорентин IV с истинно монаршим наслаждением фыркал посреди хрустальных брызг, полностью забив на тридцать незаверенных торговых договоров с Арумией и душные налоги . Рядом с ним, отчаянно и свирепо отплевываясь от озерной пены, барахтался его личный секретарь .

Синц выглядел просто неописуемо комично. Его безупречный чёрный костюм с золотыми пуговицами, который он ещё полчаса назад так яростно защищал в коридорах министерства, теперь намертво прилип к телу, превратившись в мокрую бесформенную тряпку . Каштановые короткие волосы, обычно идеально причёсанные, растрепались во все стороны . Он судорожно пытался удержать над водой свой промокший блокнот ручной работы, балансируя на одной ноге посреди мелководья, и продолжал вовсю обсирать своего беззаботного короля.

— Ваше Величество! Это... это абсолютное, запредельное безумие! — Синц сердито выжимал край шёлкового галстука, а его карие глаза метали настоящие молнии. — Вы не просто сорвали рабочий день канцелярии, вы уничтожили государственное имущество! Этот блокнот стоил три серебряные монеты!

— Да брось ты, Синц, расслабься! — Лорентин весело рассмеялся, с брызгами сокрушительно ныряя под воду и выныривая обратно, как огромный южный дельфин. — Космический Порядок требует чистоты, а что может быть чище нашего бирюзового озера? Купание укрепляет командный дух! Хаяси бы нас сейчас точно поддержал, хы...

Но договорить королю-яблоку не удалось.

Плывущие по воде лёгкие воздушные потоки внезапно дрогнули. Синц, чья магия ветра работала как идеальный радар, мгновенно замер и перевёл бдительный взгляд на песчаный берег озера . Там, мягко ступая по мелкому белому песку, к воде приближался силуэт.

Это была Ичика Лорентин — вторая младшая дочь короля Лорентина Эллариора IV.

Ей было всего девятнадцать лет, и её появление на берегу озера мгновенно заставило утихнуть даже весёлые брызги монарха. Ичика была настоящей жемчужиной южного королевства. Её длинные, тёмные волосы с лёгким, едва заметным серебристым оттенком, который красиво переливался под слепящими лучами полуденного солнца, мягкой волной падали на хрупкие плечи. Тёплые, мягкие карие глаза смотрели на барахтающегося в воде отца с лёгким, но очень милым упрёком. Она обладала фарфорово-светлой кожей и была одета в простое, но невероятно элегантное светлое платье, подчёркивающее её стройное, хрупкое телосложение. В её неторопливых, мягких движениях сквозила та самая естественная королевская грация, которой так не хватало её взбалмошному отцу. Но самое главное — Ичика обладала редчайшим, древним Даром Жизни, способным исцелять раны и восстанавливать силы одним лишь прикосновением.

Девушка остановилась у самой кромки бирюзовой воды, забавно надув губы и скрестив руки на груди.

— Отец! Ну и что это такое? — с лёгким, искренним возмущением принцесса повысила свой мягкий голос. — Я обыскала весь замок! Старшая сестра опять куда-то делась, её комната пуста, стража ничего не знает, а ты... ты вместо того, чтобы искать её, просто топишь своего бедного секретаря в озере!

Лорентин при виде дочери моментально замер посреди воды, виновато улыбаясь и пытаясь спрятать за спиной надкусанное яблоко.

— Ичика, доченька... — ласково начал король, пытаясь включить режим идеального родителя. — Старшая твоя сестра... ну, она взрослая девочка, наверное, опять ушла тренировать свои боевые концепты. А мы тут с Синцем просто... проводим выездное совещание по вопросам водных ресурсов! Да, Синц?

Но личный секретарь Эллариона не собирался подыгрывать своему непутёвому монарху. Теперь, когда на Синца перешло всё внимание, пришло время представить главу канцелярии во всей его суровой, министерской красе. Этот двадцатичетырехлетний парень ростом 178 сантиметров, несмотря на жилистое и невоинское телосложение, обладал стратегически опасным умом . Его безупречный чёрный костюм сейчас был безнадёжно испорчен, но Синц выпрямил мокрую спину, гордо вскинул подбородок и своим ровным, леденящим тоном технично добил короля:

— Не верьте ему, принцесса Ичика. Его Величество просто трусливо дезертировал с рабочего стола, спасаясь от тридцати незаверенных договоров с Арумией. Он затащил меня в воду силой, применяя элементы физического насилия Валтарис-класса.

Лорентин от такой наглости секретаря аж яблоком поперхнулся, злобно зыркнув на Синца, который с абсолютно невозмутимым видом продолжал выжимать свой блокнот .

Ичика, слушая эту перепалку, тяжело и грустно вздохнула. Она подошла ещё на шаг ближе, и под её сапожками песок словно стал чуть теплее — её скрытый, нестабильный Дар Жизни всегда слегка резонировал с её сильными эмоциями.

— Мне надоело, отец, — тихо, но с глубокой обидой произнесла девятнадцатилетняя принцесса. — Мне надоело постоянно сидеть дома, в этих душных мраморных стенах, и никогда не выходить за границу нашего королевства. Наша старшая шляется где хочет, а я как запертая сижу!

Лорентин поспешно вылез из воды, его мокрая мантия осталась на берегу, и он, шумно отдуваясь, подошёл к дочке, пытаясь перевести тему и как-то отмазаться:

— Ну, Ичика, за границей сейчас опасно... Там Инквизиция, там Стиратели, там хаос... Тебе, с твоим хрупким Даром Жизни, совершенно незачем лезть в эти кровавые бани.

Но Ичика вдруг резко посерьёзнела. В её мягких карих глазах загорелся огонёк такого бешеного, искреннего изумления и интереса, что Лорентин инстинктивно сделал шаг назад.

— Кстати, об Инквизиции! — принцесса подалась вперёд, её неторопливая грация сменилась живым, восторженным любопытством. — Отец, расскажи мне! Весь континент, все купцы на рынках только об этом и говорят! Правда ли то, что в северном Нокстаре объявились два нашумевших на разные страны Архонта?! Говорят, они вдвоём пошли против всего мира! Младший — какое-то неистовое чудовище Хаоса, которое ломает Колоссов голыми руками, а старший — ледяной повелитель абсолютного стазиса, чья сила способна замораживать само время ! Это правда, отец?! Ты ведь только что вернулся оттуда! Расскажи, какие они?!

Лорентин от таких расспросов побледнел пуще прежнего. Вспоминать, как Хаяси орёт матами, а Хитоши выжигает собственную память ради спасения Валентайна, королю перед своей хрупкой дочкой совершенно не хотелось.

— Ой, да ладно тебе, Ичика... — Лорентин махнул рукой, снова пытаясь неуклюже отмазаться. — Ничего особенного. Обычные выскочки. Младший — тупой волосатый мясник с замашками уличного хулигана , старший — зануда похлеще нашего Синца . Не о чем там слушать, обычный балаган, пойдём лучше во дворец, я велю принести тебе спелых яблок...

Но Лорентин осёкся на полуслове.

Ичика не стала кричать или устраивать истерику. Она просто опустила голову. Её фарфоровое личико мгновенно помрачнело, губы горько сжались, а на длинные ресницы набежали настоящие, чистые слезы обиды. Это не была дешёвая женская манипуляция или актёрская игра, которую Лорентин привык видеть у придворных дам. Его доченька действительно, глубоко и искренне обиделась на то, что отец скрывает от неё весь мир и держит в золотой клетке. Из её уст едва слышно вылетела тихая, чисто саркастичная фраза, выдавшая в ней породу Эллариора:

— Конечно... Зачем рассказывать что-то интересное той, которую ты считаешь просто домашним лекарем...

Сердце Лорентина в ту же секунду просто расплавилось. Король, сдерживавший космические концепты, сейчас почувствовал, как его внутренний отцовский стержень превратился в жидкую кашу. Ну как он мог ей отказать?! Это же его маленькая, любимая доченька! Его Ичика, его радость и тепло!

— Всё, всё, тише, Ичика, не плачь! — запаниковал Лорентин, бросая огрызок яблока в кусты и судорожно вытирая руки о сухую траву. — Расскажу! Всё расскажу, до мельчайших деталей! Ну хочешь, мы даже пригласим их в гости? Хитоши, кстати, парень очень представительный, тебе бы понравился... Короче, слушай!

Лорентин, усевшись прямо на тёплый песок рядом с дочерью, начал увлечённо и в красках расписывать эпические будни Нокстара. Ичика моментально уселась рядом, её обида испарилась, уступив место восторженному вниманию. Король рассказывал, как Хаяси потерял руку в битве с Руши [], как ковался меч «Глотающая Тень» [], и как они втроём штурмовали Архивы Инквизиции []. Ичика слушала, затаив дыхание, её карие глаза блестели от восторга при каждом упоминании ледяного Порядка Хитоши, и её Дар Жизни внутри груди приятно пульсировал, словно откликаясь на историю о великих защитниках [].

Пока у бирюзового озера Эллариора царила эта идиллия, а мокрый Синц продолжал тихо ворчать в стороне, выжимая пиджак , внимание нашего повествования медленно переносилось в совершенно другое место.

Центральный рынок столицы Эллариона.

Здесь, в отличие от тихого королевского озера, кипела совсем другая, грязная и суровая жизнь. Южная жара плавила каменные мостовые, повсюду кричали торговцы, пахло специями и сырой кожей. И прямо сейчас, в самых тёмных, узких подворотнях этого огромного рынка, среди заброшенных лавок начали сгущаться настоящие тучи.

Группа местных разбойников — огромных, грязных мужиков с зазубренными ножами на поясах, ведомых чистой наглостью Валтарис-класса, — зажала в углу молодую, беззащитную девушку-торговку. На их уродливых физиономиях играли похотливые, мерзкие ухмылки. Они не просто вымогали у неё последние честно заработанные деньги, прижав её к холодной каменной стене — их намерения были куда хуже. Вожак банды, сально улыбаясь, уже протянул свою грязную лапу к её шёлковому воротнику, собираясь совершить самое жуткое, непоправимое насилие. Атмосфера на рынке Эллариона накалилась до предела, и этой подворотне срочно требовалось вмешательство тех, кто умеет наводить Порядок.