Пока подземелья Нокстара содрогались от тектонических ударов магмы и ледяных вспышек генералов, на юге континента правила совсем другая стихия. Жара. Густая, ленивая и удушливая южная жара, от которой не спасали даже высокие мраморные своды королевского дворца.В самом сердце великого королевства Элларион, в просторном тронном зале, за массивным столом из белого дерева сидел его правитель.

Лорентин Эллариор IV. Наш старый знакомый, «король-яблоко», который ещё четыре дня назад в соло расщеплял инквизиторов Космическим Порядком и помогал братьям Такаси выживать. Сейчас от его боевого пафоса не осталось и следа. Королевская роскошная мантия была небрежно сброшена на спинку стула, воротник тонкой шёлковой рубашки расстёгнут, а сам правитель выглядел так, словно его только что заставили вручную перекопать всю столицу.

Перед ним громоздились бесконечные, пугающие своим объёмом стопки бумаг, документов, отчётов и свитков. Ему... пришлось делать вообще всю работу за всё время своего долгого отсутствия.Пока Лорентин воевал, спасал мультивселенную, терял доспехи и превозмогал лимиты сил, государственная машина Эллариона не стояла на месте.

Она усердно копила налоги, жалобы, прошения от дворян, торговые договоры и судебные иски. За эти недели бумажный хаос разросся до таких масштабов, что стол буквально трещал по швам.Лорентин искренне думал, что ему повезёт. Он надеялся, что его министры и секретари хоть немного разгребут эту кучу, пока он проливает кровь на передовой. Но нифига. Стоило ему вернуться в родные покои, как на него тут же вывалили тонны нерешённых проблем.

— Это просто издевательство...

— Лорентин не выдержал.Он со стуком швырнул дорогое перьевое перо прямо в центр свежего торгового отчёта, отчего на белую бумагу брызнула жирная клякса чернил. Жёстко выдохнув, король резко встал со своего резного стула, шумно отодвинув его назад.

Его королевское терпение окончательно лопнуло.На краю стола, в большой серебряной вазе, лениво грелись под лучами солнца крупные, наливные южные яблоки. Лорентин, даже не глядя, протянул руку, взял самое спелое и с хрустом вонзил в него зубы.

Сладкий сок немного брызнул на пальцы, возвращая монарху крупицы хорошего настроения, но общее раздражение от бюрократии никуда не делось.

— Ну и зачем мне этот Космический Порядок?

— громко, на весь пустой зал пожаловался на работу Лорентин, жуя яблоко и сердито расхаживая взад-вперёд у стола.

— Зачем я кромсал Астарту? Чтобы вернуться домой и сдохнуть под лавиной налоговых деклараций от южных провинций?!

Быть королём — это самая отстойная работа в этой вселенной. Хаяси сейчас небось в Нокстаре эль глушит , а я тут как проклятый сижу с отчётами по урожаю пшеницы!

Король раздражённо махнул рукой, понимая, что если он посмотрит на эти свитки ещё хоть минуту, то лично активирует расщепление материи прямо внутри своего кабинета. Схватив яблоко покрепче, он быстрыми шагами направился к высоким стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор дворца.Он толкнул створки и вышел на свежий воздух.

Южное солнце мгновенно ударило по глазам ярким, слепящим светом, а плотная волна тепла окутала плечи. Королевский двор Эллариона был огромен и прекрасен. Повсюду зеленели аккуратно подстриженные кусты, цвели экзотические цветы, а на беломраморных дорожках лениво суетились десятки людей. Лорентин остановился у перил просторной террасы, лениво оглядывая свои владения.Во дворе вовсю кипела жизнь.

Прислуги в лёгких шёлковых одеждах торопливо перетаскивали корзины со спелыми фруктами. Дворецкие в строгих, несмотря на жару, камзолах отдавали чёткие команды младшему персоналу. Горничные со швабрами и тряпками начищали до блеска огромные панорамные окна дворца, а рабочие в дальнем углу сада аккуратно подправляли каменную кладку фонтана.

Все эти люди замерли на мгновение, едва заметив фигуру своего короля на террасе, и поспешно склонились в глубоких, уважительных поклонах. Лорентин лишь лениво махнул им рукой, продолжая грызть яблоко. Жители Эллариона искренне любили своего весёлого, но справедливого правителя, хотя сам правитель сейчас испытывал лишь одну эмоцию — дикую, смертную скуку.Климат на юге был специфическим.

Здесь действительно было довольно жарко, особенно в полдень, когда солнце стояло в самом зените. Воздух буквально дрожал от зноя, и даже лёгкий ветерок, дувший со стороны холмов, приносил не прохладу, а лишь тепло.Лорентин опёрся локтями о мраморные перила, задумчиво переводя взгляд дальше — за пределы ухоженного королевского сада. Там, окружённое вековыми зелёными рощами и раскидистыми пальмами, раскинулось его самое главное сокровище.

Огромное, кристально чистое озеро.Оно было настолько гигантским, что его противоположный берег едва просматривался сквозь лёгкую полуденную дымку. Вода в озере имела удивительный, нежно-бирюзовый оттенок и сверкала под лучами солнца миллионами мелких искр, словно туда высыпали целый мешок драгоценных камней Арумии. Это озеро было сердцем Эллариона, его главным источником прохлады и местом, где Лорентин обычно прятался от государственных забот. Но о нём попозже.

Сейчас король просто стоял и решительно не знал, чем занять себя. Бумаги в кабинете вызывали у него тошноту. Идти тренироваться в такую жару было откровенно лень. Спать — не хотелось. Он чувствовал себя как запертый в золотой клетке зверь, который только что вернулся с самой эпической войны в истории, а теперь вынужден просто смотреть, как горничные моют окна.

— И почему никто не пытается напасть на нас именно сегодня?

— скучающе пробормотал Лорентин, запуская огрызок яблока точным броском прямо в пролетавшую мимо птицу, но промахнулся.

— Отличный был бы повод бросить эти свитки...Он развернулся спиной к перилам, лениво почёсывая шею и раздумывая, не прыгнуть ли ему прямо в одежде в это огромное озеро, чтобы хоть как-то сбить полуденный зной. Но королевский этикет, который так яростно защищал его секретарь, пока ещё удерживал его от этого безумного шага.

Лорентин вздохнул, медленно шагая обратно в сторону прохладной тени террасы. Он ещё не знал, что его тихий, скучный день в Элларионе вот-вот закончится, ведь на пороге дворца уже появились два человека, способных устроить королю новый, незабываемый бюрократический и семейный шторм. Его родная дочка и его вечно недовольный, занудный секретарь.