Внутри Тронного Зала время не просто застыло — оно превратилось в вязкий серый кисель. Септимус, Верховный Инквизитор Третьего Круга, стоял на коленях, и его пальцы глубоко ушли в каменный пол, который плавился под весом присутствия Альдракара. Его маска была разбита, обнажая пульсирующее ядро из геометрических нитей света, но даже этот свет тускнел перед серым маревом, исходящим от гиганта на троне.Альдракар медленно склонил голову набок, разглядывая гостя. Его глаза-чаши, наполненные пеплом, не выражали ни гнева, ни торжества.— Ты пришел из мира, где нет эха, — пророкотал Альдракар. Звук его голоса вибрировал в костях Септимуса, заставляя его код сбоить. — Почему ты так отчаянно пытаешься укоротить этот мир, маленькая белая тень?Септимус с трудом поднял голову. В его голосе, лишенном теперь всякой мелодичности, слышался скрежет систем.

— Потому что... вы — дефект. Я помню первый цикл... я был создан как алгоритм чистоты. Я видел миллионы миров, Хаяси, — он на мгновение обратился к дверям, зная, что я слышу его. — Я видел миры, которые сгорали в агонии из-за таких, как вы. Ваша свобода — это хаос. Ваша любовь — это погрешность.

Моя задача — укоротить вашу историю до того, как она заразит вечность. Я пришел принести покой, который вы не заслужили.Септимус выпрямился, его аура Пустоты вспыхнула на мгновение, пытаясь отодвинуть давление Пепла.— Мы — Идеал. А ты, Альдракар... ты лишь старый мусор, который забыли вынести после сотворения вселенной.Альдракар слушал его, прикрыв глаза. А потом он... зевнул. Гулко, протяжно, так, что по стенам Архивов пошли трещины толщиной в руку.— Покой... Идеал... Алгоритмы...

— Древний Архонт медленно поднялся с трона. — Ты говоришь так же скучно, как и пятьсот лет назад твои предшественники. Одно и то же нытье о чистоте. Мне скучно, маленькая тень. Твой покой пахнет пылью в пустой комнате. А я предпочитаю запах костра.Альдракар протянул руку в сторону. Из пустоты, сотканной из серого дыма, в его ладонь лег меч. Это не был клинок в привычном понимании. Это был кусок рваной тьмы, окутанный пеплом, — «Коса Тысячелетий».— Давай сменим обстановку, — лениво произнес Альдракар. — Здесь слишком тесно для твоего пафоса.Он сделал одно единственное движение мечом. Не удар, не выпад — просто ленивый горизонтальный взмах.

КРА-А-АК!Зал Пепла, который строился тысячи лет и выдерживал удары Архонтов, просто разлетелся в щепки. Каменные своды Архивов, мили гранита над нашими головами — всё это превратилось в пыль за наносекунду. Нас — меня, Хитоши, Рину и Майрис — мощным потоком воздуха вытолкнуло наружу, на поверхность, прямо к подножию северных хребтов.Мы приземлились в снег, кашляя и отплевываясь от пыли, и увидели картину, которая навсегда врезалась в память.Огромный кусок горы просто исчез. На его месте теперь была ровная площадка, а в центре неё стоял Альдракар — колоссальный, серый, на фоне багрового заката. Перед ним, пошатываясь, стоял Септимус.Инквизитор понял, что его время истекает. Он больше не был на иголках — он был в отчаянии, которое его программа интерпретировала как максимальный приоритет уничтожения.— Если я не могу исправить этот мир... я сотру его вместе с тобой! — Септимус вскинул обе руки к небу.Все звезды над Ноксаром внезапно погасли. Небо стало ослепительно белым. Септимус начал выкачивать энергию из «Целителя Миров», который всё еще падал,

и из самого Этернума через разлом.— ФИНАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ: СИНГУЛЯРНОСТЬ БЕЛОГО БЕЗМОЛВИЯ!

— закричал Септимус.Между его ладонями образовалась сфера такой плотности, что свет вокруг неё начал искривляться. Это была его сильнейшая способность — удар, предназначенный для уничтожения галактических ядер. Вся планета Ноксар задрожала. Моря начали отступать от берегов, а гравитация стала такой сильной, что нас прижало к снегу.— ОТРЕКИСЬ! — вопил Септимус, направляя сферу в Альдракара.Белый поток аннигиляции, способный стереть саму идею материи, устремился к Древнему Архонту. Это была лавина чистой смерти.Альдракар посмотрел на приближающийся конец света так, будто на него летел назойливый комар. Он даже не поднял меч. Он просто набрал в грудь побольше воздуха и... дунул

.Ф-ф-фу-у-у...

Серый поток пепла из его легких столкнулся с «Сингулярностью Безмолвия».Произошло невероятное. Белая сфера, в которую Септимус вложил всё свое существование, начала... засыхать. Она покрылась серым налетом, затрещала и просто рассыпалась пылью, не долетев до Альдракара и трех метров.Вся мощь Инквизитора была просто «завершена» обычным выдохом.Альдракар лениво покрутил меч в руке.— Я же сказал: ты играешь в верховного инквизитора, Септимус. А я — тот, кто этого инквизитора хоронит. Твоя сильнейшая техника... это даже не разминка.

Септимус застыл. Его руки всё еще были подняты, но в них не было ничего. Его аура лопнула, как мыльный пузырь. Он смотрел на Альдракара и понимал: всё это время Древний просто позволял ему существовать. Как взрослый позволяет ребенку бегать с палкой, пока тот не начинает мешать.— Мой Император... — прошептал Септимус в пустоту. — Я... я не нашел ошибки. Я сам... и есть ошибка.Альдракар подошел к нему вплотную. Его тень накрыла Инквизитора, как саван.— Ты не ошибка, Септимус. Ты просто скучный. А скуке в моем мире не место.Я стоял в стороне, глядя на это, и чувствовал, как Кольцо Отречения на моем пальце довольно вибрирует. Мы с Хитоши переглянулись.— «Снежинка... кажется, дедуля только что показал, как на самом деле работает стиралка».Хитоши лишь молча кивнул, его взгляд был прикован к Альдракару.Но ничего еще не закончилось. Альдракар занес руку над Септимусом, но не для того, чтобы добить. А что бы проверить....что он представляет внутри себя.