Она в то же мгновение открыла дверь общежития и начала спускаться по лестнице. Когда мы добрались до второго этажа, нашему взгляду предстали картины, изображавшие Первую войну рас, которые я рассматривала вчера. Анри объяснила:

— Здесь в картинах запечатлена история всех рас, живших в разные эпохи. За исключением эпохи пробелов. Но если каждый раз разглядывать их, рано или поздно разочаруешься в человечестве, так что лучше по возможности даже не смотри. Их ведь нарисовали гномы.

Действительно, вчера, увидев ту картину, я была настолько потрясена, что даже не стала смотреть на остальные и сразу отправилась в главный корпус. Анри пожала плечами.

— Наверное, дело в том, что эта раса отличается особым мастерством. Картины у них очень выразительные. Вообще-то, именно поэтому мне и нравится на них смотреть.

— Но ведь только что Вы посоветовали мне обратное?

Анри ткнула меня в щёку. Я прикоснулась к тому месту рукой и нащупала ранку, на которой всё ещё держалась корочка.

— Просто если с самого начала пытаться принять слишком много всего, в итоге получишь вот это. Поэтому я и сказала тебе не смотреть.

— А-а…

Я снова вспомнила вчерашние события. Старалась изо всех сил, надеясь, что всё получится, но в конечном счёте так и не смогла завоевать доверие Кайли.

Близнецы, не желавшие оказаться в комнате наказаний, вдруг начали липнуть ко мне, но это было скорее похоже на притворство, чем на искреннюю доброжелательность.

Я тихо вздохнула. Хоть и не рассчитывала, что с первого же дня всё пойдёт гладко, но теперь даже не представляла, что ждёт меня дальше.

Анри сладко потянулась и сказала:

— Для начала осмотрим восточный корпус, в котором мы находимся сейчас.

Как объяснила девушка, в восточном корпусе жили относительно миролюбивые представители летающих и звериных рас. На крыше находились их гнёзда, а на первом подземном этаже главного и восточного корпусов располагались столовые.

Столовая?.. Я впервые услышала о ней с тех пор, как приехала.

— Не знала? Серьёзно?! — Анри взглянула на меня так, словно не могла поверить собственным ушам. Я тяжело кивнула.

— Тогда что ты ела все эти два дня?

— В общих помещениях всегда лежат фрукты и хлеб. К тому же я принесла с собой немного еды...

— Вот же волчья сволочь... — Анри холодно усмехнулась, глядя вперёд. Почему-то эта усмешка показалась мне страшнее, чем если бы она разозлилась. Рядом с ней я чувствовала себя невероятно маленькой и беспомощной. Анри снова посмотрела на меня.

— Ты говорила, что раньше работала горничной?

— Что? Да. Я служила у графа Карлоса.

Анри указала на меня пальцем. Её холодные фиолетовые глаза внимательно меня изучили.

— Я прямо сейчас вижу, что у тебя глубоко въелось в привычки. Быть любезной с окружающими. Следить за чужим настроением. Ничего не требовать. Не задавать лишних вопросов. Добросовестно выполнять поручения и доводить дело до конца, чего бы это ни стоило.

Именно это управляющая горничными внушала мне с самого первого дня в доме Карлосов. Если задеть чувства аристократа, можно в любой момент лишиться жизни. Наверное, половину этих наставлений она давала ради хозяев, а другую половину — ради нас самих.

— Всё это бесполезно. — Анри одним махом перечеркнула всё, чему меня учили. Затем, словно давая мне совет, сказала: — С такими привычками ты здесь не выживешь.

— ...

Мэл сказал нечто похожее. По характеру он немного отличается от Анри, но в том, что нужно заботиться о себе, согласны.

Неужели я и правда выгляжу такой бесхребетной?

Однако в графском доме этот способ выживания работал. Благодаря ему всё шло гладко, и даже старшая горничная и моя коллега Мари признавали мои старания.

Конечно, когда в конце концов я узнала тайну графа и меня несправедливо выгнали, никто не решился открыто заступиться за меня. Наверняка все знали, насколько добросовестно я работала.

— Разве так не проще поддерживать хорошие отношения?

— Что ты считаешь хорошими отношениями?

— Чтобы не возникало серьёзных проблем, чтобы все ладили друг с другом. Каждый мирно и слаженно выполняет свою роль.

У Карлоса всё работало именно так. А в конце дня, убедившись, что всё прошло благополучно, мы с облегчением ложились спать.

Если кто-то попадал в немилость, неприятности доставались всем. Поэтому каждый должен был расторопно выполнять свою работу и при этом ни в коем случае не задевать чувства тех, кто стоял выше него.

Анри хмыкнула:

— Это всего лишь временное спокойствие, которого ты добилась, подстраиваясь под других и постоянно следя за их настроением. Ты ведь ещё никогда не сталкивалась с проблемами, связанными с конфликтом интересов, и не пыталась вести переговоры? И с идеологическими разногласиями тоже не сталкивалась?

— Нет… ни разу.

— Вот тогда-то ты и поймёшь, насколько бессмысленным было это спокойствие. Впрочем, для горничной такое поведение вполне естественно. И, судя по всему, ты хорошо справлялась со своей работой. Но здесь никому не нужны работники, которые лишь производят приятное впечатление.

И едва слышно добавила:

— Хотя, похоже, замдиру ты очень даже понравилась…

Казалось, ей многое хотелось сказать и о замдиректора, но она сдержалась и лишь шумно вздохнула.

— Тогда какие нужны? — спросила я. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Я провела здесь всего несколько дней, но её слова прозвучали так, словно мне прямо сказали, что я совершенно не гожусь для этого места. — Если мой подход неправильный, то какого сотрудника здесь хотят видеть?

— Хм… — Анри ненадолго задумалась, приложив указательный палец к щеке. Затем повернулась ко мне и широко улыбнулась.

— Наверное, того, кто сам прокладывает себе путь к судьбе.

Прокладывает путь к судьбе?

Я не сразу поняла, что она имела в виду, но слова показались мне впечатляющими. Пока я растерянно моргала, собеседница коснулась указательным пальцем моего лба и легонько щёлкнула по нему.

— Я же не говорю, что ты должна немедленно что-то делать, так что не напрягайся. Но тебе стоит поскорее избавиться от привычки постоянно оглядываться на других и пытаться быть любезной со всеми подряд. Дети Бладов слишком хитрые. Они такие вещи чуют за версту.

Приложив руку к саднившему лбу, я ответила:

— Постараюсь.

Я и сама не замечала за собой привычки постоянно следить за чужой реакцией, но, судя по словам Анри, такая черта во мне действительно была.

Пока я задумчиво потирала лоб, девушка повела меня за собой.

— Ну что, для начала поболтаем за едой?

Спустившись на первый подземный этаж, мы оказались в огромном зале. Я представляла себе столовую вроде кухни в доме Карлосов — с грохотом посуды, едким дымом и запахом специй. Но это место скорее напоминало роскошную гостиную из поместья дворянина, в которой стоял длинный массивный стол.

— Единственное достоинство этого места — здесь хорошо кормят.

Анри привычным движением раскрыла меню. Я отодвинула роскошный стул, села и заворожённо принялась разглядывать столовую.

— Роскошно.

— Ещё бы. Замок герцогини, как-никак.

— А кто готовит?

— Собственный повар. Настоящий мастер, посвятивший всю свою жизнь кулинарии. Ресторан отобрали за долги, вот он и оказался здесь. Кстати, говорят, после этого он утратил всякое доверие к людям.

История и впрямь душераздирающая. Мы с ним оказались в похожем положении.

Придвинув ко мне меню, девушка продолжила:

— Каждый день на выбор четыре блюда. Меню меняется раз в неделю. Каким будет оно на следующей неделе, зависит от шеф-повара. Но готовит он очень вкусно.

Я выбрала обычное домашнее блюдо. Официант в чёрном костюме подошёл, уточнил мой заказ и забрал меню.

В этот момент я заметила, как с другого конца зала к нам направляется кто-то знакомый. Это был Рэд со своими светло-каштановыми волосами и неизменной улыбкой.

— Что вы тут делаете?

— Я обучаю новичка.

— А. Ну, учитывая, в каком состоянии ты была чуть раньше, неудивительно.

С этими словами он плюхнулся рядом со мной и совершенно естественно взял меню, но Анри приподняла бровь.

— Я тебе разрешала садиться?

— Может, ещё и за место платить придётся? Это же общая столовая.

Рэд лишь продолжал улыбаться. Девушка подперла подбородок рукой и протянула к нему ладонь. Возможно, для них это была обычная шутка, но когда подобным занималась Анри, почему-то всё выглядело совсем не шуточным.

— Ну? Гони сто шеллов.

— Сто шеллов? Грабёж средь бела дня! Новенькая, что скажешь?

Впрочем, сто шеллов действительно составляли десятую часть месячной зарплаты. Я неловко улыбнулась.

— Действительно, многовато.

— Верно ведь?

Его лицо просияло, но Анри холодно произнесла:

— Ладно, сделаю скидку. Девяносто девять шеллов.

— Ну будь человеком. Дай мне хоть немного пообщаться с новенькой. Раньше вокруг было слишком много народу, мы даже нормально поговорить не успели. Вот и Рон также внезапно исчез.

Рэд притворно опечалился и закрыл лицо руками. Анри приподняла одну бровь и убрала руку.

— И правда. Ты ведь каким-то странным образом дружил с этим вором.

— Не знаю, можно ли назвать это дружбой, но он был интересным человеком.

Он весело рассмеялся. Анри нахмурилась и несколько раз легонько пнула его ногой.

— Если у тебя нет ничего важного, проваливай. Я занимаюсь обучением новичка. С такими легкомысленными типами, как ты, любое дело пойдёт наперекосяк.

— Мне правда уйти?

Хотя разговаривала с ним Анри, Рэд обратился ко мне. Его светло-карие глаза заблестели так, словно он пытался вызвать у меня сочувствие. В этот момент раздался глухой удар.

— Сказано тебе было не приставать к девочке, а уходить.

Слегка прихрамывая, он поднялся и, задвинув стул на место, жалобно запричитал:

— Ухожу, ухожу! Эх, даже поесть не дают, взашей гонят...

— Вот и иди. — Анри, как всегда, была беспощадна.

Без особого энтузиазма помахав мне рукой: «Ну, увидимся позже», — он покинул столовую. Стоило Рэду уйти, как в зале воцарилась тишина.

Через некоторое время принесли еду. Анри принялась за свою порцию лапши, а затем, вытерев губы салфеткой, заговорила:

— Пока тебе достаточно осмотреть восточный корпус, где находится твоё жильё, и северный, где ты будешь работать. Остальное оставим на потом. Сейчас важнее разобраться с Бладами.

Услышав тему, которая меня действительно интересовала, я невольно понизила голос.

— Я как раз хотела об этом спросить. Слышала, кто-то украл их сокровище?

Продолжение следует…