Глава 274. Сердце разрывалось от боли

Если бы в этот миг можно было заглянуть внутрь трёх душ и семи духов девушки в чёрном платье, то любой с изумлением увидел бы, как из них непрерывно выползают нити чёрной Запретной Ауры Уничтожения Души, тонкие, словно волоски.

Лишь спустя целый час Тань Юнь убедился, что из её трёх душ и семи духов больше не выходит ни следа этой ауры. Только тогда он с облегчением выдохнул и одним щелчком пальцев рассеял Формацию Тысячи Драконов Разрушающую Запреты.

Не дав девушке упасть обратно на ложе, он подхватил её на руки и бережно уложил. Затем проверил пульс и почувствовал, что, хотя он и слаб, но бьётся ровно и по-настоящему.

Обернувшись к старейшинам, Тань Юнь устало сказал:

— Не волнуйтесь. Самое большее через час девчонка Тан очнётся.

Услышав это, все были потрясены.

— Старший, а когда глава Тан полностью поправится? — с радостью на лице спросила 5-я старейшина, женщина средних лет.

— Когда она проснётся, я осмотрю её ещё раз, — ответил Тань Юнь и перевёл взгляд на женщину. — Как тебя зовут?

— Этот младший — Чэнь Шуйюэ, — почтительно ответила 5-я старейшина.

— Шуйюэ, сейчас же приведи сюда Субин. И пусть Чжоу Уюнь тоже катится сюда немедленно, — тоном, не терпящим возражений, приказал Тань Юнь.

— Слушаюсь, старший. Этот младший сейчас же всё исполнит.

Едва Чэнь Шуйюэ договорила, как Лу И хотел было что-то сказать, но она уже исчезла из покоев.

— Старший, глава Тан и правда сможет прийти в себя? — с улыбкой спросил Даньтай Чжундэ.

— Разумеется, — самоуверенно ответил Тань Юнь.

В течение следующего часа, пока один лишь Лу И то мрачнел, то бледнел, остальные старейшины не сводили с девушки в чёрном платье глаз, полных надежды.

Как только истёк час, длинные ресницы девушки едва заметно дрогнули. Она открыла прекрасные глаза, окинула взглядом знакомые покои и слабым голосом прошептала:

— Неужели... это не сон?

— Это не сон. Ты вернулась к жизни, — с улыбкой ответил Тань Юнь.

— Это вы спасли меня... верно? — На бескровном лице Тан Синьин появилась слабая улыбка, а её глаза постепенно увлажнились. Хрустальная слеза скатилась по щеке и намочила волосы у виска. — Раньше... это ведь вы звали меня?

— Да, это был я, — ответил Тань Юнь.

— Спасибо вам, старший... Этот младший, Тан Синьин, благодарит вас за спасение жизни.

Голос её был предельно слаб. Она попыталась приподняться, но тело даже не дрогнуло — у неё не было сил пошевелить даже пальцем.

Благодарность и радость нового рождения переполнили её сердце. Не отрывая взгляда от Тань Юня, она беззвучно плакала.

— Глава! — старейшины сразу же окружили ложе. — Прекрасно, вы очнулись... — Глава, вы не представляете, как мы перепугались... — Глава...

Опасаясь потревожить Тан Синьин, все они говорили очень тихо.

— Всем... не о чем... беспокоиться, — с глубоким волнением на бледном, как бумага, лице сказала Тан Синьин.

Тут все старейшины разом низко поклонились Тань Юню:

— Благодарим старшего за спасение! Просим принять наш поклон!

С этими словами они один за другим опустились на колени и ударили поклоном перед Тань Юнем.

Только один человек стал исключением — Лу И.

Он взмахнул рукавом, тоже опустился на колени лицом к Тань Юню и сказал:

— Благодарю старшего за спасение Главного Великого Старейшины.

С виду он был искренен, но внутри его уже распирала ярость.

Он всей душой желал смерти Тан Синьин. Тогда именно он занял бы место главы и стал бы верховным человеком Ветви Алхимии Врат Бессмертных.

— Ладно, малыши, вставайте, — махнул рукой Тань Юнь.

— Благодарим, старший.

Старейшины поднялись на ноги.

— Старший... как мне к вам обращаться?.. — с трудом спросила Тан Синьин.

— Я наставник Субин, — по-прежнему старческим голосом ответил Тань Юнь.

— Субин... 2-й старейшина...

Тан Синьин словно что-то вспомнила. Не в силах пошевелиться, она могла лишь перевести взгляд влево и увидела, что в покоях нет ни 2-го старейшины, ни Шэнь Субин.

Хотя последние месяцы она была в коме и не могла открыть глаз, всё же она знала, что 2-й старейшина алхимической ветви Священных Врат намеревался казнить 2-го старейшину Ветви Алхимии Врат Бессмертных, а Шэнь Субин заставить умереть вместе с ней.

В её глазах мгновенно вспыхнули тревога и страх, слёзы хлынули рекой.

— Где... 2-й старейшина и Субин?..

Лу И шагнул вперёд и ответил:

— 2-й старейшина ошибочно поставила диагноз, решив, что у вас повреждена Душа Жизни. За это 2-й старейшина Священных Врат уже казнил её. А сейчас 5-я старейшина пошла за Шэнь Субин.

— Что?.. 2-й старейшина умерла?..

Слёзы хлынули у Тан Синьин из глаз.

— Это я её погубила... Мы были как родные сёстры... Это из-за меня она умерла...

— Глава, прошу, не убивайтесь так, — стали утешать её старейшины.

Каждый из них вспомнил, какой доброй и мягкой была покойная при жизни, и на душе у всех стало тяжело.

— Девчонка Тан, мёртвых не вернуть. Смирись с утратой, — вздохнул Тань Юнь. — Запомни: твоё тело сейчас слишком слабо. Тебе нельзя волноваться и тем более предаваться чрезмерной скорби, иначе даже бессмертный тебя не спасёт. Успокой дух, дай мне ещё раз посмотреть твои раны.

— Хорошо... этот младший запомнил...

Подавляя боль, Тан Синьин закрыла глаза.

Сейчас её душа была тяжело ранена, и Тань Юню уже не нужно было опасаться, что по силе его духовного сознания она сумеет определить его истинный уровень.

Поэтому он вновь направил духовное сознание в глубины её души и ещё раз осмотрел её три души и семь духов.

После недолгой проверки он убрал духовное сознание и сказал:

— Твои три души и семь духов серьёзно повреждены. Когда я увижу Субин, тогда выпишу тебе лекарство. Если дольше — то полгода, если быстрее — несколько месяцев, и ты полностью восстановишься.

— Благодарю старшего за спасение жизни, — открыв глаза, сказала Тан Синьин.

И в этот миг Тань Юнь резко поднялся, увидев, как 5-я старейшина входит в покои, неся на руках окровавленную девушку без сознания.

— Субин!

Тань Юнь в одно мгновение оказался перед Чэнь Шуйюэ, принял Шэнь Субин из её рук и прижал к себе.

Сейчас её вид был поистине страшен.

Лицо и всё тело покрывали кровавые следы от ударов кнутом.

Кожа была разорвана во множестве мест, из ран сочилась кровь.

Даже в беспамятстве на её израненном лице читалась мука. Брови были плотно сведены, словно она всё ещё терпела бесконечные пытки.

— Субин... ученица моя... кто довёл тебя до такого состояния?!

У Тань Юня сердце разрывалось от боли, глаза налились влагой.

— Ученица!

С покрасневшими глазами он издал яростный крик, в котором выплеснулись безграничные горечь и гнев.

Этот крик заставил всех старейшин и Даньтай Чжундэ в покоях содрогнуться.

А стоявший за дверью Чжоу Уюнь и вовсе затрясся от ужаса.

— 5-я старейшина... — в ярости, дрожащим голосом спросила Тан Синьин, глядя на Чэнь Шуйюэ. — Какой скот это сделал?

— Докладываю главе: это сделал 3-й старейшина, — честно ответила Чэнь Шуйюэ.

— Где он? — В прекрасных глазах Тан Синьин сгустилось убийственное намерение.

— Он ждёт снаружи, — поклонившись, ответила Чэнь Шуйюэ.

— Глава, прошу, не гневайтесь, не гневайтесь!..

В этот момент Чжоу Уюнь, дрожа всем телом и с перепуганным лицом, вбежал из-за двери и рухнул на колени перед ложем.

— Глава, ваш подчинённый виноват!.. — рыдая, закричал он. — Когда я увидел, что пилюля, которую дала Шэнь Субин, навредила вам, я просто не смог сдержаться, потому и ударил её!