Распрощавшись с Зефиросом и потренировавшись в контроле маны под началом Альбедо, я добился небольшого прироста мастерства в навыке «Управление маной».

▷ Навык: Управление маной

Опытный маг способен обращаться с маной максимально эффективно.

※ Текущая эффективность: возможность дополнительного контроля +13,5%

И пусть контракт с демоном по-прежнему нес в себе колоссальный риск, направлять ману по указаниям этой твари и впрямь стало куда проще.

К моменту, когда мои тренировки подошли к концу, солнце уже клонилось к закату. Настала пора ужинать.

Придя в столовую, я застал там покрытого пылью с ног до головы Люциана.

— Сиан. Давай поедим вместе... Ты что, ждал меня?

— Ага.

Преданный парень — сидит и ждет меня, даже несмотря на запавшие от усталости глаза.

В тарелке у Люциана красовался мясной пирог, я же выбрал стейк средней прожарки, который вчера уплетал Зефирос.

— Тебе бы уже пойти и нормально отдохнуть.

— После еды мне нужно снова вернуться к тренировкам.

Пашет как проклятый.

Как ни крути, сколь бы высокими ни были выкачанные мной параметры, Люциану требовалось время и мастерство, чтобы раскрыть свой истинный потенциал. Эту задачу способны решить лишь упорный труд и время.

Цокнув языком, я отрезал кусок стейка и отправил его в рот. Идеально прожаренный стейк растаял на языке подобно нежнейшему маслу.

— Вкуснотища.

Но до чего же жирно…!

Глупо ждать белого риса и острого кимчи-ччигэ в условиях условного Средневековья. Однако неудержимая тяга к неповторимой ядреной остроте кимчи оставалась необоримым инстинктом любого корейца. Кимчи-ччигэ, жареный рис с кимчи, острая свинина чеюк поккым и тушеная курица такторитан!!

— Я наелся под завязку.

Мне и без того несладко живется на экстремальной сложности, а тут еще приходится думать о сближении с «той самой личностью» из-за банального чревоугодия.

И все же устоять выше моих сил, стоит лишь представить, как я зачерпываю ложкой обжигающий кимчи-ччигэ вприкуску с рассыпчатым белым рисом.

Да и верно, аппетит — одна из трех базовых потребностей человека, а для корейца вопрос «Ты поел?» испокон веков заменяет приветствие. Корейцы — народ, черпающий силы в сытном рисе!

— Ты свободен на этих выходных?

— Нет… мне нужно тренироваться.

Потухшим, мертвым взглядом уставившись в пространство, Люциан вяло жевал мясной пирог.

Он ел не ради удовольствия, а исключительно ради выживания. По сути, это был чисто механический процесс пережевывания, а вовсе не трапеза.

— Я думал выбраться в город вместе.

— ...я могу отменить тренировку.

— Нет, заходить настолько далеко ни к чему.

Там, конечно, небезопасно, но не настолько, чтобы рисковать собственной жизнью.

— Завтра по расписанию «История Империи» и «Углубленные основы магии», так ведь?

— Да.

Та самая лекция, которую Лорел пересдавала уже четвертый год подряд из-за того, что попала профессору в немилость.

— Если подумать, я в последнее время совсем не видел старшекурсницу Лорел.

— Ее отстранили от занятий на месяц, поэтому она не может выходить.

От ответа Люциана меня кольнул укол совести.

Мы с Люцианом — истинные виновники инцидента — избежали малейшей кары, тогда как Лорел, оказавшаяся втянутой за компанию, огребла дисциплинарное взыскание по полной программе.

— Она в порядке?

— Да, виду она особо не подала, только велела потом купить ей чего-нибудь вкусненького.

«Уж я-то познакомлю тебя со вкусом, какого ты в жизни не пробовала, Лорел…!»

И ради этого я уже окончательно определился, с кем именно мне предстоит встретиться.

......

Отсидев занудную пару по «Истории Империи», я направился в лекционную аудиторию своего отца.

В зале я оказался единственным первокурсником, отчего стало жутко неловко. Отыскав укромное местечко в углу, я поспешил юркнуть туда.

Солнечный свет падал идеально, но главное — отсюда меня почти не замечали студенты, зато прекрасно видел профессор, то бишь мой отец.

Лучшей позиции и придумать нельзя, просто сказка.

Я выложил фолиант и уже собирался пробежаться глазами по материалу перед началом занятия, как вдруг на место передо мной плюхнулся студент и резко развернулся.

— Ты ведь Тео Лиситоэль, верно?

Этот старшекурсник задал вопрос с глумливой ухмылочкой.

Непозволительно легкомысленная манера поведения для студента Академии. Да и рядовая физиономия словно слеплена на скорую руку художником, которому было лень заморачиваться над дизайном…!

С вероятностью в сто процентов передо мной типичный статист-NPC, подписанный как «Студент 1». Но раз уж в закоулках памяти смутно маячил его образ, может, ему все же отвели какую-то мало-мальски внятную роль?

«А-а, я точно где-то видел эту рожу...»

Проигнорировав выпад незнакомца, я изо всех сил принялся копаться в чертогах разума.

Воспоминание витало где-то рядом, буквально вертелось на кончике языка. Эх, мне бы хоть какую-нибудь зацепку — и я бы сразу все вспомнил.

— Ах ты щенок, игнорировать старших есть предел! Я твой старшекурсник!!

Пальцы вцепились в мой воротник, и хилое тело беспомощно повисло в воздухе.

— А-а…!

От этих задевающих за живое слов туманное воспоминание мгновенно прояснилось.

Это был тот самый статист, что по наущению одного из ключевых персонажей полез драться с Люцианом.

Нет, ну ладно, мы оба статисты, но с какой стати меня так легко швыряют туда-сюда?

— Ты вообще меня слышишь?!

Взгляды остальных студентов в аудитории стали медленно приковываться к нашей потасовке.

Мое текущее впечатление? Исключительно жалость к этому бедолаге. Продлись этот спектакль еще пару минут до прихода отца — и сегодняшний день станет годовщиной безвременной кончины дорогого старшекурсника.

— Мне извиниться?

Вот только зачинщик полез в драку вовсе не ради извинений. Да и кулаками помахать — не главная его цель.

Тот, кто стоял за спиной этого статиста, пусть и не брезговал любыми методами при крайней нужде, насилие не жаловал. И если кукловод не хочет лишиться подкупленной пешки, он обязан вмешаться прямо сейчас.

Неужели мои безмолвные мысли долетели до адресата? Со скрежетом отодвинутого стула тишину лекционного зала разрезал размеренный стук каблуков.

Неспешно подошедший «виновник» накрыл своей ладонью кулак, сжимавший мой ворот, и мягко произнес:

— Алекс, не подобает так обращаться с младшими.

— Да я не специально, просто этот сопляк бесит до безумия!!

Хлоп-хлоп—

Алекс, будто только и ждавший повода отступить, тут же разжал пальцы и картинно отряхнул ладони.

— А ты впредь оглядывайся по сторонам.

Едва прорычавший угрозу Алекс удалился, «виновник» принялся заботливо оправлять мою форму, помятую после захвата за ворот.

— Прости, Алекс бывает чересчур вспыльчив. Ты, должно быть, сильно испугался?

— Нет, я в порядке.

И кто же, интересно, дергал за ниточки этого вспыльчивого болвана?

Взгляды наблюдавших за нами студентов мгновенно наполнились неподдельным облегчением. По рукам у меня побежали мурашки от шепотков вокруг: «До чего же он добр».

— Я приношу извинения вместо него.

От его безупречной, сияющей улыбки меня снова прошиб озноб.

Впрочем, мне ведь тоже нужно добиться своего… так что грех жаловаться, раз он сам сделал первый шаг?

— Разумеется, ты обязан извиниться.

Опускаясь обратно на стул, я еле слышно процедил — так, чтобы слышал лишь он один:

— Ведь всю эту сцену срежиссировал именно ты, старшекурсник Лервон.

Имя истинного кукловода звучало как Лервон Виден.

Преемник величайшей купеческой гильдии в мире «Лапидемии» — «Голден», и финальный босс Первой части основного сюжета.

......

Маска слетела с лица Лервона, и он уже открыл рот, чтобы ответить, но в аудиторию вошел мой отец, оборвав разговор на полуслове.

[Ты свободен после занятий?]

Примостившийся рядом со мной Лервон вывел этот вопрос на листке бумаги.

Разумеется, мой ответ был утвердительным.

[Идет.]

Чтобы воплотить мечту о корейской кухне в этих краях, содействие крупнейшей купеческой гильдии «Голден» требовалось позарез. Не было ни единой причины отказываться от диалога, когда сам ее наследник жаждал поговорить.

Стоило лекции закончиться, отец удалился не оборачиваясь, а я прямо как сидел плюхнулся лицом на парту.

Лекция отца оказалась чертовски зубодробительной. Ощущение такое, будто тебя заставляют возводить перевернутую пирамиду на острие без всякой опоры. Радовало лишь то, что при абсолютно мусорной выносливости интеллектом меня бог не обидел.

К тому же в середине пары, когда мой мозг окончательно закипел, Лервон подсказал пару моментов, благодаря чему я худо-бедно удержал нить рассуждений.

Занятие завершилось, и студенты, похватав вещи, потянулись к выходу. Пока я молча наблюдал за суетой, в нашу сторону грациозно направилась некая старшекурсница.

Красоты она была настолько ослепительной, что челюсть невольно падала на пол.

— Лервон, если ты свободен… не хочешь поужинать вместе?

Красавица, заправив прядь волос за ушко, залилась румянцем точь-в-точь как юная дева, сраженная первой любовью.

«Это еще что за цирк?»

Жанр этой игры часом не симулятор свиданий? Мне аж попкорном захотелось разжиться, чтобы наблюдать за этой драмой.

— Прости, Изабель. Я уже договорился поужинать с этим первокурсником.

Чего? С каких это пор я успел согласиться?

В ту же секунду мой взгляд пересекся со взглядом старшекурсницы по имени Изабель.

«Мне что, свалить по-тихому?»

Озираясь по сторонам, я неловко привстал со своего места.

Как ни в чем не бывало, сам Лервон мягко заговорил с обезоруживающе добродушной улыбкой:

— Мы обязательно поедим вместе в следующий раз.

Не звучи эти слова из уст Лервона, я бы искренне умилился столь прекрасной картине цветущей юности.

Старшекурсница Изабель застенчиво кивнула на ни к чему не обязывающее обещание Лервона:

— Что ж, ничего не поделаешь. В следующий раз непременно поужинаем вместе, Лервон.

То, как она удалилась с кроткой улыбкой, отдавало едва уловимой горечью.

Даже после ухода Изабель к Лервону подошли еще несколько человек с приглашениями на ужин. И всех их он отшил, прикрывшись моей персоной.

Ну и мастер же он выставлять людей щитом ради собственного удобства.

Теперь, когда последний из старшекурсников испарился, в аудитории остались лишь мы двое.

— А ты популярен.

— Что поделать, я хорош собой.

Когда он с бесстыдным видом выдал это, сияя безупречным лицом, раздражение даже слегка улеглось.

— Не самый дурной трофей, чтобы ненавязчиво покрасоваться на людях.

В стенах Академии фамилия Лервона — «Виден» — хранилась в строжайшей тайне.

А что означало отсутствие фамилии, догадаться нетрудно. Это клеймо сироты без рода и племени.

Для благородных леди он, вне всяких сомнений, служил весьма… презентабельной игрушкой.

- Он ведь простолюдин, но этикетом владеет сносно, так почему бы не потаскать его за собой? Заодно и перед другими барышнями нос задрать.

Лервон вальяжно скривил уголок рта. В груди вскипело глухое раздражение от этой ухмылки — мерзкой совсем не так, как у Зефироса.

— Ух, как же бесит.

И скрывать это раздражение я даже не подумал.

— А ты занятный первокурсник.

— Только не вздумай распускать руки за такие слова. Мое тело невыносимо, катастрофически хрупкое.

— Во всей Академии не сыскать ни души, кто не слышал бы, как неосторожный Кандидат в Герои раздробил руку второму новичку.

Тогда я орал во всю глотку умышленно, но когда об этом напомнил Лервон, мои щеки предательски вспыхнули.

— Так по какой причине ты заставил старшекурсника Алекса устроить этот нелепый фарс?

— …Я полагал, ты сам догадываешься.

— Чужие мысли читать я пока не научился.

Я самый обыкновенный студент Академии. Разве что за мной по пятам следует игровая Система.

Причина, по которой я раскусил инсценировку нападения Алекса как дело рук Лервона, крылась в оригинальном сюжете: там разыгралась в точности такая же сцена. Правда, оппонентом тогда выступал Люциан, а не я. Да и действие разворачивалось в ресторанном квартале, а вовсе не в академической аудитории.

— Тогда откуда тебе все известно?

Истина, узнать которую без знания «оригинального сюжета» было попросту невозможно.

Моя осведомленность выглядела вопиюще неестественно. Ведь сведений без первоисточника в природе не бывает.

— А эту задачку предстоит решить тебе самому, старшекурсник.

Не желая открывать карты, я увильнул от прямого ответа, отчего взгляд Лервона мгновенно посуровел.

Как и положено финальному боссу Первой части основного сюжета. Пусть сейчас шли лишь ранние главы истории, ладони у меня невольно взмокли от холодного пота.

— Информация, доставшаяся даром, не имеет ценности.

— А что, если я подвергну тебя пыткам?

«И почему ты несешь такую дичь с лучезарной улыбочкой на лице?!»

Скривившись от отвращения, я отвесил Лервону жесткое предостережение, которое сложно было назвать предупреждением в привычном смысле:

— Моя тушка не выдержит пыток чисто физически, так что я скорее сдохну прежде, чем успею вымолвить хоть слово.

От моей отповеди Лервон покатился со смеху. Но от этого раскатистого хохота по спине пробежал ледяной табун мурашек.

— Разгребать последствия после убийства наследника Лиситоэлей и впрямь оказалось бы задачкой не из легких. Какая жалость. Зато до черты пыток последствия я как-нибудь уладить смогу.

— Еще бы мне этого не знать.

От столь хладнокровного ответа глаза Лервона опасно сощурились.

— Ты знаешь, что за мной стоит «Голден».

— А за моей спиной стоит «Эван Лиситоэль».

Мой отец, прославленный как величайший маг на континенте.

На мой невозмутимый выпад Лервон лишь легко постучал пальцами по столешнице.

— Так ты поведаешь причину, побудившую тебя раскрыть свои карты?

— На деле я свои карты даже не показывал.

Одно лишь знание истинной личины Лервона вовсе не означало, что у меня иссякли козыри в рукаве.

— Передай послание главе «Голден».

Какой смысл ходить вокруг да около? Моя цель прозрачна, и Лервон служил кратчайшим путем к ее достижению.

— Скажи ей, что здесь находится тот, кто знает, как исполнить ее заветное желание.

Это была ловушка, которую я собственноручно вырыл для главы «Голден». Причем масштаба, над которым я не постеснялся даже повесить неоновую вывеску с надписью «ловушка».

Но и Лервон, и стоящий за ним глава «Голден» отлично поймут одну вещь. То, что захлопывания этой ловушки им не избежать при всем желании.

Глава 20