— Коичи!

Когда казалось, что огонь уже полностью захватил его, вновь послышался голос. Даже в таком обречённом состоянии тон был знаком.

Дверца отворилась со скрипом, и мгновение спустя в лицо ударил холодный ветер. Мальчик был спасён.

— Коичи… — в голосе стало различимо облегчение.

Таканака схватился за руку спасителя, после чего оказался на земле. Его сразу притянули в объятия.

С глаз упало несколько слезинок. До конца осознать произошедшее не удавалось.

— Мы найдём его. Найдём того, кто сделал это с тобой. Слышишь?

Серьёзный, но в то же время до боли любящий голос другого человека мгновенно успокоил. Мальчик глубоко выдохнул и уткнулся в плечо спасителя.

Сегодняшнее утро выдалось тяжёлым. Коичи с трудом разлепил глаза и долго пялился в потолок.

В сознании крутился злосчастный сон. Впервые такой сюжет посетил мужчину накануне парада колесниц — но тогда всё было слишком размыто и больше походило на фильм ужасов.

Однако за прошедшие две недели ситуация изменилась. Кажется, Таканака видел подобный сон уже третий или четвёртый раз. С каждым разом картинка становилась цельнее, но этого всё ещё не хватало, чтобы уловить смысл.

Мужчина петлял усталым взглядом по комнате. Почти всё осталось таким же — пыльные полки, разбросанный мусор, куча непрочитанных писем.

«Почти всё», — глаза остановились на потрёпанных желтоватых обоях.

Будучи совсем старыми, они отошли от потолка. Казалось бы, квартира Коичи и без того была слишком запущенной, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Но почему-то Таканака не просто нахмурился, а даже подумал заклеить это недоразумение.

Впрочем, разум быстро вернулся к прокручиванию сновидения. Бывший следователь хорошо запомнил увиденные образы: огонь, чей-то голос, тёплые объятия.

Мужчине уже удалось понять, что место, где он находился во сне, являлось печью. По неизвестной причине Коичи был заперт в печи, пока его не спас неизвестный.

Лицо спасителя вспомнить не получалось — хотя во сне казалось, что это был кто-то очень важный. Человек ощущался родным, и даже после нахождения в печи Таканака чувствовал себя в безопасности рядом с ним.

Коичи глубоко вздохнул. От воспоминаний о сне его по неясной причине окутала какая-то необъятная печаль. Нужно было смахнуть это утреннее наваждение и попробовать чем-нибудь себя занять.

Решение пришло быстро. На протяжении двух недель мужчина пытался узнать что-нибудь про участок — ситуация с офицерами не то что не изменилась, а стала хуже.

Полицейские перестали расследовать дела в принципе: лишь машинально собирали жалобы, после чего убирали их в долгий ящик. Знакомые Коичи не контактировали с ним: даже приятель умершего Рёхэя, ранее отправлявший Таканаке детали некоторых дел, полностью перестал писать.

Бывший следователь не мог откинуть мысль о том, что в этом как-то замешан Макото — парень с тёмно-зелёными волосами, который, по словам Юмы, тоже участник игры на выживание.

К слову об этом… Коичи даже смог смириться с этой информацией. Поначалу она действительно казалась странной и нереальной, но сейчас существование игры на выживание не ощущалось выдумкой.

Помимо весьма убедительного рассказа Юмы, подкреплённого доказательством в виде кровавой косы и встречи с лидером лагеря якудза, представившегося участником, Таканака понимал, что в мире, приближающемся к концу, возможно всё.

Не то что «возможно»! По какой-то причине Коичи начал думать, что это было необходимо. Будто бы Юма и другие участники игры собственноручно спасли человечество от конца света.

Мужчина устало выдохнул. Все эти мысли оседали в сознании тяжёлым грузом. Он поспешно поднялся, собрал необходимые вещи и покинул квартиру.

Ноябрь заметно близился к середине: характерный холод пробирался под осеннюю куртку и то и дело заставлял убирать руки в карманы.

Коичи направлялся к участку, желая выяснить хоть что-нибудь. К сожалению, новых фактов о Макото он так и не получил — Юма сам ничего не знал.

Зато старшеклассник рассказал ему подробности об игре на выживание. В принципе, общались они не то чтобы часто — но Коичи настаивал, чтобы встречи не пропадали полностью. Всё-таки нужно было держать Юму в курсе насчёт событий в полиции.

Однако их общение стало менее натянутым. Таканака уже и не вспомнит, когда последний раз видел на лице Юмы явное раздражение или нежелание диалога. Напротив, парень сообщал ему даже те детали, о которых сам Коичи не спрашивал.

Так он узнал, что убийства и каннибализм стали неотъемлемыми условиями участия в игре. Старшеклассник не ест обычную еду — она не даёт насыщения и энергии. Ему приходится есть убитых, чтобы восполнить силы и внутриигровую «энергию». Без удовлетворения голода его организм начинал практически сходить с ума, и само существование становилось невыносимым.

Ещё Таканака не понимал, почему общение с Юмой кажется ему правильным. За всё это время он ни разу не пожалел о его «спасении» и всё так же желал защитить парня от потенциального расследования.

В целом, сейчас его волновала проблема посерьёзнее. Ведь даже если бы он хотел сдать Юму в участок, в нынешних условиях это было невозможно.

У знакомого здания царила тишина. Коичи по привычке завернул за угол: обычно в том месте он встречал Макото.

Сначала никого не было видно. Бывший следователь уже успел было подумать, что странного парня нет, когда услышал знакомый голос:

— Снова ты.

Таканака обернулся и смог заметить силуэт за ближайшим деревом. Пару секунд он скрывался в тени, а затем показался.

Мужчина видел Макото дважды. Второй раз вышел почти случайным: он просто хотел покурить за углом, в результате чего наткнулся на юношу.

Какое-то время после их контакта Коичи побаивался снова встречать этого человека, но сейчас жажда справедливости перевесила страх.

Он понимал, что появление Макото подозрительно совпало со «спадом» полиции, но доказать этого не мог. Если Юма не способен помочь мужчине, нужно делать всё самому. Тем более Таканака не думал, что участник может ему навредить. То ли оттого, что сам Коичи никак не связан с игрой на выживание, то ли просто имел такое предчувствие.

— Сколько раз нужно просить тебя не мешать? — голос Макото казался скучающим.

Вопреки обращению к Коичи, парень на него не смотрел. Он задержал взгляд на серой стене здания и, похоже, нашёл в ней что-то крайне занимательное.

В свою очередь Таканака молчал. Он хотел столько всего сказать этому парню, прокручивал множество вопросов на подходе к участку, но, оказавшись прямо перед лицом Макото, не мог произнести ни звука. В груди что-то болезненно сжалось.

Внезапно глубокие чёрные глаза посмотрели прямо на него.

Коичи собирался что-нибудь произнести, но в горле застрял ком. Неожиданно в голову ударил оглушительный звон. Очертания Макото размылись.

Одна секунда, две… Таканака потерял возможность видеть ясно: обзор закрыли белые пятна. Он судорожно схватился за голову.

В пространстве словно поднялась температура. Тело окутало жаром.

Коичи приложил все силы к тому, чтобы всё же поднять взгляд.

На несколько мгновений мужчину ослепило. Когда он смог сфокусироваться, то сразу замер.

Дерево позади Макото вспыхнуло алым. Огонь разошёлся по ветвям, жадно обугливая оранжевые осенние листья.

Угрожающий голос послышался так близко, словно прокрался внутрь разума:

— Не вынуждай меня.

Парень смотрел на пригнувшегося Коичи сверху вниз, совершенно не беспокоясь о горящем дереве сзади.

В следующую секунду всё стихло так же быстро, как и началось. Таканака поспешно огляделся: Макото не было рядом, как и следов пожара. Пространство выглядело совершенно обыденно.

Бывший следователь нервно выдохнул и поспешил убраться отсюда.

Перешагнув порог квартиры, Коичи беспокойно достал сигарету. В голове была каша.

Первые две встречи с Макото участник «показывал» бывшему следователю одни и те же образы. Чёрно-бирюзовые невнятные силуэты, голоса, бросающие идентичные угрозы. Таканака ждал подобное и в этот раз, но сейчас всё было по-другому.

Никаких сюрреалистичных зелёных существ, никаких изменений в самом Макото. Лишь горящее ярко-оранжевым дерево и пронизывающий взгляд чёрных глаз.

Коичи думал, что страх почти покинул его. Однако сегодняшнее утро лишь усилило гнетущее чувство неизбежного ужаса.

Родные объятия умиротворяли. Умиротворяли, и одновременно вызывали желание. Страшное и правильное желание мести.

Это не была какая-то великая месть. Всего лишь детское ощущение несправедливости. Раз его тело хотели сжечь, то организовавший это не мог остаться безнаказанным.

«Мы найдём его. Найдём того, кто это сделал с тобой… и убьём. Слышишь?»

Эти слова были совершенно истинными. Простая фраза несла спокойствие и легко ставила всё на свои места.

Вдруг картинка сменилась. Ярко-зелёный пейзаж уступил тёмным и багровым краскам.

Он уже не мальчик. Руки стали заметно больше, но волновало другое.

Бордовая, на грани чёрного кровь обволакивала пальцы рук. Разглядеть что-то ещё было трудно. Может, он оказался на месте преступления?

Разум помутнел. Запах свежей крови пробирался под кожу, запрещал чувствовать любой другой аромат.

Голова отчаянно закружилась.

Коичи очнулся в холодном поту. Мужчина судорожно сжал футболку в районе груди и пытался выровнять дыхание.

Сегодняшний сон не был похож на другие. Помимо ставших привычными сцен с неизвестным человеком, ему вновь виделось что-то похожее на кошмары.

Почему его руки были окровавлены? Подсознание вспомнило какое-то тяжёлое расследование? Или же это просто страшный сон, не претендующий на связь с реальностью?

Таканаке посчастливилось не думать об этом слишком долго: его прервал звонок в дверь. От неожиданности бывший следователь вздрогнул, хотя сразу вспомнил о запланированной встрече с Юмой.

Он поспешил открыть гостю.

Последний выглядел не очень хорошо. Парень казался бледнее обычного и слегка трясся.

— Что-то случилось? — Коичи был не против отвлечься от нежеланных сновидений.

Юма смерил знакомого нечитаемым взглядом, после чего прошёл внутрь.

Разместившись в кресле, он выпалил неожиданное:

— Наверное, я больше не буду питаться людьми.

Коичи застыл, совершенно не понимая, зачем старшеклассник сказал это ему. Однако сразу вспомнил рассказы Юмы о необходимости такого питания. Послышался весьма холодный ответ:

— Как же участие в игре? Тебе же нужно как-то восстанавливать силы.

Юноша помолчал несколько минут. Было видно, что он растерян. Раздался неуверенный голос:

— Не знаю.

Конечно, ещё с момента их первой встречи у Таканаки дома, последний замечал какие-то изменения в Юме. Парень то и дело задумывался о чём-то, а с каждым их разговором проявлял всё меньше агрессии в сторону мужчины.

Преследовавшее все эти дни невнятное родство с Юмой в полной мере дало о себе знать. Коичи расположился напротив и мягко уточнил:

— Что тебя тревожит?

Похоже, старшеклассник не слишком удивился вопросу. Или в нём не было достаточно энергии, чтобы удивиться. Тишина продлилась недолго, а затем Юма робко произнёс:

— Помнишь, я упоминал про охранника? Что я вырубил его не один?

Бывший следователь кивнул. Хоть юноша и бросил эту фразу единожды, наблюдательность Коичи не позволила её забыть.

— Потом мы с тобой виделись на фестивале. Я был с другом. Вы тоже познакомились.

«Сакураги Хару» — имя само всплыло в голове мужчины.

Юма выдержал короткую паузу, после чего продолжил:

— Много лет я считал его предателем. Он оставил меня одного в начальной школе. Мы не общались все эти годы…

Парень тоскливо вздохнул.

— Я уже и не ждал, что моё мнение изменится. Но… сначала я помог ему в корпорации, а на фестивале он извинился передо мной.

Коичи не перебивал: Юма выглядел слишком потерянным. Однако подметил, что юноша всё же был в корпорации не в одиночку. Значит, в тот раз решил не сдавать друга?

— Ещё и разговоры с тобой. Мне кажется, я тебя искренне ненавидел, — старшеклассник взглянул на Таканаку отчаянными глазами.

Взаправду, после всех прошедших событий мир Юмы перевернулся с ног на голову. Наверное, жест в корпорации для кого-нибудь другого не был бы чем-то вопиющим: почти любой бы спас человека на грани падения с высотки.

Но Юма, всю осознанную жизнь считавший, что испытывает к Хару лишь ненависть, никогда бы не ждал от себя подобного. А разговор и извинения на фестивале и вовсе поставили его в безвыходное положение.

Он не понимал, куда пришёл. До тех дней его путь казался ясным: стать сильнее, положить конец чувству собственной ущербности, выиграть в игре. Но после тех слов Хару, после общения с Коичи — который, к слову, оказался не таким уж отвратительным, — все эти цели показались удивительно пустыми.

Раз друг и бывший следователь больше не являлись для Юмы «отбросами», откуда он мог знать, что те невинные люди из Хатано заслуживали смерти? А Мизуно? Вдруг и у неё была обратная сторона?

— Я… не могу больше так питаться. Не должен убивать людей… — слова давались тяжело, и Юма почти что не узнавал свой голос.

Таканака печально выдохнул. Ситуация Юмы и правда была непростой. Всё, во что он верил, разрушилось в одно мгновение, а ничего нового мир предложить не мог.

— Из этой игры ведь нельзя выйти? — Коичи знал ответ заранее, но почему-то всё равно спросил. Может, не мог подобрать других слов.

После ожидаемого «нельзя» мужчина замер. Он уставился в точку за Юмой и выглядел испуганно. Старшеклассник уже хотел обернуться, но послышалось тревожное:

— Не двигайся. Там кто-то…

Бывший следователь замолк и продолжал вглядываться. Сейчас он отчётливо видел чей-то силуэт, спрятавшийся за коробками в углу комнаты.

Юма напрягся, но всё же послушался просьбы. Вдруг Коичи добавил:

— Там кто-то стоит, — мужчина перешёл на шёпот.

Внезапно Таканака повысил голос:

— Выходи!

Силуэт продолжал стоять неподвижно, и было невозможно разглядеть, кто являлся незваным гостем.

Любопытство взяло верх, и Юма всё-таки ненавязчиво развернулся. Однако…

— Я никого не вижу, — тон парня был озадаченным.

Бывший следователь моргнул, после чего силуэт испарился. Несколько минут он тупо пялился в ту же точку, затем встал и подошёл к коробкам.

Разбросав их по другим углам комнаты, мужчина обнаружил, что за ними было абсолютно пусто. Он беспокойно оглядел пространство. Показаться не могло — неизвестные очертания висели в воздухе слишком долго.

— Может, ты устал? — раньше Юме было несвойственно интересоваться состоянием других, но сейчас это не было чем-то чужеродным.

Вместо ответа Коичи нервно достал сигарету и поднёс её к губам. Собеседники провели в тишине порядка десяти минут. Юма не мог не подметить очевидный факт:

«С Коичи явно что-то не так».

Однако молчание прервала просьба Таканаки закончить сегодняшнюю встречу — кажется, его самочувствие ухудшилось. Они договорились продолжить разговор завтра, так что Юма поспешно покинул квартиру.

Всё утро прошло в смятении. Правда, смятение мужчины не было связано с вчерашним незнакомцем. Он и вовсе об этом не думал.

Вместо этого Коичи размышлял о монологе старшеклассника и никак не мог понять, как оказать помощь Юме. Если последний совсем не будет есть — в конечном счёте свалится без сил. Но какие могут быть альтернативы?

Раздался ожидаемый стук в дверь, и Таканака сразу поспешил открыть. Сегодня юноша выглядел ещё хуже.

— Как давно ты не ешь? — голос мужчины звучал обеспокоенно.

Парень ответил задумчивое:

— Дней пять, наверное.

Коичи расположился в кресле, после чего погрузился в размышления. Впрочем, он быстро прервал тишину вопросом:

— Что будет, если ты продолжишь голодать?

Юма болезненно усмехнулся. Он тихо произнёс:

— Понятия не имею. Может, умру от голода. Так ведь у обычных людей происходит, — юноша отвечал почти рефлекторно, не ожидая такого потока вопросов.

Озвученное казалось совсем не радужным. Хотя сейчас в голове бывшего следователя возник неожиданный вопрос:

— Тебе знаком «Сакахаги»?

Старшеклассник завис на пару минут. Впрочем, он быстро понял, о ком идет речь.

— Видел в новостях пару раз.

Юма и правда слышал эту кличку по телевизору — кажется, так называли маньяка-каннибала из прошлого. Он был активен несколько лет назад, но сейчас, вроде, закончил терроризировать город. Впрочем, было неясно, погиб он или просто уехал.

— Жители думают, что Сакахаги исчез. Полиция тоже так думала, — Коичи завис на мгновение. — Однако не так давно мне присылали файлы, в которых были уж слишком похожие преступления… Думаю, он вернулся.

Старшеклассник продолжал смотреть на Таканаку непонимающим взглядом. Минутой позже он всё-таки уточнил:

— К чему ты это говоришь?

Бывший следователь словно опомнился и быстро ушёл к компьютеру. Он недолго что-то искал, после чего принялся читать:

— «Про меня расходятся плохие слухи. Почему вы думаете, что я ужасный человек? Сдираю кожу, уродую людей? Боже… Я дарю этим людям освобождение».

— «Голод, который посещает таких, как я… Его нельзя утолить чем-то другим. Понимаете?»

Юма сохранял совершенно невозмутимый вид, пока Таканака наконец не закончил. После он сразу дополнил:

— Это записки, которые он отправлял в участок пару лет назад. Полиция не распространяла эти данные…

— Ты серьёзно? — голос Юмы прервал речь собеседника. — Будешь равнять меня с извращённым маньяком? Я ведь говорил, что все эти условия мне поставила игра. Не по своей прихоти так питался, — парень разочарованно вздохнул.

Впрочем, Коичи быстро понял, что действительно приплёл этого человека зря. Просто… совершенно не знал, что делать с безвыходным положением юноши.

— Думаю, я разберусь с этим сам. Вряд ли смогу найти решение, конечно, — Юма говорил весьма спокойно, несмотря на плохое физическое состояние.

Внезапно Таканаку будто озарило. Он кинул сбивчивое:

— Подожди меня здесь. Я знаю, как тебе помочь.

Юма не успел ничего ответить: Коичи быстро накинул куртку и выбежал. В итоге парень несколько секунд глядел на захлопнувшуюся дверь, совсем не осознавая произошедшее.

Лучшим решением было и правда подождать — тем более самому стало интересно, что придумал Таканака.

Юноша откинулся на спинку кресла. В квартире было привычно тихо и пыльно. Несколько часов прошли мертвенно скучно.

Впрочем, когда за окном уже наступала ночь, парень положил блуждающий взгляд на отошедшие от потолка обои. Почему-то эта деталь заинтересовала: за обоями словно что-то находилось.

Недолго думая, Юма направился к этому месту. Сначала он просто рассматривал старую стену, после чего слегка дёрнул за край покрытия.

Там действительно что-то скрывалось. Правда, парень никак не мог понять, что именно. Он протянул руку к неопознанному предмету и смог его вытащить.

На первый взгляд показалось, что Юма держал в руках что-то вроде старого пергамента. Он имел тёмно-янтарный цвет, местами казался почти чёрным. Юноша нахмурился.

В нос ударил затхлый, сладковато-тошный запах. Старшеклассник нехотя перевернул предмет.

На обратной стороне красовалось множество сосудов. Пару минут Юма непонимающе смотрел в точку перед собой, но с каждым мгновением разум заполняло осознание.

Это был кусок чьей-то кожи. И, судя по всему, он покоился за обоями Коичи уже далеко не первый год.

Юма отчаянно не понимал, что думать. Он мельком заглянул за отошедшие обои и убедился, что этот кусок был не единственным.

Внезапно послышался звук повернувшегося в замке ключа. Старшеклассник поспешно вернулся в кресло, но не успел вернуть кожу на место. Теперь это нечто лежало прямо у него в кармане.

Дверь открылась, но бывшего следователя пока не было видно. Зато были слышны неясные звуки: будто по полу тащат что-то тяжелое.

Наконец Коичи появился в поле зрения. Юма замер, так и не успев поздороваться.

Лицо мужчины было испачкано багровыми пятнами, а на полу рядом с ним лежал… труп.

Мгновение спустя Таканака воодушевлённо озвучил:

— Я нашёл, как помочь тебе. Ты ведь не хотел больше убивать?

Юма продолжал смотреть на вошедшего неверящим взглядом. Впрочем, в голове возникла уже посещавшая ранее мысль:

«С Коичи явно что-то не так».