— Тебе нужно воды, да?

— Из родника…

— Да-да… — Марк почесал затылок, оглядываясь. — Только… Мы, блять, где? Как отсюда добраться до Источника? — Он подергал отшельника за плечо. — Эй, старик… Мне как сориентироваться-то? Я так далеко впервые зашел! Гадство, бесполезно… Су-у-у-ка-а-а-а! Еще и миски нет!

“Это не должно быть сложно. Просто… долго?”

Кьютер попытался подхватить Этному за плечо, чтобы доковылять вместе с ним. Едва он поднял одну насекомью руку, как та штангой легла на шею и вслед за собой потянула к земле. Дурная затея, игрок сбросил якорь. 

Глубокий вздох. Марк вышел за порог арены с глубоким отторжением. Упражнения по закреплению окрестностей во внутренней карте никогда не приходились ему по вкусу, хоть и всегда оборачивались пользой. Глаза сканировали окружение, мозг подсвечивал знакомые повороты. К его удивлению, обратный путь стелился плавно, с редкими погрешностями. Марк позабыл, когда в последний раз так легко ориентировался без мини-карты в углу экрана.

“Это вообще на меня не похоже… Или дело в левел-дизайне?”

Догадка игрока была верна, хоть тот не мог это доказать. Даже Лондонский таксист засомневается в своем пространственном мышлении, если каждый поворот будет похож друг на друга. Перскейп, как продукт высшего сорта, не позволит себе насмехаться над игроком… По крайней мере, если не будет стоять такой цели. 

Он планомерно возвращался к убежищу отшельника, расчищая опасности. После сражения с Этномой навозники на пути ощущались разминкой. Беспроигрышные заученные движения стали уступать дорогу экспериментам в боевом стиле. Марк вспоминал движения старика, пользовался неповоротливостью противника — резким рывком в сторону миновал жучиный таран, не отказывая просверлить голову с фланга.

“Нужно чуть заранее… Где-то в полутора метрах до контакта”.

Видение боя догоняло движения. Если бы Кьютер совершил подобный маневр ранее, то под предлогом чистой атаки: в шаткую защиту, но при этом из безопасной (в моменте) позиции. Сейчас же добавилась третья переменная — вероятность. Шанс врага достойно ответить, что брал начало от его контекста. Приподнять голову по пути разбега и зацепить жвалами прыгающего Марка навозник мог с куда большей легкостью, чем вмиг изменить направление тяжеловесного тарана.

В попытках отточить новый прием, узкие коридоры открывались с новой стороны, не без помощи отложившихся в памяти движений Этномы. Вертикальные стены — тоже путь. Чуть дольше мгновения, но на них можно задержаться. А при должной скорости и сделать шаг-другой. 

Марк поймал себя на странной мысли — в сражаться в тесных пространствах ему даже комфортнее. Меньше слепых зон, враги как на ладони, а все трудности ландшафта он оборачивал в свою пользу.

[Подобрано:

сверхэластичная хитиновая мембрана х1

питательная жучиная плоть х1]

“Наконец-то получилось получилось с первого раза! Я могу сделать один шаг по отвесной стене!” 

Казалось, парочка новых трюков, однако стебельки крепли, пуская десятки новых веток и переплетаясь с другими. Боевой арсенал Марка преображался в нечто иное. Свободное, адаптивное. Словно шахматная ладья на пути развития в ферзя. Новые пути отступления, новые векторы атак.

Марк вернулся к убежищу, выбрал миску без единой трещинки или скола и направился к Источнику. Перед глазами все стелилось туманом, он действовал на автоматизме, пока разум усиленно размышлял.

Вероятность. Контекст. Все эти понятия применимы и для него. Сражайся игрок против самого себя, какие бы бреши он в себе заметил? В какую бы сторону увернулся от атакующего маневра?

Рассуждения прервались. В некоторой степени — долгожданно.

<[Необычный] Нетерпеливый навозник ур. 18>

— …А в чем разница?

Жук тут же распахнул крылья, подняв пыль в округе. Пещера изящно подняла планку сложности — всего-то стряхнула слой земли с хитиновой спинки. Марк игриво улыбнулся.

Контекст размахивающего крылышками жука. Скорость, масса, площадь поражения. Зависимость от крыльев.

Игрок разбежался, скрестил клинки для противостояния хитиновым лопастям. Примкнул к одной из стен. Прыгнул сбоку, не ослабляя защиты. Просто толкнул навозника в сторону. 

— Ты всего лишь тяжелый неуклюжий дрон.

Тело навозника накренилось, повело влево. Крылья прижались к скале и за пару взмахов вдребезги размазались. Жучиное судно теряло высоту, с металлическим скрежетом и снопом искр растираясь о горную породу.

Теперь он уже не взлетит. Дело оставалось за малым.

Чтение вражеского контекста вынуждало эволюционировать и примитивное предугадывание. Монстры — это фигуры. За некоторыми исключениями, они не могли делать все. Слон не сходит по прямой, пешка не перепрыгнет через все поле. Отбросив лишнее, фокус сузился. Анализ стал точнее, а враги предсказуемее. 

“Я игнорировал нечто столь очевидное… Оно лежало прямо у меня под ногами”.

Игрок до краев наполнил миску водой из родника, но не торопился уходить. Поднес сосуд к лицу. Вода выглядела обычной, запах и вкус передать игра была не в силах. Ни предупреждений и уведомлений. Настораживающе и одновременно заманчиво. Этнома не узнает, никто в этом мире не узнает. Хотя, почему Марка волновало мнение неигрового персонажа? 

Парень колебался. Он не боялся рисковать. Другое дело, когда величина ставки заведомо неизвестна. Хоть это и не реальная жизнь, но откатить сохранение не получится. На кону мог стоять весь игровой персонаж, с его прокачкой, валютой, материалами, его богатой историей и репутацией. А могло стоять и абсолютно ничего.

Хотелось бы Кьютеру отыскать подопытного кролика, что рискнул за него и поделился результатами. Но в интернете об этой сети пещер не упоминалось ни слова. И уж тем более об Источнике.

“Еще успеется”.

Он закрыл вкладку браузера, вернулся в игру и отодвинул чашу от лица. Игрок неторопливо зашагал по пещерным просторам, вспоминая дорогу до грота, где Этнома пал без сил. 

Располовиненный отшельником жук так и лежал, служа ориентиром. И неподалеку от трупа знакомый монстр перегородил путь — “терпеливая” версия навозника откололась от пещеры. Марк только рад, обнажил клинки… Вернее клинок. Вторая рука держала миску.

Выругавшись сквозь зубы, он проскочил мимо и едва не разлил воду. Сейчас было не до битв. Наконец, Кьютер примчался к обесилленому Этноме. Обошлось без сюрпризов: отшельник отхлебнул пару капель и сразу окреп.

— Не думал использовать как сосуд что-то другое? Не знаю… Может, из какого-нибудь жучиного желудка получился бы хороший бурдюк?

— Да, я экспериментировал в этом направлении. Любая ткань… как это сказать, животного происхождения немедленно вступает в реакцию с водой Источника при соприкосновении. Вернее сказать, вода вступает с ними в реакцию. Ее свойства сразу теряются.

— Гемор-то какой…

— Моя зависимость растет. Поначалу одна капля придавала мне сил на дни вперед. С недавних пор все сильно изменилось. Мощный взрыв энергии с поверхности пробрал землю до самых недр. Тогда частички воды — и те, что бьют из родника, и те, что стали моей неотъемлемой частью, словно пробудились ото сна. А затем окончательно… сковали меня цепями. С тех самых пор поход к роднику моя ежедневная рутина, но с каждым часом я чувствую, что организм просит все больше. Однажды и двух, и трех мисок на день будет мало. А ломка… она накатывает моментально. Промедлю с глотком на пару минут и уже с трудом буду стоять на своих двоих. Потому наша первая встреча задалась именно так. Обычно я заходил к Источнику утром, и воды на дне хватало, чтобы отхлебывать по капельке сквозь сон. Я и не заметил, как она кончилась, но уже было слишком поздно.

— А запасаться впрок? — Марк поднял указательный палец. — Нафигачил себе каменную ванну, начерпал туда воды на месяцок вперед… Нормально же?

— Ведро застоявшейся воды Источника стоит от силы пару капель свежей. У меня были десятилетия для экспериментов, я прошел через все это. Раньше свежая вода была слишком мощной, было тяжело рассчитать… Как ее…

— Дозу.

— Пожалуй, да, дозу… И я делал прямо как ты сказал. К чему это все. Мне суждено провести здесь остатки своих дней. Рано или поздно все дойдет до того, что я подставлю свой рот под поток и мне все равно будет мало…

— А переломаться? Ты пробовал?

— Мне не хватит силы воли, однако это произошло естественным путем. С момента, как ты наткнулся на мое убежище, я три недели был живым трупом. Мои страдания не утихли и на мгновение. Я даже не мог умереть. Поэтому, мой дорогой Кьютеррор, человек, что дважды спас мою никчемную жизнь, я попрошу выполнить одну последнюю просьбу…

— …Убить тебя?

— …Нет же. Помочь мне переехать ближе к Источнику.

— А… Ну да, конечно!..

— Взамен я научу тебя всему, что умею сам. Моя сила берет начало вовсе не от мышц или скелета. Я вижу в тебе такую же энергию, что воплощает в реальность задуманное.

Этнома выпрямился, приметил взглядом толстый сталагмит в полусотне шагов. Хлесткий диагональный взмах рукой по воздуху породил видимую дугу, повторяющую движения отшельника. Верхушка сталагмита съехала, как бамбук под разрезом катаны.

— “Разрез Богомола” или просто слэш. Одна из техник моего авторского Искусства Жучиного Отшельника.

Зрачки игрока подсознательно расширились после слов Этномы. Словно песик, увидевший косточку, Марк тут же воспылал:

— Согласен! Когда начнем?

— Какой же ты торопливый… Раз тебе я дважды обязан, то первые две тренировки ты уже заслужил. Хотя ты уже кое-чему научился, не так ли.

[Открыто дерево умений Жучиного Отшельника

Доступные очки: 2]

Марк застыл. Неровно дыша, он пялился на уведомление. Решился нажать. Игра не соврала. Полностью самостоятельное древо прокачки. И начать его можно было с трех разных мест. 

— “Путь насекомьего чутья”, “путь телесной закалки”... Путь эссенциальной эволюции.

Игрок кропотливо изучал цифровое сокровище, каждое его распутье и поворот. К его счастью, по сравнению с основным древом, комбинации которого не просчитает и квантовый компьютер, “Жучиное” казалось абсолютно микроскопическим. Ни одного “пустого” нода, что бы давал пресловутые “+5 к чему-нибудь”, все влияли на персонажа, одаривали уникальными особенностями.

“Теперь понятно. Пути насекомьего чутья и телесной закалки самостоятельные. Путь эссенциальной эволюции в свою очередь прокладывает дорогу развития уже взятых навыков, но уже с щепоткой местной магии — эссенций. А финальная ветвь Искусство жучиного отшельника Этномы открывается, если по по очку вложено в каждый из путей… плюс еще одно скрытое условие. Я тебя вижу, Разрез богомола! Ты прямо передо мной! Я хочу эту крутотень, чего бы мне не стоило!”

— Не знаю, надолго ли я тут… Наверное, да.

[Выбрано: жучиная поступь

Выбрано: жучиная поступь: цепкость по стенам]