Особняк привели в порядок, с мачехой договорились о совместном деле, и близнецы тут же засобирались в другой край. Немного жаль было с ними расставаться, но они обещали часто звонить и писать, а каждый сезон приезжать с отчётом. Так что обошлись мы без долгих прощаний.

И вот сегодня с самого утра приехали на вокзал их проводить!

На этом старинном вокзале мне казалось, будто мы всей семьёй отправляем детей в какую-нибудь школу магии. Хэсо как раз вернулась от кассы и протянула билет брату-близнецу. Подала ещё один мачехе, и та медленно взяла его.

Да, мачеха едет с ними. На мою просьбу она только молча кивнула и с тех пор так ничего и не сказала, но и недовольства не выказала. Джерил тоже пришёл на вокзал и вёл себя как обычно. Похоже, никаких проблем… Хотя, может, мачеха только сейчас осознала, что половину жалованья у неё будут удерживать, и оттого не находит себе места.

— Письма отправлять по адресу того особняка? — спросил Майер.

— Д-да.

Он широко улыбнулся. Этот красавец блондин в лёгкой рубашке с короткими рукавами теперь был настоящим детективом. Немного помявшись, он осторожно вернулся к вчерашнему разговору:

— Может, вам всё-таки переехать? Сейчас вас ничего не беспокоит, но со временем жить там может стать неуютно.

— Всё хорошо, правда.

Наверное, он боится, что после случившегося у меня осталась душевная травма. Но из всего, что я пережила в этом теле, вспоминаются одни победы, так что со мной полный порядок! Я показала ему большой палец и добавила:

— А вот розы я собираюсь убрать и посадить что-нибудь другое.

Мы уже договорились с лордом Муром посадить яблони. Весной они зацветут, и мы поцелуемся под ними на закате! Ух, прямо сцена из исторической драмы.

Я обернулась к лорду Муру и улыбнулась. Он наверняка тоже с нетерпением ждёт, когда мы отправимся по магазинам: после проводов мы собирались выбрать кольцо уже для меня! Он снял перчатку, и на его руке, как всегда, красовалось подаренное мной кольцо. Оно так сверкало, что шрам на тыльной стороне ладони почти не бросался в глаза. Хотя нет, может, дело не в кольце, а в его роскошном лице… Хм. Не «может», а точно. Лицо победило.

Ой, кстати, пора забрать кое-что из шкафчика, а то опоздаю.

— Я ненадолго отойду, куплю что-нибудь перекусить. Видела там кое-что аппетитное.

— Тогда… — начал было лорд Мур.

— Я быстро, подождите!

Кажется, он собирался предложить пойти со мной, но я уже поспешила обратно. С тем, что я оставила в шкафчике, ведь ничего не случилось? Надо забрать, пока поезд не пришёл!

Эмма Зауэр не могла ослушаться Розе Обер и потому смирилась со смертью. Значит, ей всё-таки суждено погибнуть от руки старого лорда. Видимо, такова расплата за всё содеянное… Она смотрела перед собой пустыми глазами: предстояло ехать навстречу собственной гибели.

Майер заметил её состояние ещё вчера и наконец решил заговорить. Бывший следователь, а теперь настоящий детектив, сам был полон жажды приключений!

— Мадам, вы совсем плохо выглядите. Не стоит так переживать.

Эмма не ответила, и он продолжил:

— Я ведь знаю, что вы пытались помогать людям, даже когда вами управляли, как Хэсо.

Что он несёт? Эмма Зауэр повернулась к нахальному белобрысому юнцу, не в силах вымолвить ни слова. Майер ловко вытащил из сумки карточки, которые постоянно носил с собой, и радостно воскликнул:

— Вы составили эти Правила для слуг, чтобы замедлить их превращение в чудовищ? Чтобы они как можно дольше оставались людьми!

Нет. Эмма Зауэр сдерживала превращение слуг лишь потому, что полностью изменившиеся уже не годились в жертвы. С Розе всё обстояло наоборот: она менялась медленнее, чем ожидалось, и Эмма пыталась ускорить её превращение, чтобы та сильнее поддалась влиянию. Заставляла её регулярно бывать в саду, следила, чтобы она непременно ела мясо, а в конце концов дала ей лекарство.

— Нет, — произнесла мадам Зауэр.

Но увлечённый своей догадкой детектив уже мысленно перебирал Правила для слуг, сопоставляя их с обрывками древних знаний, услышанных во время уборки особняка. Например, в сад не пускали потому, что это владения трёхглазого чудовища. Садовник и был тем самым чудовищем — вот почему с ним запрещали общаться. А фотоаппараты, наверное, не позволяли приносить, чтобы люди, запечатлев странные явления, не ускорили заражение?

И всё же несколько пунктов не давали ему покоя. Проще спросить напрямую!

— Только я никак не пойму, как связаны с этим некоторые правила. Почему в саду нельзя свистеть? Свист приманивает чудовище? И почему нельзя называть настоящее имя?

Так и должен поступать настоящий детектив. По крайней мере, сам Майер в этом не сомневался! Не дожидаясь ответа, он задал следующий вопрос:

— И ещё: почему нет пункта пятнадцать, а пункт шестнадцать удалён? Это психологическая уловка, чтобы напугать слуг и заставить их лучше соблюдать правила?

Эмма Зауэр погрузилась в воспоминания. Первых двух вещей, о которых спросил юнец, не терпел дух из сада. Этот жуткий древний дух, называвший себя Сансетом, был одержим красными розами: их цвет напоминал реликвию, которой он поклонялся. Видимо, в пору расцвета рода Мур розы служили его символом. Свою одержимость былым величием дух словно перенёс на эти цветы и верил, что лишь ему дозволено владеть розовым садом и наслаждаться им.

А тот, кто называл своё настоящее имя, считался невосприимчивым к внушению. Управлять такими людьми было трудно, поэтому их в тот же день, без всякого отбора, отдавали духу.

Но даже перебрав всё это в памяти, мадам Зауэр не могла ответить на вопросы детектива. И дело было не только в нежелании говорить.

— …Я их не составляла.

Сами карточки с Правилами для слуг она видела впервые. Все хитроумные указания, помогавшие держать слуг под контролем, передавались через дворецкого и оставались неписаными. Зачем оформлять их в правила, которые потом трудно изменить и которые могут стать уликой?

— …Что? — переспросил Майер.

На миг повисла зловещая тишина. Начинающий детектив с трудом выговорил:

— Но эти карточки… Хэсо тоже их получила. Я говорю о Правилах для слуг, которые раздают работникам особняка.

Мадам Зауэр покачала головой.

— Как бы то ни было, я никому их не раздавала.

Детектив поспешно огляделся. Ни на одном лице не было многозначительного выражения, которое могло бы выдать автора карточек. Только Хэсо побледнела не меньше его. Он вновь опустил взгляд на странные правила, и по спине пробежал холодок.

— Тогда это…

Договорить Майер не успел: прибывавший поезд поднял сильный ветер. Карточку с Правилами для слуг вырвало у него из рук, и та, как назло, угодила прямо в лицо подходившей к ним Розе!

— Боже!.. — простонал детектив, вспомнив последнее правило, и бросился к ней.

— Ой, это… Ух! — донеслось от Розе.

Ведь там говорилось, что работодателю нельзя показывать эти карточки!

Честно говоря, такого я не ожидала. Осторожно несла свой сюрприз, и вдруг откуда-то налетела плотная бумажка и шлёпнулась мне прямо в лицо. Я всего лишь хотела донести целым праздничный торт с зажжёнными свечами! А теперь стою в нелепой позе, и всё настроение пропало.

Ладно. Сделаю вид, что ничего не произошло, сниму бумагу и протяну торт!

— Ой, это… Ух!

Не вышло. Я потянулась снять бумагу одной рукой, и крошечное пламя свечи перекинулось на карточку. Ну всё, пропало. А-а-а! Она ещё и полыхает! Горячо!

— Бросьте её! — крикнул лорд Мур.

Вокруг в панике заметались люди. Нельзя! Швырну её не туда — загорится вокзал! А-а, была не была!.. Я вдавила горящую карточку в торт.

Бумага и так почти догорела, но я с такой силой втиснула её в крем, что от торта осталось одно месиво. Выбрала большой, чтобы отметить начало новой жизни, а теперь его только выбросить. На меня смотрели со всех сторон. Как же неловко.

Лорд Мур подбежал первым, взял мою перепачканную кремом руку, повернул ладонью вверх и принялся осматривать. Эй, крем же попадёт на такое дорогое кольцо… Нет, ничего. Мне приятно, продолжайте. Я решила не думать о деньгах и не смущаться чужих взглядов.

— Вы не пострадали?

— Нет… Со мной всё в полном порядке…

Зато торту пришёл конец. Я с сожалением смотрела на него, когда Майер издал странный звук — то ли восхищённо ахнул, то ли простонал, — а потом рассмеялся.

— Вот оно что… — пробормотала мачеха.

Как многозначительно… Погодите, а вдруг это была важная бумага? Я вытащила из торта обгоревший клочок. Теперь даже фея, умеющая восстанавливать вещи, не разобрала бы, что там было написано.

— Это была важная бумага?

Может, документ на дом? Хотя размер не тот!

— Нет. Совсем нет, — без тени сомнения ответил Джерил.

— А, ну хорошо.

Но бумага ведь даже не его. Откуда такая уверенность? Детектив тоже кивнул с видом человека, который одновременно рад и огорчён. Ну ладно, значит, ничего страшного.

Лорд Мур осторожно забрал у меня клочок, скомкал и бросил в урну. Потом достал платок и тщательно вытер мне руку. Он так сосредоточился на этом, что лицо у него стало удивительно спокойным.

— Готово.

Кое-как убрав испачканный платок, лорд Мур легко поцеловал кончик моего пальца, всё ещё скользкий от крема. Ух, не слишком ли сладко? Нет, наслаждайся! Такое ведь можно и в общественном месте?

— Поезд прибыл, — первой опомнилась Хэсо, которая, похоже, всё это время тактично отводила глаза.

Поезд уже стоял у платформы. Трогательное и красивое прощание окончательно сорвалось. Я пожала плечами. Зато вышло и смешно, и романтично. Тоже типичная финальная сцена!

Конец основной истории

Правила для слуг особняка «Плетистая роза»

Если вы получили это письмо, значит, вы соответствуете всем нашим требованиям.

Перед первым рабочим днём вы обязаны ознакомиться с Правилами для слуг. Они напечатаны на карточках и вложены во внутренний конверт вместе с подтверждением ознакомления.

Если вы не подадите подтверждение в течение пятнадцати дней, решение о вашем найме будет немедленно отменено, а письмо отозвано.

Работодатель не возмещает ущерб, причинённый нарушением правил.

1. Во время работы вы обязаны носить выданную вам рабочую одежду.

2. Принимать пищу, в том числе перекусывать, и готовить разрешается только в помещениях для слуг.

3. Если вы увидите садовника, ухаживающего за розами, немедленно покиньте это место. Не оборачивайтесь, пока не выйдете из сада.

4. В саду запрещено любое пение, включая напевание и свист.

5. Подвал и кухня особняка — закрытые зоны. Если кто-либо позовёт вас туда, немедленно сообщите миссис Перкинс и вернитесь на своё рабочее место.

6. Если в особняке вы встретите мужчину, называющего себя «лордом Муром», немедленно войдите в ближайшую комнату и не выходите, пока он не уйдёт.

7. По понедельникам в девять утра ожидайте у входа, чтобы поприветствовать мадам Зауэр.

8. Во время утреннего приветствия не смотрите мадам Зауэр в глаза.

9. Не сообщайте дочерям мадам Зауэр своё настоящее имя. Слугу, назвавшего своё настоящее имя, немедленно увольняют, и он должен покинуть особняк до захода солнца того же дня.

10. В этом особняке нет чёрной двери.

11. После захода солнца вход в сад ограничен. Личные причины не считаются исключением. Вход разрешён только по работе.

12. Фотоаппараты запрещено проносить во все помещения, включая жильё для слуг. Обнаруженную плёнку следует немедленно сжечь. Проявлять её ни в коем случае нельзя.

13. Число слуг может меняться в зависимости от нужд сада. Поэтому отсутствие кого-либо на утренней перекличке считается нормальным. Вопросы по этому поводу не принимаются.

14. Крайний слева комод в маленькой библиотеке на втором этаже слугам убирать не нужно. Не приближайтесь к нему без особого распоряжения.

15. И это уже надоело… (следы грубого зачёркивания)

16. Успешно удалено.

17. Не пытайтесь выяснить содержание правила для слуг номер 16.

18. Ни в коем случае не упоминайте этот список Правил для слуг в присутствии работодателя.