Бац!

— Ублюдок, знай свое место!

Едва он открыл дверь и шагнул в комнату, как ему в голову прилетел какой-то предмет. Сабин и раньше видел, как в приступе ярости она крушит вещи, но руку на него подняла впервые.

Кап... кап...

Сабин мельком взглянул на капли крови, упавшие к его ногам, и как ни в чем не бывало прошел в комнату. Кассандра тяжело дышала и сверлила его взглядом, но Сабин лишь равнодушно опустил глаза.

— Как ты посмел, жалкая шавка, тронуть её?! — с порога набросилась она.

Сабин невозмутимо ответил:

— Из-за чего вы так разгневаны?

— Из-за чего я разгневана?! Ха!

Сжав кулаки, Кассандра сквозь зубы выплюнула:

— Ах ты лживая тварь.

Сабин бросил короткий взгляд на раскрытое письмо, лежавшее на прикроватном столике. Краем глаза он успел выцепить имя: Ангельт Фойли.

— Вы злитесь, потому что Ангельт не смог должным образом обхаживать вашу младшую сестру, которую я с таким трудом к нему доставил?

При одном упоминании этого имени его охватило неконтролируемое раздражение. Сабин крепко стиснул зубы, подавляя острый укол ярости.

Но если бы злость можно было так легко унять, она не была бы столь обжигающей. Сабин продолжил, вкладывая в слова звенящий, ледяной гнев:

— Должно быть, вам досадно. Потратили столько усилий, даже переманили слугу своего верного подчиненного, а в итоге — никаких результатов.

От его насмешливого тона глаза Кассандры сузились от ярости.

— Подчиненного? И этот подчиненный позволяет себе так себя вести?!

— Для подчиненного я оказал вам, мадам, весьма ощутимую поддержку. На всем белом свете не сыскать более полезной шавки, чем я.

Взгляд Сабина снова скользнул к столику.

— И вместо того, чтобы наградить столь полезного слугу...

От одного взгляда на имя, написанное на бумаге, у него возникало первобытное желание разорвать её в клочья. Или бросить в ревущее пламя, чтобы всё сгорело дотла. И это надменное имя, и его владельца.

— Благодаря вам, мадам, я впервые за долгое время собственноручно наказал своего человека.

Кучер экипажа, присланного за Нинетт, долгое время работал под началом Сабина и считался надежным подчиненным. Сабин ценил его за молчаливость и преданность. И когда выяснилось, что этот человек поддался на уговоры Кассандры и отвез Нинетт на виллу Ангельта, Сабин испытал шок пополам с яростью. Хуже того, кучер, похоже, всерьез ждал похвалы за выполнение приказа мадам Маржолен.

Ведь Сабин — верный пес Кассандры, готовый ради неё на всё. И об этом знали все.

В этом и крылась главная ошибка. Сабину пришлось безжалостно выволочь вон придурка, который забыл, кто его истинный хозяин, и вступил в сговор за его спиной. Отчаянные мольбы изменника его не тронули. В тот момент все мысли Сабина занимало лишь одно: как объяснить произошедшее Нинетт.

— Тот факт, что Ангельт Фойли не смог завоевать леди Роузмонд, — исключительно его собственная никчемность и убожество. Так почему вы вымещаете злость на мне?

Сабин намеренно придал голосу оттенок уязвленной невинности. Но ярость Кассандры ничуть не утихла.

— Не смей упоминать её имя, грязный ублюдок!

Где же произошла утечка?

Сабин мысленно перебрал всех, кто их окружал. Он скрывал эту связь гораздо тщательнее, чем думала Нинетт. Значит, скорее всего, проболтался кто-то из её окружения. Она слишком доверяла своей прислуге, и если кто-то намеренно за ней шпионил, чтобы сливать информацию на сторону, Нинетт бы ни о чем не догадалась.

— Если вы думаете, что я, словно дешевая шлюха, сбросил с себя одежду и запрыгнул в её постель, то вы ошибаетесь, мадам. Разумеется, ничего подобного не было.

Раз уж всё вскрылось, ничего не поделаешь. Он и не рассчитывал скрывать это вечно, а потому быстро проанализировал ситуацию. С точки зрения логики, его связь с Нинетт никак не угрожала их будущим планам. Гнев Кассандры диктовался исключительно иррациональными сестринскими чувствами.

— То, что двое взрослых людей по обоюдному согласию провели немного времени вместе, вряд ли заслуживает столь сурового осуждения.

В ответ Кассандра хрипло, издевательски расхохоталась:

— Взрослых людей?! По обоюдному согласию?! Ты смеешь считать, что находишься с ней на одном уровне, чтобы «проводить с ней время»?! Я слишком много тебе позволяла, раз твое высокомерие пробило потолок!

— Что сирота без роду и племени, что бастардка, о происхождении которой знает весь мир... Не думаю, что между нами такая уж огромная пропасть.

Бах!

В него полетел еще один предмет, но на этот раз Сабин успел увернуться. Он проследил взглядом за чашкой, которая, просвистев мимо лица, врезалась в стену и со звоном разлетелась по полу. Толстая керамическая ручка откололась.

Попади эта увесистая кружка в цель, он бы точно получил серьезную травму. Похоже, ярость Кассандры оказалась куда сильнее, чем он ожидал. Учитывая, насколько полезным инструментом она всегда считала Сабина, её нынешний срыв выглядел поразительно. Очевидно, слова о том, что она дорожит Нинетт, не были пустым звуком.

Однако Сабин совершенно не боялся её гнева.

— Думаешь, после того, что ты натворил, я спущу тебе это с рук?

— Вам отчаянно нужны надежные люди. Какой смысл отворачиваться от меня именно сейчас?

В конце концов, это исключительно его заслуга, что она вообще поднялась так высоко. Если бы он первым не разглядел амбиции Кассандры и не проложил ей путь, осмелилась бы она замахнуться на такую власть?

— У нас с вами по-прежнему одна цель. Да, в процессе произошли некоторые отклонения, но это лишь непредвиденная случайность.

— Ах ты..!

— Вам бы лучше приструнить Ангельта Фойли. То, что он импотент, еще способно вызвать жалость, но закрывать глаза на то, что он ведет себя как кусок дерьма, я не намерен.

Бросив эти слова дрожащей от ярости Кассандре, Сабин с раздражением добавил:

— Насколько же грубо он с ней обращался, если на запястье леди Роузмонд остался синяк.

Кассандра дернула бровью. По мелькнувшему в её глазах удивлению стало ясно: она и помыслить не могла, что Ангельт применит к Нинетт силу.

Неудивительно — перед Кассандрой Ангельт всегда разыгрывал самого доброго и ласкового человека на свете. В нем не сквозило ни капли свирепости или высокомерия. Не увидев этого своими глазами, было сложно вообразить, каков он с другими людьми. Даже зная о его двуличии, она наверняка верила, что с Нинетт он будет обходиться так же нежно. Ведь они близнецы, а Ангельт искал в лице леди Роузмонд черты самой Кассандры.

— Но ведь это ты настаивал, что дом Фойли — лучшая партия для Нинетт!

Сабин покорно кивнул.

— Разумеется. Семья Фойли — престижный род. Лучшей партии в этой стране не найти. Однако... я и подумать не мог, что их наследник окажется таким дикарем, совершенно не соответствующим статусу высшей аристократии. Признаю, это мой просчет.

— Твоя бесстыжесть просто поражает.

Кассандра уставилась на Сабина с крайним отвращением.

Знакомый взгляд. Иногда, когда он предлагал решение очередной проблемы, Кассандра вздрагивала, глядя на него не как на человека, а как на чудовище. Обычно она называла его методы «бесчеловечными» и «безжалостными». Совершенно забывая о том, что, соглашаясь на них, она сама становилась точно такой же.

К чему теперь выяснять, кто из них хуже? Важно лишь то, что они отлично работали вместе, и их амбиции идеально совпадали. Кассандре нужен был Сабин, а Сабину — Кассандра. А значит, сегодняшний конфликт исчерпает себя, как только он выйдет за порог.

— Вы придираетесь не к тому, поэтому я вас поправляю, — ровным тоном продолжил Сабин. — Подумаешь, провели пару ночей вместе — в чем проблема? Эта связь никак не навредит нашим будущим целям.

— Ха, нашим?!

Кассандра вцепилась в это слово, словно оно резало ей слух.

— Оставь свои нелепые оправдания при себе. Вашим отношениям с сегодняшнего дня конец.

— При всем уважении, мадам, но контролировать сексуальную жизнь вашей сестры и выбирать ей партнеров для постели — это уже явный перебор.

— Ты! Пошел вон!

В итоге Кассандра, не в силах сдерживать ярость, выставила его за дверь. Останься он дольше, она бы точно хлопнулась в обморок, поэтому Сабин вежливо поклонился и удалился.

Кассандра приказала немедленно разорвать связь с Нинетт, но Сабин совершенно не собирался этого делать. Когда-нибудь этой интрижке, безусловно, придет конец, но он был уверен: время еще не пришло.

Он так считал ровно до тех пор, пока Нинетт не стала раз за разом отвергать его визиты.