— Ты остаёшься.

Асая остановила его так решительно, что Ко Хваран на мгновение потерял дар речи.

Он приоткрыл губы с опозданием:

— Я не понимаю, о чём ты.

— В прямом смысле. Ты не участвуешь в этой ликвидации.

— …Почему?

— Ты сам знаешь лучше меня.

Асая окинула его взглядом с головы до ног.

— Ты думаешь, что в таком состоянии способен сражаться?

В её поле зрения был человек, покрытый кровью и сажей.

Благословение священника залечило его раны, но после такого тяжёлого ранения было бы безрассудно бросать его в бой без отдыха и реабилитации.

Главная проблема была в том, что его тело всё ещё источало жар, который он не мог контролировать.

— …Я могу сражаться.

Ко Хваран сжал кулаки и упрямился, но Асая покачала головой.

— От тебя несёт огненным ядом.

Её влажные глаза смотрели на него в упор.

— Иди в медсанбат. Ты не поможешь.

В голосе Асаи была такая безапелляционность, что он почувствовал, как из него уходит вся сила.

Вжух-

В дрожащем дыхании Ко Хварана смешался дым.

…В такой ситуации остаться ни с чем, быть никчёмным ‒ это чувство, будто твоё существование отрицают.

Ему хотелось сделать хоть что-то, упрямиться, настаивать на своём.

Но… он лучше всех знал, что сейчас будет скорее помехой, чем помощью.

— Просто иди, — даже Осалло, который не знал ни заботы, ни пустых слов, обронил это.

Ко Хваран уже открыл было рот, чтобы отпустить их, но в этот момент:

— Значит, Галмель не будет участвовать в ликвидации?

Вмешался резкий голос.

Это был сотрудник Администрации по делам апостолов, который с нетерпением ждал, когда они начнут действовать.

— В такой национальный кризис Галмель отказывается помочь?

В его тоне звучала агрессия, пропитанная гневом.

— …Не надо, сотрудник Пак. Это…

— Ты молчи!

Даже когда Син Хону, с которым он, видимо, был знаком, попытался его остановить, он не слушал. Его глаза, перебегавшие с Осалло, собиравшегося уйти, на Ко Хварана, отступившего на шаг, горели.

— Апостол Осалло, куда вы собрались в такой ситуации? Это важнее государственного кризиса? И глава клана Ко Хваран, по-моему, вы выглядите вполне здоровым. Вы сами утверждаете, что можете сражаться, так почему же?

— ……

— Мне доложить, что Галмель, один из пяти главных кланов, решил не выполнять свой долг в этот раз?

…У сотрудника были веские причины быть на взводе.

Произошёл прорыв высокого ранга, ключевые апостолы застряли за границей, едва привезли их, а они тянули время, обсуждая что-то, а теперь двое из них вообще отказываются участвовать ‒ впору растеряться.

К тому же Администрация по делам апостолов подчёркивает обязанности апостолов перед силой. Иначе невозможно поддерживать государственный порядок среди буйных апостолов и бедствий.

Сильная сила требует сильной ответственности. Наслаждаться властью от имени клана, с позиции главы клана можно только после того, как выполнены обязанности.

Апостол должен умереть в испытании.

Как представитель Администрации, он должен был настаивать на своём, но…

-Щёлк.

Сейчас всё внимание страны приковано к этому месту.

Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк, щёлк.

…Бешено щёлкают затворы камер.

За баррикадами зоны прорыва, как муравьи, толпятся журналисты. В нарастающем напряжении пальцы, нажимающие на спуск, ускоряются. Вспышки режут глаза.

Взгляды. Взгляды. Взгляды.

Ко Хваран представил, как он говорит: "Я не могу, я болен", поворачивается и уходит.

Чтобы измерить сплетни и позор, которые последуют за этим, не нужно большого воображения.

И Галмель, чьё имя будет звучать раньше, чем его собственное.

Глава Галмеля.

…Ко Хваран из Галмеля.

— Ко Хваран.

Низкий, предупреждающий голос Асаи был ему даже приятен.

Если бы все называли его только так.

Если бы его выбор считался полностью его личным делом, ему не пришлось бы так поступать.

Но он слишком хорошо знал, что мир не так деликатен.

— …С чего бы.

Вжух.

С перевёрнутой большой спицы слетела искра.

— Галмель тоже участвует в ликвидации.

Его красные глаза смотрели прямо перед собой.

— Я участвую как представитель.

— Глава клана, ты…

— Осалло.

Ко Хваран низко окликнул его, когда тот попытался возразить.

Возможно, если бы вместо Ко Хварана в ликвидации участвовал Осалло, это бы помогло сохранить лицо.

Но… у него была другая работа.

— Иди. Найди Ли Чхоым.

Оставив позади его запутанный зелёный взгляд, Ко Хваран развернулся.

«Если я справлюсь».

Нужно просто продержаться немного дольше.

— …Идём.

Отрывая подгоревшие подошвы ботинок, Ко Хваран шагнул в прорыв.

✙ ✙ ✙

А Ли Чхоым открыла глаза в темноте.

Её разбудил не внешний раздражитель.

Шурх, шурх.

В голове шумели бумаги.

[С момента проведения значимой консультации прошло восемь дней.]

[С момента проведения значимой консультации прошло восемь дней.]

[С момента проведения значимой консультации прошло восемь дней.]

…Проклятье, серьёзно.

Похоже, дневник консультаций требовал заполнения, даже если она умрёт. Никогда ещё это предупреждение не было таким раздражающим.

Она недовольно подняла голову.

И пожалела.

— Кх.

Ж-ж-ж.

Голова закружилась, и она почувствовала, как из носа потекла горячая жидкость.

[Тебя призывают.]

…Запах крови заполнил носовые пазухи.

«Я умираю, чёрт возьми».

Усталость после собрания в сочетании с побочными эффектами незаполненного дневника консультаций довели её состояние до критической точки.

В тот момент, когда она пыталась собраться с мыслями.

— Вы очнулись?

Из темноты раздался голос.

Сжав.

Прежде чем глаза успели привыкнуть к темноте, большая рука женщины сжала её нос.

«…Она хочет задушить меня?»

Женщина сжимала её нос, несмотря на то, что Ли Чхоым дёргалась. Она рефлекторно попыталась оттолкнуть её, но поняла, что её руки связаны за спиной.

— …Ха.

Она могла дышать ртом, но воздух казался разрежённым. Во рту пересохло.

Женщина отпустила её только тогда, когда Ли Чхоым начала задыхаться. Рука женщины была залита кровью, но носовое кровотечение не останавливалось.

Женщина стряхнула кровь с перчатки и цокнула языком.

— Никакой выдержки.

В её речи чувствовался лёгкий северный акцент.

Глаза постепенно фокусировались, и она увидела пространство, похожее на большой, но замкнутый контейнер.

«Типично».

Похоже, её похитили.

Несмотря на головокружение, она усмехнулась.

«Рядом со мной оставили человека».

Будь то уверенность или беспечность, это было глупо. Если они хотели запереть её, нужно было оставить её одну в безлюдном месте.

«Эта женщина, должно быть, использовала пространственное перемещение во время похищения».

Это было то самое лицо, которое она видела с Кан Римом перед тем, как потеряла сознание.

«Тогда я просто выйду».

В тот момент, когда она, с холодным лицом, уже собиралась применить свою силу.

— Масельхян не позволит тебе использовать способности привратника.

Издалека, вместе со звуком шагов, раздался мужской голос.

— Она вызвалась быть твоим надзирателем и убрала триггер для использования способностей. Даже если ты попытаешься манипулировать, это не сработает.

Д-р-р-р.

Мужчина пододвинул к ней стул и сел на уровне её глаз.

— Настал день, когда мы встретились лицом к лицу.

Его спокойные фиолетовые глаза тихо блестели.

— Представлюсь ещё раз. Кан Рим из Хебеля.

«Мерзавец».

Ли Чхоым только приподняла бровь в ответ.

Быть похищенной ‒ уже само по себе неприятно, но при виде его лица ей и вовсе не хотелось ничего говорить.

«То, что Масельхян якобы блокирует способности привратника, не проблема».

Всего лишь один из сотен способов побега оказался заблокирован.

Раз есть люди, и к тому же апостолы, способов сбежать ‒ бесчисленное множество.

— Похоже, ты не хочешь разговаривать.

А ты бы хотел?

— Хорошо. Всему нужна мотивация.

Кан Рим кивнул и заговорил:

— Ты, кажется, довольно близка с той старухой, Хван Нансэ.

— Что?

Близка ‒ не то слово, чтобы описать их отношения.

Прежде чем она успела возразить, он продолжил:

— Говорят, она до сих пор не оправилась от отравления моим ядовитым туманом. Даже если она пришла в сознание, последствия отравления будут продолжаться. Неизвестно, сколько она продержится.

Он издал свистящий звук, похожий на вздох.

— В любом случае, время вышло, так что сколько бы она ни продержалась ‒ это будет только к лучшему.

……

— Если ты выполнишь то, что нужно, я дам тебе противоядие.

Он сложил руки вместе и наклонил голову.

— Теперь есть желание поговорить?

«Поправка: он не мерзавец, он мерзавец из мерзавцев».

✙ ✙ ✙

И когда он наконец прибыл в Корею, ему сообщили новости.

— Её похитили.

Чёрная рука погладила подбородок с безупречной геометрией.

— Нелегальный клан.

— …Глава клана.

— Мою бабушку похитил нелегальный клан.

Он поднял голову.

Сверк.

Засияла Кассиопея.