Словно она надышалась ядовитым туманом.

Он, кажется, проник по венам в мозг ‒ в голове было так же туманно.

На спине Хван Нансэ проступил чей-то силуэт из прошлого.

Спина, окрашенная белым туманом.

Спина, окрашенная белым.

Похожее на похмелье наваждение мерцало перед глазами…

— …Ли Чхоым-сси! Очнитесь!

Она вздрогнула, только когда резкий голос вонзился в уши.

— Если вы упадёте отсюда, то умрёте. Понимаете? Умрёте.

Сотрудник Син Хону, чьё лицо, лишённое обычной легкомысленности, было встревоженным, изо всех сил удерживал её тело, которое вот-вот готово было рухнуть.

…Только тогда она поняла, что её тело бешено извивалось.

— ……

Она долго выдыхала сбивчивое дыхание и смотрела в небо.

Там, где туман сгустился, словно морская дымка весной, Хван Нансэ противостояла Кан Риму.

С какой же смелостью она бросилась одна на этого безумца, который обещал отрубить ей руку?..

— Я уже запросил подкрепление у отдела инспекции. Высокоранговые апостолы поблизости скоро прибудут. Апостол Ли Чхоым, до тех пор вам лучше укрыться со мной.

Син Хону спокойно изложил ситуацию. Ли Чхоым, чувствуя пульсирующую головную боль, покачала головой.

— …Не надо. У меня есть предмет для полёта. Я сама сбегу, а вы присоединитесь к главе клана Хван Нансэ.

— Нельзя. Поблизости прячутся люди Хебеля.

«Какое мне дело?».

Её раздражение росло.

— Я похожа на идиотку, которая не может позаботиться о себе?

Если она будет готова отправить пару человек в закрытое психиатрическое отделение, она сможет защитить и это своё тело. Хебель там или кто ещё ‒ наверняка логово ублюдков, ничего страшного, если изолировать от общества пару-тройку.

— ……

Син Хону молча смотрел на неё сверху вниз. За оранжевыми стёклами очков было трудно прочитать выражение его глаз.

Наконец он медленно заговорил.

— Нельзя. В критической ситуации правило ‒ защищать более слабого.

Значит, если я покажу, что я сильнее, ты меня отпустишь?

Она уже стиснула зубы и приготовилась применить силу.

— Но раз меня мучает совесть, я хотя бы прикрою вас огнём.

Син Хону принял мудрое решение.

Похоже, ему тоже было не по себе, что Хван Нансэ ушла одна, раз они были знакомы.

Вжух.

Словно готовясь к прыжку, Син Хону присел на корточки на диске.

— Держитесь крепче.

Фить!

Диск, круто набирая высоту, взмыл вверх стрелой.

Из-за ядовитого тумана он не мог приблизиться, поэтому решил действовать сверху. Но…

— Плохо видно.

Из-за густого тумана фигур Хван Нансэ и Кан Рима было не разглядеть.

— Подойду ещё чуть-чуть.

В конце концов он всё же приблизился к туману.

Ли Чхоым казалось, что вся округа ‒ одно огромное облако, но Син Хону, видимо, что-то видел ‒ его зрачки быстро двигались.

— …Похоже, дела плохи.

Свет на кончиках его пальцев метался, не находя цели. Он не мог выцелить одного Кан Рима.

В тот миг, когда его взгляд помрачнел…

Ву-у-у-й-!

Ветер резко взметнулся, и из тумана вырвались две фигуры.

— …Кха-кха.

— !!!

Хван Нансэ, тяжело раненная клинком, кашляла кровью.

Кожа, отравленная ядовитым туманом, вздулась, став землистого цвета. Одежда промокла от крови.

Вжу-у-у-х-

Обессиленная Хван Нансэ начала падать.

— Чёрт!

П-и-и-нь!

Кольца бешено закружились, и диск полетел стрелой.

Но у диска — копии C-класса — были чёткие ограничения.

— Кх…!

Ш-ш-ш-ш!

Из диска, не выдержавшего экстремального пикирования, посыпались искры. Когда тело опасно накренилось, Син Хону, зацепившись ногами за кольца, кое-как удерживался.

— Ли Чхоым-сси! — крикнул он почти в отчаянии. Его руки были заняты ею, он не мог дотянуться.

— …Подлетите ближе!

Она должна была поймать падающую Хван Нансэ.

Земля была уже совсем близко. Запах крови ударил в нос.

Она вытянула руку так далеко, как только могла.

Хрусть!

Вся кинетическая энергия падающего тела передалась её руке, и та сломалась. В руке не было сил, но каким-то сверхъестественным усилием она всё же прижала Хван Нансэ к себе.

Скрип!

В момент касания земли Син Хону резко затормозил диск.

Скр-р-р-р-р-р-!!!

Диск, не выдержавший всей силы удара, завертелся, виляя. Он с жутким скрежетом проехался по каменистой земле пустыря. От удара кольца диска отлетели.

Использования ещё оставались, но ясно, что он вышел из строя.

Скри-и-и-п!

— Положите старшую!

Едва диск остановился, Син Хону поспешно спрыгнул и крикнул.

Ли Чхоым, с трудом удерживая Хван Нансэ сломанной рукой, опустила её на камни. Тотчас же на земле растеклась лужа крови.

Глубокая рана от груди до живота.

— …Ха.

Побледневшая Хван Нансэ тяжело дышала, будто умирала.

— Сотрудник Син Хону! Это здесь?

К счастью, люди из Администрации, вызванные им, как раз ворвались на пустырь.

— Хебель напал? Что, чёрт возьми…!

— Некогда! Смотрите сюда!

— Глава клана Хван Нансэ!

Узнав её, они в ужасе подбежали.

Гул взволнованных голосов казался отстранённым, будто из другого мира. Как белый шум, пусто и далеко.

Ли Чхоым подняла голову к небу.

Сквозь медленно рассеивающийся туман стоял Кан Рим.

Он смотрел вниз, на землю. Их взгляды встретились.

— ……

— ……

На таком расстоянии она не могла разглядеть выражения его лица. Но он, должно быть, видел её.

«…Ублюдок».

Ей было отвратительно.

Шурх.

Вокруг уже собрались подкрепления из Администрации и других мест. Видимо, решив, что Ли Чхоым уже не достать, Кан Рим развернулся в воздухе.

Хвать.

— Ли Чхоым... сси?

Она тут же потащила Син Хону за собой.

И здоровой левой рукой подняла его руку, нацелив на удаляющегося Кан Рима.

— Левую руку.

Разве он сам не сказал, что его цель ‒ отрубить по левой руке?

— ……

Син Хону, хоть и не знал намерений Кан Рима, похоже, понял, что она задумала. Его глаза потемнели, лицо, утратившее улыбку, стало спокойным.

Он вытянул палец, целясь в левое плечо.

— Да, такую месть я обязана совершить.

Свет выстрелил.

Ш-ш-ш-ш-!

Луч, вытянувшись в прямую линию, пронзил плоть и скользнул от плеча к локтевому суставу.

Ещё чуть-чуть ‒ и рука отлетела бы, но Кан Рим едва увернулся.

Вжу-у-у-й-

Зажав рану, он скрылся с невероятной скоростью, словно только что дурачился, подняв вихрь.

— Ушёл, сукин сын.

Син Хону выпустил ещё несколько лучей ему вслед и опустил руку, когда тот скрылся из виду.

Затем, словно насильно расслабляя затекшие мышцы, он бодро сказал:

— Ха-ха, ну если такая месть…

Он опустил взгляд и, увидев Ли Чхоым, замер.

Их взгляды встретились.

— ……

Губы Син Хону зашевелились, будто не зная, что сказать.

Немного поколебавшись, он увёл её в сторону и усадил на груду арматуры в углу пустыря.

— Отдохните пока. Скоро вас вылечат.

Она молча сидела на месте, где её оставили.

Дальше всё завертелось в бешеном темпе.

Целители бросились к Хван Нансэ, вливая в неё свои силы. Подоспевшие из Канаби помогали им. Но цвет лица Хван Нансэ не улучшался.

Говорили, что ядовитый туман Кан Рима требовал особого противоядия.

Её тело и так не оправилось от долгой комы, а тут ещё в рану попал яд, и она не заживала.

Ли Чхоым смотрела на это как на что-то далёкое, затем перевела взгляд на свою сломанную левую руку.

Тонкая рука, сломавшаяся от того, что она просто поймала Хван Нансэ.

Она долго смотрела на неё, а затем согнула в противоположную сторону.

Хрусть.

Вместе с хрустом кости поднялась жуткая боль, но сознание оставалось мутным, будто в тумане.

Сколько она так просидела, глядя на руку, которая теперь странно болталась?

— Ли Чхоым!

Послышался знакомый голос.

В поле зрения появились стремительно приближающиеся военные ботинки и туфли.

— Ли Чхоым-сси, ты в порядке?

На другой зов она медленно подняла голову.

Ко Хваран и Ю Сонъу, увидев её, замерли.

«Какое у меня сейчас лицо?»

Она не знала.

Но она отчётливо чувствовала, как откуда-то из глубины медленно, исподволь, жарко поднимается жар.

Стиснутые до боли зубы, пульсирующий висок, пересохший рот, багровеющий взгляд.

["Палитра чувств" откликается на ваше сильное чувство.]

Мне нехорошо.

[Применить "Ярость"?]

Мне очень нехорошо.

После этого Ли Чхоым не выходила из комнаты целую неделю.