Внезапное появление постороннего заставило Кан Рима замереть. Хван Нансэ повернулась к Ли Чхоым.

— Это и есть подкрепление?

— Кья-а-а!

…Ли Чхоым вдруг захотелось сделать вид, что она не знает этого человека.

Она высунула голову из-за плеча Хван Нансэ и крикнула:

— Сотрудник! Вы же говорили, что поможете, если я позову!

«Почему такой никчёмный? A-класс же».

— Как вы можете так говорить, вызвав человека в воздух!

Син Хону, который летал, как полиэтиленовый пакет во время тайфуна, возмущённо возразил.

— У меня нет способности летать!

«Ах».

Ли Чхоым, привыкшая к летающим апостолам, по ошибке решила, что все апостолы умеют летать, и растерялась.

«Может, попросить поддержку с земли?»

Но высота, на которой Хван Нансэ противостояла Кан Риму, была недосягаема для земли. К тому же неизвестно, какова атакующая способность Син Хону…

— Но!

Когда она уже была готова сказать "вам лучше уйти", Син Хону с трудом удержал равновесие в воздухе.

— В Администрации апостолов есть припасы на такой случай!

Вжух!

Он достал что-то из-за спины и подбросил в воздух.

[Вид колёс был подобен топазу, и как будто колесо находилось внутри колеса.]

Огромный диск, окружённый четырьмя кольцами, подобно гироскопу, закружился. Поверхность из топаза сверкала на солнце.

<Информация о предмете>

Имя: Колесо, несущее во все стороны (копия)

Описание: Сделано по подобию колёс, которые видел пророк у реки Кевар. При использовании позволяет летать. Идёт во все стороны и не возвращается.

Ранг: C

Изготовитель: Неизвестен

*Ограниченное количество использований. (4/5)

Вжух!

Син Хону вскочил на диск.

Кое-как удержав равновесие и оценив обстановку, он быстро проанализировал ситуацию.

— Так… похоже, нелегальный клан разбушевался?

Чутьё у него хорошее. Приятно, что не нужно объяснять…

Вдруг.

Ветер стих.

— Администрация апостолов?

На лице Кан Рима, узнавшего Син Хону, впервые появились эмоции.

Слегка сжав губы, он пробормотал:

— Вожак разбойников ‒ разбойник, и его приспешники ‒ тоже разбойники…

Вжу-у-у-х!

Вместе с этим бормотанием ветер резко усилился, словно огонь, охвативший сухую траву.

— Убирайтесь. Пока я вас не уничтожил.

Его фиолетовые глаза, устремлённые на Син Хону, были зловещи.

Тот повернулся к Ли Чхоым.

— Похоже, он не в духе… мне что, с ним драться?

Он бормотал неуверенным голосом, выглядя совершенно ненадёжно.

«Неужели я зря разозлила Кан Рима?» — Ли Чхоым помрачнела.

— На него можно положиться?

Хван Нансэ мельком глянула на Син Хону и шепнула ей на ухо.

— …М-м.

Взгляд Син Хону, обращённый на Хван Нансэ, изменился.

— Вы меня узнаёте?

Хван Нансэ нахмурилась.

— Извини, но я вижу тебя впервые.

— Вот как.

Говорят, она ещё нездорова. Пробормотал он и перевёл взгляд на Кан Рима.

— Апостол Кан Рим. Не знаю, что вас беспокоит, но существуют добродетели отношений между правителем и подданным, родителями и детьми, мужем и женой, и человеческий долг.

— ……

— Попрание небесных принципов, нападение на старших… Сколько же здесь растоптано дхарм? Это же настоящая могила человечности и справедливости, образец провала морального воспитания в нашем обществе.

В его бесхитростном голосе чувствовались ледяные нотки.

— Даже звери знают благодарность за заботу.

С холодными глазами, под прищуренными веками, он нанёс последний удар:

— Не пристало тебе, апостол Кан Рим, так поступать со старшим, да ещё с кем?

…Ли Чхоым стало немного легче на душе.

«Но если так прямо сказать…»

Она украдкой взглянула на Хван Нансэ.

Загадочное бесстрастное лицо.

Поняла ли она что-то или нет, по её выражению невозможно было прочесть.

— Небесные принципы…

Усмехнувшись, Кан Рим наклонил голову.

— От кого-кого, а от тебя я не хотел бы слышать такие упрёки.

— ……

Когда улыбка Син Хону стала глубже, он тихо предупредил:

— Последний раз. Убирайся.

Судя по его настрою, он намеревался не просто отрубить руку, а убить.

— Ах, разумеется, я не уверен, что смогу победить апостола Кан Рима.

Син Хону взъерошил волосы и тяжело вздохнул.

— Но и уйти я не могу.

Вжух!

Он, словно оседлав волну, взлетел на диске.

— Как-никак я сотрудник, негоже мне убегать от преступного апостола.

За его спиной ярко сияло солнце.

Как раз полдень, солнце в зените.

Ш-ш-ш-

Солнечный свет сконцентрировался на кончиках его пальцев.

[Ясное собирание света]

Собирает свет в точку, подобно увеличительному стеклу.

Этот свет подобен солнечному, и лучи исходят из его руки.

Мастерство: 7 (26%)

Атакующая способность Син Хону ‒ "Ясное собирание света».

— С этого момента ‒ исполнение служебных обязанностей!

Из его пальцев хлынул мощный луч света.

— Долго я не продержусь! Быстро уходите!

Его движения были искусны, как у опытного кукловода, но стоило приблизиться ‒ конец.

Свет не искажался ветром, но стоило зацепить его самого, как направление потеряется.

Ш-ш-ш!

Ухо и волосы Кан Рима сильно обгорели. Он бесстрастно нажал на обожжённое место.

— Милосердие кончилось.

Ву-у-у-й!

Потоки воздуха изменились, и его кривой клинок стал прозрачным.

Клинок, который использовал Кан Рим, назывался не "изогнутый", а "скорбный".

[Он призовёт земледельцев к плачу и плакальщиков ‒ к рыданиям.]

Ш-ш-ш-ш...

Прозрачное лезвие увлажнилось, смешавшись с холодным ветром.

Водяной пар, охлаждаясь, начал распространять белый туман.

— Не касайтесь тумана!

Лицо Син Хону стало встревоженным.

— Это ядовитый туман!

С ума сойти.

— Наставница!

Ли Чхоым подгоняла неподвижную Хван Нансэ.

— ……

Та, невыразимо глядя на Кан Рима, медленно заговорила:

— Значит, это тот, кого я знаю.

Странное бормотание вонзилось в голову Ли Чхоым.

Неужели…

— Тебе, наверное, было очень обидно.

Хван Нансэ спокойно посмотрела на Ли Чхоым сверху вниз.

— Я хочу извиниться за то, что принимала тебя за другого.

…Она больше не путала её с Кан Римом.

«Как это?»

Глядя на её уверенное лицо, растерялась уже Ли Чхоым.

Разрыв во времени ещё не восстановился, как она могла быть в таком ясном уме? Пока она лихорадочно соображала, у неё разболелась голова… и вдруг она осознала.

Ли Чхоым не всемогуща. У этой силы есть пределы.

Самая глубина человека.

Корень и источник сознания ‒ нечто, что можно назвать душой.

Тамошние инстинкты были ей неподвластны.

У каждого человека есть своё святилище, куда не могут проникнуть ни катастрофы, ни аномалии.

…Да, это было странно.

«Мне говорили, что в бою она воинственна».

Но перед лицом внезапного нападения и колких оскорблений её реакция была слишком спокойной.

«Словно она не считает его врагом».

Это был инстинкт, который даже "разрыв во времени" не мог поколебать.

— Извини, что втянула тебя в это.

Хван Нансэ, очевидно страдая от головной боли, мягко улыбнулась.

— Кажется, я должна сама его остановить.

Вжух!

Она стремительно рванула к Син Хону.

— Эй, парень! Присмотри за моей подругой!

— Эй…!?

Хвать!

Син Хону, сам того не ожидая, подхватил Ли Чхоым.

Сжав.

Та незнакомо порывистым движением схватила Хван Нансэ.

— Не уходите.

— ……

— Вы ещё не восстановились. Этот парень не в том состоянии, чтобы с ним разговаривать.

В попытке удержать Хван Нансэ Ли Чхоым инстинктивно наклонилась вперёд, и Син Хону едва успел подхватить её, но она не отпускала край одежды.

А Хван Нансэ…

— Но с ним надо поговорить.

…тёплой рукой накрыла тыльную сторону её кисти и ободряюще похлопала.

— Он же семья.

Непреклонные глаза, которые не убедить.

Непоколебимая вера, на которую трудно смотреть.

…В пронзительном чувстве дежавю Ли Чхоым непроизвольно ослабила хватку.

Вжух!

Хван Нансэ, оттолкнувшись, взлетела.

— Бегите, не оглядываясь.

Син Хону крепко держал её, словно боясь, что она вот-вот вырвется.

Что за глупость? Зачем её держать?

— И если не сложно, когда вернёмся, давай официально познакомимся?

Нет, я не могу растрогаться…

— Я действительно хочу узнать тебя.

Оскалившись в широкой улыбке, она помахала рукой.

— Воздух холодный, провожать меня не нужно.

— Подождите…

Вжух!

— Спасибо, что волновалась, подруга!

С этими словами она скрылась в ядовитом тумане.