— Что-то... здесь не так.

Эллариэн стёрла пот со лба и окинула взглядом окрестности. В отличие от обычного, она была предельно взвинчена.

— Пусть даже в этих краях полно чудовищ, их чересчур много. Ненормально много.

— Возможно, они стянулись сюда из-за того, что маршрут изолирован.

— Дело не в этом. Странно... Они сосредоточены здесь слишком плотно.

С начала экзамена прошла ночь. Как она и сказала, с самого начала пути нам приходилось сражаться без передышки. Мы не преодолели ещё и половины маршрута, но приняли бой уже более десяти раз. Монстры появлялись непрерывно, и число их только росло. Это место походило не столько на полигон для практического испытания, сколько на охотничьи угодья. Причём обустроенные будто специально для нас двоих.

— ...?

— Демоническая энергия...

Не успел я договорить, как по спине пробежали мурашки. Витавшая в воздухе демоническая энергия внезапно сгустилась. Это было не мягкое касание маны к коже, а леденящий холод, впивающийся в самую плоть. Стоило сделать вдох, как накатило удушливое чувство, будто тёмная скверна проникает до самых глубин лёгких.

— ...Это не просто заражение.

— ...Что-то приближается.

Едва прозвучали эти слова, как тени в лесу заколыхались. По ту сторону густого тумана зашевелился бесформенный силуэт, и вскоре показалась исполинская фигура.

Первое чудовище напоминало зверя. Однако простым зверем оно не было: его кожа обугленно почернела и перекрутилась, а четыре конечности вытянулись в длину, словно человеческие руки. Пасть была разорвана до самых ушей, а глазницы зияли пустотой. Будь оно вовсе бесформенным, выглядело бы куда менее жутко.

— Оно появилось не в ходе естественной эволюции. Кажется... его создали.

Голос Эллариэн прозвучал низко и решительно. Кончики её пальцев плавно рассекли воздух, и в тот же миг пространство вокруг девушки натянулось, как струна. Сгустившаяся мана заострилась по кругу и невидимыми клинками вспорола воздух.

Я сформировал меч из маны и перехватил его правой рукой. В мгновение, когда сияющее лазурью лезвие легло в ладонь, в такт пульсу по нему потекла энергия. Воздух вокруг затрепетал, отзываясь на мою ауру.

Чудовище внезапно взревело и бросилось на меня. Вскинув меч, я рассёк снизу челюсть несущейся на меня твари.

*Вжих.*

Тёмная жижа, напоминающая кровь, брызнула в воздух. Монстр покачнулся и рухнул, повалив сломанное дерево.

Но это было лишь начало.

Из-под густой пелены демонической энергии показались новые силуэты. На этот раз они походили на людей, но их лица были чудовищно изуродованы. Вместо глаз зияли тёмные провалы, а разорванные рты исторгали прерывистое дыхание. Чуждый, леденящий душу стон донёсся с ветром и врезался в уши.

Развернувшись, я направил клинок на вторую тварь. Сосредоточив ману на кончике меча, я заставил лазурную вспышку окутать остриё.

*Хрясь!*

В миг, когда клинок пронзил брюхо монстра, изнутри раздался глухой хлопок: хлынувшая следом мана разорвала и перемолола его внутренности.

Эллариэн же тем временем безмолвно рассекала пространство. Мана, срывавшаяся с кончиков её пальцев, застывала в воздухе морозным инеем, обращаясь в осколки, острые словно стекло.

*Хрусь!*

Осколки по прямой пронзили застывшее пространство и пробили грудь очередного чудовища. Вонзившись в тело, они сдетонировали — тварь качнулась и разлетелась на куски.

— Это ещё не всё.

— Знаю. Сзади ещё есть, — предостерегла она.

Я отреагировал без промедления. Ринувшись вперёд с мечом в руке, я направил поток силы к острию и принялся методично рассекать чудовищ одного за другим.

И вот осталась последняя тварь. Стоявший передо мной монстр разительно отличался от прежних. Его грубая кожа вся потрескалась, а по плоти ветвились тёмно-багровые борозды. Эти узоры, точно выжженное зловещее клеймо, пульсировали как живые.

Существо, изменённое намеренно. Чужеродная тварь, густо пропитанная эманациями чёрной магии.

Едва завидев меня, монстр высоко занёс когти, словно намереваясь разорвать нас с Эллариэн в клочья. Пригнувшись, я уклонился от взмаха и одновременно поднырнул ему под бок. Траектория клинка расчертила вспышку света, распарывая твари хребет.

*Грохот!*

С оглушительным звуком столкнувшаяся мана разорвала воздух. Однако...

— ...Не упал?

Я думал, удар пришёлся глубоко, но чудовище даже не пошатнулось. Напротив, разошедшаяся по его спине рябь маны резко сжалась и с чудовищной отдачей выплеснулась наружу, заставив меня отступить на несколько шагов.

В тот же миг тварь замахнулась на меня лапой.

*Бабах!*

Земля проломилась. Удар обрушился ровно туда, где я только что стоял, взметнув облако пыли и комьев грязи. Глазницы монстра оставались пустыми, однако его движения выдавали пугающую способность адаптироваться. Он разительно отличался от тварей, ведомых лишь слепыми животными инстинктами.

— Госпожа!

Одновременно с моим окликом Эллариэн уже начала действовать. Один взмах руки — и её мана разлилась волной, стремительно сковывая льдом землю под ногами противника.

*Хрусть!*

Прикованный к ледяной корке монстр на мгновение потерял равновесие. Я не упустил этой бреши в защите. Вновь напитав клинок энергией, я сконцентрировался куда глубже, чем прежде. Меч мелко задрожал, сжимая лазурное сияние на самом острие, после чего я обрушил его вертикально, вонзая прямо в туловище чудовища.

*Хрясь!*

На этот раз плоть поддалась. Монстр исторг короткий вопль и забился в судорогах, но мана разорвала его изнутри, выплеснувшись из эпицентра удара.

*Бум-м.*

Тело содрогнулось, и державшие вес ноги подломились. Чудовище тяжело рухнуло наземь. До последнего скребшие землю пальцы вскоре замерли навсегда.

— ...На этот раз точно всё, — донеслось прерывистое дыхание Эллариэн.

Я развеял клинок в воздухе, втягивая ману обратно. На месте гибели твари остались лишь глубокая расщелина да ещё не рассеявшиеся остатки демонической энергии.

Мы молча смотрели на эти следы. Но оба прекрасно понимали: это только начало.

На этом маршруте крылось нечто куда более зловещее, чем рядовое уничтожение монстров. Уверенность в том, что некто намеренно загнал нас в эту ловушку, посреди густой демонической энергии становилась всё отчетливее.

— П-профессор!..

— Что стряслось?

— Хрустальный шар внезапно перестал работать...

— ...Что?

Услышав слова ассистента, Перон снял глубоко надвинутую шляпу и сжал её в руке. Он как раз собирался прикрыть веки и перевести дух: из-за навалившейся административной работы ему не удалось сомкнуть глаз всю ночь. В академии он занимал такое положение, при котором приходилось разгребать рутину за пожилыми профессорами вроде Серхис. И всё же, держась за чувство долга, он терпел, убеждая себя, что с этим вполне можно справиться.

Но грянула беда.

Перон тяжёлым шагом подошёл к хрустальному шару, на который указывал ассистент.

*Пш-ш-ш...*

Изображение пошло трещинами, словно разбитое стекло, а эхо магических волн исказилось настолько, что шар издавал тревожный вибрирующий гул. Артефакт мелко подрагивал, будто стонал от невыносимой боли.

— Это... какой маршрут?

— Пятый маршрут.

Пальцы Перона едва заметно дрогнули.

— ...Леди Эллариэн?

— Д-да, сэр, — в голосе ассистента тоже проступило напряжение.

Перон плотно сжал губы. Почему из всех возможных вариантов именно этот маршрут? Эллариэн Хейсел, наследница одного из Четырёх великих родов. Случись с ней что — он лишится не просто профессорской должности, с плеч слетит голова.

— А остальные маршруты?

— Всё в порядке!

— Никаких проблем, профессор!

Прозвучавшие в унисон ответы были чёткими, но оттого лишь ещё более пугающими. Это была не техническая неполадка, а изолированная помеха. То, что она затронула исключительно пятый маршрут и лишь один-единственный шар, выглядело слишком нарочито. Некто преднамеренно оборвал сигнал.

— Что с резонансными камнями?

— В районе пятого маршрута аномально подскочил уровень демонической энергии. Это не постепенное распространение, а резкий, взрывной выброс. Обычное скопление монстров ни за что не дало бы таких показателей.

Из-за искусственно рассеянной демонической энергии связь оборвалась. С огромной долей вероятности это означало, что Культ Демона или чернокнижники взяли на прицел студентов, ступивших на пятый маршрут.

Перон, понимая, что лишние слова ни к чему, тут же повернул голову в сторону вооружённого отряда, ожидавшего приказа на операцию. Доспехи бойцов негромко лязгнули, придя в движение. Теперь ситуация вышла далеко за рамки академических полномочий.

— Прошу вас.

— Не беспокойтесь. Мы непременно вернём обоих студентов целыми и невредимыми.

В глазах командира читалась непоколебимая решимость.

Перон тихо перевёл дух. Однако мысли его лихорадочно путались: на опасном маршруте вместе с Эллариэн находился Берсель — студент, уже однажды оказывавшийся отрезанным от мира в Лебидоме. Чутьё громко твердило профессору: рядовой практикой дело не ограничится.

Резонансный камень маны, всплеск чёрной магии, демоническая энергия, разлившаяся именно там, где шли требующие особого внимания ученики... Происходящее казалось слишком ненормальным. Для слепого совпадения всё чересчур стройно сходилось воедино.

— ...Умоляю, вернитесь живыми.

Перон вновь надвинул шляпу и пристально уставился на гаснущий хрустальный шар. Это больше не экзамен. Кто-то открыл здесь настоящую охоту.

Земли Культа Демона. Вершина цитадели, где неторопливыми волнами колыхалась густая тёмно-багровая мана.

Там, внутри отрезанного от внешнего мира чертога тьмы, Ишурен затаила дыхание, взирая на паривший перед ней хрустальный шар.

Западное побережье. В пейзаже, где сплелись зыбкий туман и ядовитая скверна, две чужеродные искры света двигались вперёд, рассекая чёрный лес. Одна несла в себе морозную и твёрдую ауру, струившуюся подобно чистейшему белому инею; другая же, соприкасаясь с тьмой, оставляла за собой неугасимый след мрачной бездны.

Эллариэн Хейсел. И Берсель.

— ...Продвигаются всё глубже внутрь.

Голос Ишурен звучал тихо и мягко. Вдоволь налюбовавшись мелькавшим в шаре профилем юноши, она вальяжно закинула ногу на ногу.

Резонансные камни, свисавшие со сводов башни, мелко завибрировали и тихо загудели, вторя её настроению. Под звуки зарождающихся и лопающихся сгустков тьмы Ишурен медленно изогнула губы в улыбке:

— Чем дольше смотрю... тем аппетитнее он выглядит.

Она медленно провела кончиком языка по своим гладким, словно стекло, губам.

— Если взглянуть на это лицо вблизи... я, пожалуй, смогу точно понять, кого он мне напоминает.

Мана внутри хрустального шара отозвалась тихой рябью. Взгляд Ишурен был намертво прикован к пробивающемуся сквозь чащу Берселю.

— Игрушки служат дольше, если обращаться с ними бережно, но чем больше я смотрю, тем сильнее мне хочется растерзать его и сломать.

Рядом с ней из темноты безмолвно опустился на колено мужчина в маске. Не отрывая взгляда от шара, Ишурен невозмутимо бросила:

— Связь через хрустальные шары. С той стороны она полностью оборвана?

— Да. Начиная с места, где находится племенной жеребец, и вплоть до академии — буквально только что все средства наблюдения, используемые профессорами и ассистентами, были полностью выведены из строя.

Она прищурилась и щёлкнула пальцами:

— Прекрасно. Ведь самые искренние вопли рождаются лишь тогда, когда умираешь там, где никто тебя не услышит.

— Слушаюсь.

— И никаких половинчатых мер. Спустите на них все имеющиеся силы разом. Схватите и доставьте его живым, чего бы это ни стоило.

Мужчина в маске низко склонил голову:

— Двенадцать чернокнижников, двести пятьдесят зародышей чудовищ. Задействуем всех до единого.

— Хорошо. Жеребца доставьте со всеми четырьмя целыми конечностями. Глаза, голосовые связки, пальцы, лодыжки — если повредите хоть что-то, отвечать будешь головой.

— Будет исполнено.

Тьма поглотила силуэт подчиненного, и чертог вновь окутала тишина.

Ишурен медленно откинулась на спинку кресла и снова впилась взглядом в тусклый образ в хрустальном шаре. Там всё ещё был он — Берсель.

Она неотрывно смотрела на лицо, вызывавшее странное чувство дежавю, и её тонкие брови слегка нахмурились:

— Не выходит из головы... Я совершенно точно где-то его видела. Эти черты лица, этот взгляд...

И тут в памяти внезапно всплыли два образа, некогда запечатанные в самых дальних уголках сознания.

Тот, кто обладал жестокой, нечеловеческой мощью. И самая омерзительная женщина, неизменно стоявшая с ним рядом.

Глаза Ишурен хищно сузились:

— ...Ах. Неужели.

Уголки её губ поползли вверх в жуткой, леденящей ухмылке:

— Неужто отродье тех ублюдков?