Чистая земля глубокой радости, Монастырь великого громового звука.

В обители сей высились Дворец Цветов и Жемчужные Чертоги, драгоценные павильоны и терема; благодатный туман застилал небо, сияла радужная дымка, возвышалась ступа, разносился аромат цветов удумбара — это место было величественнейшим среди восьмидесяти четырех тысяч храмов запада.

В самом сердце монастыря Великий зал сокровищ простирался в бескрайности, являя чудо: Гора Сумеру в горчичном зерне. Повсюду стояли бесчисленные лотосовые троны, и на каждом восседала золотая статуя, за спиной которой замер архат. Множество монахов и последователей ежедневно читали сутры, внимали проповедям и обсуждали Дао в совершенном согласии.

Лишь сегодня в Великом зале сокровищ воцарилось холодное оцепенение.

Толпы монахов собрались вместе, но погрузились в жуткое молчание. Лица всех буддийских культиваторов застыли в едином выражении — на первый взгляд казалось, будто они слились в одно лицо.

Вскоре с небес опустился луч света.

Бодхисаттва Драгоценного Сосуда и Водной Луны вышла из сияния и заняла лотосовый трон девятого ранга во главе зала. Её божественное сознание мгновенно соединилось с другими бодхисаттвами.

Бодхисаттва Сокрытого в Драгоценном Лотосе.

Бодхисаттва Победоносной Драгоценной Ваджры.

Вместе с ней они составляли Бодхисаттв Трех Драгоценностей — истинных правителей, в чьих руках находилась Чистая земля, пока Почитаемый Миром пребывал в созерцании.

Какой еще Бодхисаттва Тени Дракона и Змеи?

Тот следует внешним путем, разве можно ставить его в один ряд с ними?

По крайней мере, Бодхисаттвы Трех Драгоценностей никогда не приглашали его на советы. Тот, впрочем, был достаточно благоразумен, чтобы не навязываться, проводя дни в безмолвном созерцании.

Однако теперь ситуация изменилась.

На лотосовом троне Бодхисаттва Сокрытого в Драгоценном Лотосе явила свой гнев:

— Ты хочешь сказать, что «Дракон-Змея» на самом деле клон Ан Сяо?

Эта Бодхисаттва Чистой земли от природы была наделена чарующим взором, в котором таилась врожденная чувственность; даже в гневе она невольно вызывала греховные помыслы, порождая в сердцах бесчисленные соблазны.

Для архатов, послушников и верующих созерцание её облика было главным испытанием. Лишь тот, кто мог взирать на женщину-бодхисаттву без трепета, видя в ней лишь тленный скелет и алую пыль, считался преуспевшим в закалке сердца и достойным войти в её Наследие.

— Амитабха...

С другой стороны Бодхисаттва Победоносной Драгоценной Ваджры также произнес священное имя. Лик его был суров: — Одних слов недостаточно. Откуда пришла эта весть?

— Прямиком из Святой Секты.

Бодхисаттва Драгоценного Сосуда и Водной Луны, не медля, призвала Юань Ту: — Этот человек обрел истинный плод. Его помыслы и устремления теперь не отличаются от наших.

— О?

В мгновение ока три бодхисаттвы обратили взоры на Юань Ту. Тот, пройдя через преобразование, не ведал сомнений и спокойно встретил их взгляды.

Одного этого мига хватило для обмена божественным сознанием и памятью. Наконец Бодхисаттва Победоносной Драгоценной Ваджры первым нарушил тишину: — Неужели Таинственное остаточное сознание действительно исчезло? Вдруг это умысел, и через уста Юань Ту нас пытаются стравить с Ан Сяо?

— Такое возможно.

— Нужно проверить!

С этими словами трое бодхисаттв одновременно открыли очи Будды, проникая в Море сознания Юань Ту. Тот не сопротивлялся, позволяя обыскивать каждый уголок души.

Спустя долгое время они отозвали божественное сознание.

Юань Ту глухо застонал. Море сознания было слишком малым, чтобы выдержать мощь трех бодхисаттв; после проверки он получил серьезные раны.

Однако результат был неоспорим.

— Чисто. В Море сознания никаких аномалий.

— Значит, Таинственное остаточное сознание и впрямь мертво... Можно ли вычислить, кем оно было?

— Невозможно. Карма отсутствует. Вероятно, это было остаточное сознание Истинного Владыки, притом столь древнее, что все связи давно оборвались. Вполне объяснимо, что концов не найти.

— Перед смертью слова человека обычно правдивы.

— Выходит, сказанное им — истина?

— Истина или нет, мы обязаны проявить осторожность. Если «Дракон-Змея» — лишь инструмент Ан Сяо, это может помешать нам обрести Песчаную почву.

При этих словах лицо Бодхисаттвы Сокрытого в Драгоценном Лотосе потемнело. Она возлагала на Бодхисаттву Тени Дракона и Змеи огромные надежды, ожидая, когда тот добудет Песчаную почву и примкнет к её Небесному гроту, помогая прорваться на позднюю стадию Золотого Ядра. Теперь же возникла нежданная помеха.

Бодхисаттвы в замешательстве переглянулись.

После долгого молчания в чистом Зале дхармы раздался тихий ропот, в котором смешались бессилие, злоба и негодование:

— Опять, мать его, кто-то из Изначальной Святой Секты...

Этому не было конца.

Хорошо, что пока это лишь один Ан Сяо. Появись еще одна тварь из Изначальной Святой Секты, строящая козни из тени, это довело бы их до безумия.

«План удался!»

В заморских землях Лю Ян, выслушав донесение Сычуня и узнав, что Юань Ту «согласно плану» передал весть, довольно улыбнулся.

Разумеется, он не стал бы проводить никаких манипуляций с самим Юань Ту.

Когда Юань Ту подключился к Единству сердец миллионов, он фактически оказался под взором Почитаемого Миром. Любое вмешательство было бы мгновенно раскрыто.

Ключом ко всему был Сычунь.

«Сычунь, будучи остаточным сознанием Владыки Дао, владеет непревзойденным искусством скрытности. В прошлой жизни, не будь клона Почитаемого Миром, присутствие его в моем Море сознания никто бы не заметил».

«А в этой жизни он стал еще опаснее — ведь его очистила Книга Ста Жизней!»

Теперь он — эталон отсутствия кармы. Если в прошлой жизни Почитаемый Миром сумел его выкорчевать, то теперь, пожелай Сычунь спрятаться, не найдет его, даже если сам Почитаемый спустится в мир смертных.

Книга Ста Жизней была поистине невероятна.

Не будь этого, Лю Ян никогда бы не рискнул отправить Юань Ту на преобразование в Чистую землю. Малейшая ошибка — и всё пошло бы прахом.

Но теперь всё было в порядке.

«Под присмотром Сычуня Юань Ту не выкинет фокусов. А Чистая земля ради своего Земного Буддийского Царства приложит все силы, чтобы взрастить его».

Это называлось: «занять курицу, чтобы высидеть яйцо»!

Не потратив ни гроша, он дождется, пока Чистая земля взрастит воина. А затем, действуя заодно с Сычунем изнутри и снаружи, просто соберет урожай, когда Юань Ту «созреет».

«Так интриги Ан Сяо в Чистой земле пойдут прахом. О Белом Восковом Золоте и Песчаной почве можно забыть».

«С Бодхисаттвой Тени Дракона и Змеи тоже покончено».

«Остались лишь Огонь светильника и Вечный Поток. Первый связан с наставником Чунгуаном, второй — с нынешним воплощением собрата-даоса Со Хуаня».

У Ан Сяо оставался лишь один козырь — клон уровня Истинного Владыки.

Но и это решаемо.

«Я сам помогу наставнику Чунгуану в поиске Золотого Ядра!»

В глазах Лю Яна блеснула усмешка: «Руками наставника Чунгуана я втяну в игру Истинную Владычицу Летящего Снега. Не верю, что Ан Сяо не использует свой козырь с клоном».

«А с Вечным Потоком еще проще: пусть собрат-даос Со Хуань из Знамени Праведного Пути поглотит нынешнюю версию себя. Можно даже, подражая Фэй Сюэ, выдать Воду источника за Вечный Поток, чтобы в решающий миг преподнести врагу сюрприз...»

«Конечно, наставнику Чунгуану нельзя позволить достичь успеха».

«Ничего не поделаешь, в этой жизни наставнику придется потерпеть. В прошлой он уже однажды обрел Золотое Ядро, пора и честь знать. Пусть это будет платой по процентам».

Так все козыри Ан Сяо можно считать раскрытыми.

Когда придет время, Лю Ян вернет Хунъюню власть над Огнем светильника, восстановит Землю Чэнь и, призвав мощь Подземного Царства, посмотрит, удастся ли ему окончательно прикончить Ан Сяо!