Попрощавшись с прошлым собой, Чжан Вэньда повернулся и зашагал к своим спутникам.

Сам того не зная, он почувствовал, как на душе стало намного легче – казалось, даже тело вмиг потеряло в весе, а те правила уже не казались чем-то столь невыносимым.

Едва подойдя ближе, Чжан Вэньда тут же обратился к Тетушке:

— Скажи, а твоя информация вообще точна? Я ведь спас себя из прошлого, и никакого временного парадокса что-то не возникло.

— Иди, иди отсюда, — отмахнулась Тетушка, не желая возиться с Чжан Вэньда. Вместо этого она бережно положила руку на плечо Сун Цзяньго и тихонько зашептала, успокаивая ее.

Чжан Вэньда взглянул на них и с удивлением обнаружил, что вечно беспечная Сун Цзяньго горько плачет, роняя мелкие жемчужные слезы.

— Ты чего? Серьезно расплакалась? Надо же, какая редкость.

— Мои кошки погибли! Сразу несколько! — Всхлипывая, ответила Сун Цзяньго, и только тогда Чжан Вэньда заметил на земле несколько обугленных кошачьих тушек, от которых поднимался тонкий дымок.

Очевидно, черные кошки просто не вынесли накала прошлой схватки.

Чжан Вэньда мягко похлопал Сун Цзяньго по плечу:

— Ладно тебе, прекращай реветь.

Заметив, что настроение девочки по-прежнему на нуле, он немного подумал и сунул ей в руки помятую эмалированную кружку. — Хотела же? Держи, забирай.

— Мне не нужно это!

Раньше Чжан Вэньда ни за что бы не стал терпеть ее скверный характер, но после того как она без колебаний пришла ему на помощь, звание невыносимого ребенка с нее было снято. Теперь она была просто верным товарищем, заслуживающим того, чтобы ее немного утешили.

Уделив немало времени утешениям и дождавшись, пока Сун Цзяньго хоть немного успокоится, Чжан Вэньда стал собираться домой.

Этот день вымотал их до предела, и тело, и душа были насквозь разбиты. Что бы ни ждало их впереди, сначала нужно было набраться сил, а уже потом строить планы.

Как ни крути, а сегодняшний или хотя бы завтрашний день следовало целиком посвятить отдыху.

Однако стоило Чжан Вэньде направиться к выходу с блошиного рынка, как прямо перед ним из расколотого надвое тела Ян Юнсиня вылезли две человеческие фигуры.

Чжан Вэньда вдруг вспомнил шевелящуюся мерзость, которую незадолго до этого видел в ране Ян Юнсиня: в трупе действительно кто-то был!

В считанные мгновения эти силуэты начали стремительно расти, и наконец перед Чжан Вэньдой выросла настоящая гигантская стена.

Оба существа с ног до головы поросли глубокими черными дырами, их суставы были неестественно вывернуты, а со спин свисал уродливый кусок мяса, скреплявший их вместе наподобие сиамских близнецов.

С их пустыми глазницами и конечностями, сплошь усеянными сочащимися кровью серпами, они возвышались над ними словно пара стражников у ворот.

Стоило Чжан Вэньде разглядеть этих двоих, как его дыхание на секунду оборвалось. Он узнал этих серпастых двойников – все мучения, выпавшие на его долю в этом путешествии, начались именно из-за них!

Только раньше был лишь один серпастый двойник, а теперь их оказалось двое.

В тот самый момент, когда он увидел, как они выбираются из нутра Ян Юнсиня, Чжан Вэньда внезапно кое в чем разобрался.

Почему они помогали Ян Юнсиню в мире взрослых? Почему преследовавшие его правила следовали по пятам, словно тень, и никак не исчезали? Почему они неотступно шли за ним?

— Мяу! — Раздалось кошачье мяуканье, и с появлением врага перед Чжан Вэньдой молниеносно вырос огромный щит из черных кошек.

На этот раз Сун Цзяньго было уже не до слез – вместе с Тетушкой они вмиг подобрались, приготовившись к бою.

Атмосфера, едва успевшая немного разрядиться, вновь накалилась до предела.

Но как раз когда Сун Цзяньго уже приготовилась к новой жестокой схватке, на глазах у всех тела двоих высоких жутких двойников стремительно стали прозрачными и полностью растворились в воздухе, словно их никогда и не было.

Увидев это, Сун Цзяньго тут же с облегчением выдохнула:

— Я же говорила, что этот сетевой мир безумно опасен, здесь на каждом шагу какая-то дичь! Уходим, уходим отсюда! Больше я сюда ни ногой!

Однако Чжан Вэньда на сей раз не сдвинулся с места. Вид у него был рассеянный, какое-то время он молчал, а затем заговорил снова:

— Послушайте… Вы с Тетушкой идите назад, а мне нужно кое в чем убедиться.

— Ты? Прямо сейчас? — Сун Цзяньго нахмурилась, окинув взглядом бесчисленные раны на теле Чжан Вэньды. — Сначала вернись и залечи раны, ты же еле на ногах стоишь.

Чжан Вэньда покачал головой и покосился на желтое ядро, зажатое в руке:

— Идите. Ступайте первыми.

Сказав это и не дожидаясь ответа, он с силой нажал на желтое ядро. Всё вокруг мгновенно закружилось и переменилось, и перед глазами Чжан Вэньды предстало чистое, аккуратное интернет-кафе.

Окружающие по-прежнему уткнулись лицами в ультратонкие мониторы, в помещении стояла абсолютная, звенящая тишина.

Прямо перед ним пустовало свободное место – компьютер был включен, но экран оставался чистым.

Чжан Вэньда опустил взгляд: все прежние раны мгновенно исчезли без следа, но взамен на сердце легла тяжелая, давящая тоска.

Он вытащил из кармана сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся – приятное жжение в легких самую малость притупило внутреннюю тревогу.

Окинув зал быстрым взглядом, Чжан Вэньда стремительно вышел наружу. За дверями по-прежнему раскинулся сюрреалистичный мир: странные люди, дикая обстановка, где одновременно творился всякий абсурд.

Но сейчас его это уже не волновало. Он бросился прочь, принявшись рыскать по городу.

Десяток минут назад, стоило ему выкрикнуть те слова на блошином рынке, как емкость желтого ядра возросла втрое, позволив ему пробыть в мире взрослых целых три 0 минут.

По идее, это было превосходной новостью, но на душе у Чжан Вэньды было черно.

Внимательно сопоставляя детали этого мира со своими воспоминаниями о прошлом, он постепенно стал улавливать некую закономерность: здешние места в точности повторяли его родной город, вот только люди и окружение сильно изменились.

Спустя двадцать минут Чжан Вэньда вышел к старому многоквартирному дому коридорного типа – к его собственному дому. По сравнению с прошлым зданием это выглядело еще более обветшалым: стены заросли диким виноградом, а огромный красный иероглиф «СНОС» казался готовым раздавить всю многоэтажку целиком.

Глядя на эту картину, Чжан Вэньда глубоко вздохнул и, тяжело переставляя ноги, направился к входу. На четвертом этаже он остановился перед дверью своего старого дома.

Со скрипом отворив дверь, Чжан Вэньда снова увидел тех самых сросшихся монстров, чьи тела были испещрены глубокими дырами.

Склонив головы набок, они безумно ревели в тесной, замкнутой тесноте.

Существа ожесточенно терзали друг друга, и густая багровая кровь тонкой струйкой потекла по полу прямо к ногам Чжан Вэньды.

На лице Чжан Вэньды не дрогнул ни один мускул. Он шагнул в квартиру и тихонько прикрыл за собой дверь – когда дневной свет снаружи погас окончательно, в помещении стало еще мрачнее и жутче.

В полумраке этой тесной комнатушки он поднял голову на двух огромных уродливых двойников и спокойно, но твердо выговорил слова, которые не произносил уже очень давно:

— Па… Ма.