— Если ты способна пожертвовать ради него жизнью, моралью и законом… и при этом всё ещё спрашиваешь у меня совета — значит, твоя любовь действительно глубока.

Ан тихо произнесла:

— Тебе ведь нужно просто следовать своему сердцу, не так ли?

— Следовать… сердцу?

Элука растерянно прошептала:

— Вы хотите сказать… что мне стоит отказаться? Как я говорила раньше?

— О? Так ты действительно так думаешь?

— Конечно.

— Правда?

Ан внезапно наклонилась ближе.

Её взгляд был как прожектор, проникающий сквозь прозрачные глаза Элуки прямо в глубину души.

Словно она собиралась вытащить наружу все её тайны.

Элука запаниковала.

Как червяк, которого вытащили из темноты на солнце.

Защита в её сердце рушилась слой за слоем.

Без покрова тьмы — какие грязные, зловонные мысли окажутся под светом?

— П-подождите, мисс Ан, я…

— Ответь на мой вопрос.

Ан приблизилась ещё.

Элука чувствовала её дыхание, ощущала, как почти соприкасаются ресницы, как этот взгляд вырывает наружу всё, что она прятала.

— Ты действительно… хочешь отказаться, Элука?

— Я…

Действительно ли я хочу отказаться?

Действительно ли я готова помочь им?

Я правда…

…

Нет.

Совсем нет.

Если Родс будет с кем-то другим — я сойду с ума от ревности.

Особенно с той тварью… было бы прекрасно, если бы она умерла.

…

— Похоже, ты поняла.

Ан отпустила её.

Увидев изменившееся выражение лица Элуки, она удовлетворённо улыбнулась.

— Любовь — это то, за что борются. Как можно просто взять и отказаться?

— Но… я всё ещё не знаю, что делать.

Элука вцепилась в руки Ан, словно утопающий за спасательный круг.

— Мисс Ан… нет, мастер. С этого момента вы мой мастер. Пожалуйста, научите меня. Как завоевать сердце Родса?

— Разве это сложно? Сердце человека неотделимо от его тела.

Ан легонько постучала пальцем по груди Элуки.

— Поэтому, если хочешь заполучить сердце любимого — сначала получи его тело. Пусть не сразу, это требует времени.

— Тело…

Сердце Элуки учащённо забилось.

Возможно, эта мысль уже давно жила в ней.

Но…

— Но Родс слишком силён, я…

— Магия, которую ты использовала, была неплохой.

— Что?

— Магия очарования.

Ан коснулась своей щеки с лёгким сожалением.

— Жаль, я плохо владею магией. Иначе обязательно бы выучила, тогда не пришлось бы возиться с ядами....

— Магия очарования…

Дыхание Элуки стало тяжёлым.

Да, на Владыку Озера она подействовала. А если на человека?

На Родеса…

— Но… это неправильно.

— Неправильно? Ты забыла, что сказала минуту назад?

Ан мягко улыбнулась.

— Ради любви ты готова пожертвовать жизнью, моралью и законом. Почему же тебя волнует это?

— А…

Точно.

Если я могу отказаться от всего — почему я сомневаюсь сейчас?

Всего лишь… немного применить магию к Родсу.

Может быть, я выучила её именно ради этого дня, может быть, моё сердце давно уже прогнило.

— Я поняла… я поняла!

Хотя она осознавала собственную испорченность, в её глазах вспыхнул свет.

— Спасибо, мастер. Теперь я знаю, что делать.

— Хорошо.

Ан кивнула.

— Но есть ещё один вопрос…

— Говори.

— А если Родс будет упрямиться? Магия очарования временная. Я специализируюсь на поддержке. Если он попытается сбежать… я не смогу его удержать.

Ан тихо рассмеялась.

— Раз уж ты зовёшь меня мастером, я поделюсь секретом.

Она наклонилась к уху Элуки и прошептала:

— Каким бы сильным ни был мужчина… если сломать ему руки и ноги и надеть прочный ошейник, он станет всего лишь лающей собакой.

…

Ан ушла.

Дождь прекратился.

Элука стояла у озера и смотрела на своё отражение.

Милая улыбка. Чистые глаза.

Ни следа прежней растерянности.

— Как и ожидалось от мастера… всё стало ясно.

— Почему я раньше не замечала своё истинное «я»?

Она коснулась щеки.

Что-то изменилось, а может, и нет, но мысли стали кристально ясными.

Она знала, что делать.

— Интересно, кого может полюбить такой человек, как мастер…

Но сейчас не время думать об этом.

— Пора возвращаться. Родс ждёт меня.

Сегодня ночью она признается в любви.

В романтичном месте.

Только вдвоём.

Если не получится…

Ха.

Не может не получиться.

Скрежет.

Тяжёлая металлическая решётка со скрипом закрылась.

Ан вошла в камеру.

— Молодой господин, я вернулась.

— Наконец-то.

Мун открыл глаза, пряча усталость.

— Если бы ты не пришла, я бы умер.

— Неужели молодой господин наконец растроган и готов отдать мне тело и душу?

Щёки Ан слегка покраснели.

— Тогда, прошу, подарите мне поцелуй любви.

— Я умираю от голода!

— Цк.

Её лицо мгновенно стало спокойным.

Мун мысленно поразился — скорость смены выражений у неё быстрее, чем в сычуаньской опере.

— Вот, рыба, которую вы хотели.

Она открыла короб.

Аромат мгновенно заполнил камеру.

Даже привыкший к изысканной кухне Мун почувствовал, как сглатывает слюну.

— На пару или на углях?

— На пару.

— Тогда… а-а-а—

— А-а-а…

Нежное мясо коснулось языка.

Свежесть мгновенно разлилась по вкусовым рецепторам.

Как бы ни были её мотивы сомнительны, рыба была восхитительна.

— Молодой господин, осторожнее с костями.

— Я не ребёнок, конечно же я не… ах.

— Что?

— Кажется… кость застряла.

— Правда? Тогда ничего не поделаешь.

Ан вдруг приблизилась к нему почти на четвереньках.

— Эй, что ты делаешь?

— Поцелую молодого господина.

— Сейчас?!

— Вы сказали, кость застряла. Я зажму вам нос и резко вдохну, пока мы целуемся. Возможно, с моей лёгочной силой удастся её вытянуть.

— Чего?! Подожди, так люди умирают!

— …

— Ладно… я пошутил.

— …

— Ты же не всерьёз? Ан, не надо… это правда опасно… у-у-у…