(Глазами Лео)

В отличие от нейтральных зрителей на арене, воспринимавших бой Су Яна и Минервы как простое развлечение, Лео смотрел на него совсем другими глазами.

Он был не просто наблюдателем.

Он был следующим бойцом.

И то, что он только что увидел, ошеломило его до глубины души.

С момента, когда Минерва выпустила первую стрелу, и до мгновения, когда Су Ян разбил её Ледяную стену, прошло едва ли полсекунды.

Полсекунды.

И всё же за этот ничтожный промежуток времени она уже переместилась почти на двадцать метров от исходной позиции.

Лео не увидел, как она это сделала.

Он уловил лишь размытое пятно.

Мелькание движения — настолько быстрое, настолько плавное, что оно противоречило всякой логике.

Навык перемещения? Высокоуровневая техника работы ног? Или это просто её природная скорость?

Ответа у него не было.

Но одно он знал точно — это было страшно.

А её боевое чутьё пугало ещё больше.

Каждая выпущенная ею стрела была обдуманной. Рассчитанной.

Одни должны были сковать движения Су Яна.

Другие — ранить его.

А остальные — загнать его в ловушку.

Сначала Лео думал, что стрелы, падавшие вокруг Су Яна, — просто случайные промахи. Но теперь всё стало болезненно ясно.

Она всё срежиссировала.

Расположение выстрелов. Угол, под которым он их отбивал. То, как они ложились вокруг него…

Это не было случайностью.

Это была тщательно выстроенная формация подавления маны — ловушка, полностью лишившая Су Яна возможности применять навыки.

И хуже всего?

Она явно спланировала всё это ещё до начала боя.

Она вышла на арену со специальными стрелами, поглощающими ману, заранее предвидя, как отреагирует Су Ян, и обезвредила его прежде, чем он нанёс хоть один удар.

А значит, Су Ян проиграл этот бой ещё до того, как он начался, — просто потому, что противница прочитала его как открытую книгу.

— Вот чудовище… — пробормотал Лео, с трудом сглотнув.

Дело было не только в грубой силе.

Второкурсники из команды соревнований были не просто быстрее, сильнее или искуснее первокурсников.

Они были ещё и опытнее.

Они сражались и с товарищами по команде, и с противниками из других военных академий. Они встречали бесчисленные стратегии, бесчисленные тактики — и потому у них на всё был ответ.

Их движения были не просто инстинктом.

Они были знанием.

Они были исполнением.

Вздох-х-х…

Лео медленно выдохнул, лихорадочно соображая.

«Если мой противник хотя бы наполовину так умён, как она, мне конец», — подумал он, и по спине пробежал холодок.

Он холодно наблюдал, как медики уносят Су Яна с поля боя, после того как его состояние стабилизировалось.

А когда они это сделали, вперёд вышел главный судья, перекрывая голосом затихающий гул толпы.

— Лео Скайшард. Хьяал. Выйти вперёд, — скомандовал он, и арена снова взорвалась криками, а все взгляды обратились к новым бойцам.

— Задай им жару, старший брат!

— Гордость первокурсников в твоих руках!

Голоса Му Рянь и Му Шэня прорывались сквозь шум, но Лео их почти не замечал.

Сердце стучало в ушах слишком громко, чтобы он мог расслышать хоть что-нибудь.

ТУК. ТУК. ТУК.

Только это он и слышал, а руки у него сильно задрожали.

Страх…

Ему было страшно: тело казалось неестественно горячим и в то же время холодным.

Он чувствовал, как кровь приливает к голове, как нервы натягиваются, словно стальные пружины, и понимал, что худший исход этого боя — не потерять жизнь, а быть униженным, как Су Ян, и потом терпеть это всю оставшуюся жизнь в академии.

«Нет… Что бы ни случилось, я не дам разделать себя в одни ворота. Пусть я не помню, кем был, но жалким неудачником я точно быть не хочу», — подумал Лео и, хлопнув себя по щекам, начал перепрыгивать с носка на носок — почти из какого-то глубоко зарытого инстинкта, — стараясь расслабить мышцы и подготовить их к взрывным движениям.

— Ха-ха. Не зря я назвал тебя задиристым! Смотри-ка, как скачет! Спорим, ты очень шустрый… малыш! — сказал Хьяал, занимая исходную позицию и поигрывая огромным двуручным длинным мечом.

Лео ничего не ответил, стараясь выровнять дыхание и унять дрожь в руках.

Для этого он закрыл глаза и попытался отодвинуть в сторону все остальные чувства, чтобы войти в состояние полного спокойствия и сосредоточенности.

— Да ладно, не дрожи, малыш, я тебя не убью…

— Может, сломаю тебе руки, ноги и пару рёбер, но живым ты отсюда выйдешь… — сказал Хьяал своим хриплым исполинским голосом, отчего его предупреждение прозвучало ещё страшнее, чем могло бы.

Однако Лео по-прежнему не реагировал.

Сохраняя спокойствие, он сосредоточился лишь на том, чтобы унять нервы, и хотя на это ушло несколько вдохов, он всё же успел взять себя в руки прямо перед началом боя.

— Бойцы, готовы? — спросил судья, когда Лео открыл глаза, переводя взгляд с одного противника на другого.

— Готов…

— Готов!

Хьяал и Лео ответили, и судья коротко кивнул обоим.

— Начали… — наконец произнёс он и резко опустил ладонь: бой официально начался.

Крики толпы.

По сигналу старта вся арена взорвалась криками: большинство зрителей ожидали, что Лео рванётся вперёд в тот же миг и навяжет Хьяалу агрессивный, стремительный штурм — это был бы очевидный ход.

Однако…

Лео этого не сделал.

Вместо этого он остался на месте.

Твёрдо уперев ноги в землю, расслабленно, но под контролем, он пристально следил за каждым движением Хьяала.

Первые несколько секунд ни один из них не двигался, и над ареной повисло странное напряжение.

— Что он делает?

— Почему он не атакует?

По трибунам прокатился растерянный ропот.

А затем…

Хьяал ухмыльнулся.

— О-о-о? Никаких эффектных шагов? Никакого задиристого начала? — разнёсся его низкий голос, достаточно громкий, чтобы услышала толпа.

Он слегка склонил голову, его громадное тело оставалось расслабленным, и он указал на Лео открытой ладонью.

— Что ж ты так мнёшься, Скайшард? Стоишь так далеко — разве тебе не пора уже бросаться в атаку?

Неопытному глазу его слова могли показаться насмешкой.

Подначкой, призванной спровоцировать Лео на безрассудный рывок.

Но Лео увидел, чем они были на самом деле… Отчаянным призывом!

Хьяал приготовился к атаке.

Он ожидал, что Лео сразу бросится вперёд и навяжет ближний бой, — настолько, что, вероятно, построил вокруг этого всю свою стратегию на начало боя.

Это было логично: основным оружием Лео был кинжал.

И если Хьяал посылал шпионов следить за его тренировками — а Лео, судя по тому, как прошёл бой Су Яна, сильно это подозревал…

То он знал, что у Лео нет приёмов вроде [Взрывающегося Кинжала], которые позволили бы ему сражаться на расстоянии.

А значит, противник уже знал, что у Лео нет иного выбора, кроме как вступить в ближний бой, и с большой вероятностью рванёт вперёд в первую же секунду боя.

«Нет… Не сегодня…» — подумал Лео: теперь он видел стратегию противника насквозь.

Хьяал, вероятно, провёл последние дни, продумывая стратегию, которая раздавила бы Лео в тот миг, когда он бросится вперёд.

Но теперь…

Лео не двигался.

А это?

Это путало все карты.

Стратегия была хорошей, и Лео, скорее всего, угодил бы в ловушку, если бы не увидел перед этим бой Су Яна, — но, увидев его, он понял, что дело нечисто.

Минерва прочитала Су Яна слишком идеально, чтобы это было совпадением.

Будто она заранее знала, на что он способен, а на что нет.

И если Минерва шпионила за своим противником, то Лео должен был исходить из того, что Хьяал сделал то же самое с ним.

Он не знал, когда тот это сделал…

Не знал, как Хьяал это сделал…

Однако Лео был уверен, что враг знает каждый приём в его арсенале, а значит, застать его врасплох невозможно.

Отныне, если он хотел хоть как-то надеяться на победу в этой схватке, ему нужно было сражаться крайне нестандартно.

Только в этом был его шанс на победу.