(Военная академия Родовы, камера проверки рефлексов, инструктаж перед тестом)

Лео вышел из биокамеры, все еще привыкая к остаточным ощущениям после прошлых тестов, когда ассистентка жестом велела ему следовать за ней.

— Идемте, Скайшард, вы еще не закончили, — бросила она, бодро шагая впереди. — Следующий тест немного другой. Тут важна не грубая сила, а точность.

Лео пошел рядом. Тело казалось легче — кислородный прилив освежил его, — но еще покалывало от остаточного заряда после теста взрывной силы.

Пока они шли по безупречно чистым коридорам, она с легким любопытством поглядывала на него:

— Состав мышц у вас и так странный, но что-то мне подсказывает, что тест на рефлексы будет еще интереснее.

Лео приподнял бровь:

— Это почему же?

Она ухмыльнулась:

— Скажем так: у кого много быстрых волокон, те в этом тесте либо полные уникумы… либо совершенно теряются под давлением.

Лео не ответил, но ему стало любопытно.

Наконец они подошли к герметичной камере с усиленными прозрачными стенами. Внутри было пусто, лишь в центре возвышалась круглая платформа.

Потолок покрывала сложная сетка из тысяч тонких сопел, похожая на набор хирургических инструментов.

— Итак, — начала ассистентка, выводя голографический интерфейс рядом с камерой. — Это камера проверки рефлексов, и задача у вас простая.

Она указала на потолок:

— Через несколько секунд начнут падать насыщенные маной капли высокой плотности. Ваша цель — разрубить их, прежде чем они коснутся пола.

Лео слегка нахмурился, взглянув на сопла:

— Капли?

Ассистентка усмехнулась:

— Не обычные. Это плотные шарики маны, тяжелее воды и достаточно быстрые, чтобы имитировать снаряды. Тест анализирует ваши рефлексы, скорость реакции и точность вплоть до миллисекунды.

Она провела пальцами по интерфейсу:

— Система подстроит рисунок капель под длину ваших рук и выбранное оружие, так что сложность у всех одинаковая.

Отъехала боковая панель, открыв ряд оружия.

— Выбирайте.

Лео не колебался. Он потянулся к кинжалу — оружию, которое казалось знакомым, естественным, словно продолжение руки.

Ассистентка одобрительно кивнула:

— Хороший выбор. Быстрый, легкий, идеален для ближнего боя.

Лео встал на круглую платформу, сжав кинжал, и камера закрылась за ним.

Сверху раздался механический голос:

— Тест на рефлексы: запуск.

Сопла наверху сместились, подстраиваясь под рост, длину рук и стойку Лео.

А потом…

Пш-ш-ш.

Набухла и упала одна капля.

Чпок.

Увидев, как капля сорвалась с потолка, Лео на миг запаниковал: вдруг промахнется?

Однако капля падала сравнительно медленно, и в итоге он чисто разрубил ее до того, как она коснулась пола.

Чпок.

Чпок.

Едва он рассек первую каплю, вокруг него с потолка упали еще две; прикинув их траектории, Лео понял, что может разрубить обе одним взмахом, — что и сделал.

Первые капли падали в ровном ритме, каждая — с предсказуемой скоростью.

Лео почти не приходилось двигаться: запястье без усилий взлетало, и кинжал выписывал в воздухе плавные дуги.

Чпок.

Чпок.

Чпок.

В камере тихо разносились хлопки лопавшихся в туман плотных шариков маны.

Снаружи ассистентка наблюдала с вялым интересом, рассеянно постукивая пальцами по планшету.

— С начальной фазой справляется, — пробормотала она. — Но посмотрим, как он запоет, когда сложность вырастет.

Внутри камеры Лео сохранял сосредоточенность и менял стойку, а механический голос объявил:

— Фаза вторая: повышенная скорость и количество.

И тут капель, падавших с потолка каждую секунду, вдруг стало вдвое, а потом и втрое больше.

Мышцы Лео напряглись: шквал капель обрушился с разных сторон, рисунок менялся непредсказуемо.

«Какого черта? Это уже слишком…» — подумал он, и глаза его заметались во все стороны, пытаясь найти лучший путь, чтобы разрубить все капли.

Движения стали острее, инстинктивно подстраиваясь; кинжал плел в воздухе узор, словно продолжение его воли.

Трудность была очевидна: капли больше не падали через равные промежутки. Одни летели быстрее, другие медленнее, их траектории пересекались хаотичными, обманчивыми дугами.

Он чувствовал, как учащается дыхание и под кожей стучит пульс, но все еще владел собой.

Снаружи выражение лица ассистентки чуть изменилось: Лео проходил вторую стадию, не пропуская ни одной капли.

Большинство первокурсников на этом этапе сбивались и пропускали несколько капель, не поспевая за беспорядочным движением, но Лео…

Он двигался без единой заминки.

Каждый удар был выверенным, точным, будто он видел капли еще до того, как они появлялись.

Но едва показалось, что вторую фазу он выдерживает, ассистентка запустила последнюю.

— Фаза третья: максимальная скорость, — объявила машина; камера слегка потемнела, и сопла наверху перешли в режим стремительного каскада.

Эту фазу пройти было невозможно: капли не просто падали, а вылетали, как из пушек, с разной скоростью.

Предполагалось, что на ней студенты провалятся: цель была посмотреть, сколько капель они успеют разрубить, а не продержатся ли они до конца.

Однако Лео об этом не знал и бился изо всех сил, не позволяя ни одной капле коснуться пола, будто от этого зависела его жизнь.

«Твою ж… это слишком… Я не могу! В таком темпе я не…» — думал Лео, чувствуя, как тело тонет в лавине сведений о падающих каплях, а движения за ними не поспевают.

И тут зрение его изменилось.

И вдруг…

Все замедлилось.

Ощущение пришло внезапно, но было знакомым.

Мир вокруг исказился, само время будто растянулось, и он видел, как каждая капля опускается с идеальной четкостью.

Внезапно он увидел их. Все до одной.

Их траектории, их вращение, точный миг, когда они коснутся пола, — будто реальность сама развернулась перед ним.

Тело откликнулось.

Хватка изменилась.

Рука двинулась прежде, чем он успел это осознать.

А со стороны…

Это было похоже на призрака, скользящего сквозь бурю серебряных росчерков.

Клинок Лео танцевал.

Движения были не резкими, не скованными, а текучими. Без усилий.

Ассистентке, смотревшей сквозь прозрачные стены камеры, казалось, что он даже не рубит…

Казалось, капли исчезают, не долетев до него.

Немыслимый вихрь точности: ни одного лишнего движения, клинок перетекал от удара к удару в непрерывной петле.

— Что за… — выдохнула ассистентка, наконец отпустив дыхание, которое, сама того не замечая, задержала: данные на планшете взлетели выше прежних рекордов, а счетчик времени реакции мигал красным, не в силах выдать нормальный замер.

Все существо Лео работало в идеальном согласии.

Глаза, мышцы, дыхание — тело будто точно знало, что делать, прежде чем разум успевал это осмыслить.

А потом…

Пик.

Камера внезапно отключилась.

Лео моргнул: реальность вернулась к нормальной скорости, и на миг мир вокруг показался слишком медленным, прежде чем все встало на место.

Механический голос подтвердил:

— Тест на рефлексы завершен.

Лео выдохнул и опустил кинжал; дверь камеры с шипением открылась. Через несколько секунд на него навалилась страшная слабость, будто из тела разом ушли все силы, — он закашлялся и рухнул на колени.

Как и в первый раз, когда он применил эту неведомую способность, второй раз тоже оставил его разбитым: даже несколько секунд ее действия, похоже, отнимали изрядную часть сил.

Снаружи ассистентка, не веря глазам, смотрела на результаты.

За всю ее карьеру ей не встречалось студента, подобного Лео: его результаты были за гранью необычайного.

Результаты теста на рефлексы:

Время реакции: 0,007 секунды (выше максимального порога)

Точность: 100 %

Индекс скорости: за пределами стандартных показателей

Общий рейтинг рефлексов: № 1 за всю историю первокурсников академии Родовы.