(Военная академия Родовы, зал психологической оценки, у входа в кабинет тестирования)

Лео шел вместе с однокурсниками в молчаливой процессии по длинному, усиленно охраняемому коридору к кабинету психологического тестирования.

Все молчали.

Не потому, что им велели, а потому, что никому не хотелось выглядеть идиотом, радующимся тесту, который в одиночку мог решить его будущее.

Коридор перегораживали посты охраны с воротами в усиленных стальных рамах, блестевших под холодным белым светом. Для простой психологической оценки охраны было многовато. Но академия не рисковала.

В конце концов, это был не просто экзамен.

Это был отсев.

Вскоре они дошли до конца коридора, где высились тяжелые черные двустворчатые двери. У стены стоял ряд металлических стульев, и все без команды расселись.

Новобранцев по одному вызывали в кабинет — имена выкрикивал лысый суровый инструктор у входа, — а остальные молча ждали своей очереди.

Поначалу в зале стояла жуткая тишина.

Слышно было лишь, как кто-то ерзает на стуле, нервно постукивает ногой по полу или слишком громко хрустит костяшками.

Наконец тот, у кого нервов оказалось больше, чем ума, не выдержал:

— Черт, это единственный тест, на котором не схитришь.

Тощий новобранец с ежиком на голове провел ладонью по лицу и резко выдохнул.

Сидевший рядом мускулистый парень с толстым шрамом через всю щеку согласно цокнул языком:

— Да уж. К физическим тестам можно подготовиться. Генетический потенциал — с ним рождаются. — Он откинулся на спинку, слишком расслабленный для того, кому предстоит психологический допрос. — А это? Это просто красивый способ выяснить, мозги у тебя психопата или душонка тряпки.

Темноволосая девушка фыркнула и скрестила руки:

— Подключают тебя к машине, сажают на стул и начинают задавать вопросы, на которых не соврешь. — Она покрутила шеей, хрустнув позвонками. — Неважно, что ты говоришь: если мозг говорит другое, они узнают.

— Бред, — пробормотал Ежик. — Где тут, к черту, справедливость?

Парень с татуировкой, змеившейся по предплечью, хохотнул странным сиплым шипением:

— Жиз-з-знь несправедлива, тупиц-с-са, — ухмыльнулся он, выстрелив раздвоенным языком. — Тебе что, не с-с-сообщили?

Лео взглянул на говорящего и сразу заметил генетическую модификацию. Этот новобранец был из улучшенных — какой-то змеиный гибрид.

Перешептывания продолжались.

А потом, конечно, заговорили настоящие идиоты.

Новобранец с зализанными назад светлыми волосами — из тех, кто явно считает себя лучше всех, — презрительно хмыкнул:

— Важно только одно — попасть в элитный класс. — Он подался вперед и ухмыльнулся. — Из обычного класса никто никогда ничего не добивается. Это, блин, смертный приговор.

Шрамолицый фыркнул:

— Ну да, а провалить этот тест — тоже не подарок, тупица. Найдут у тебя «не те душевные склонности» — и все, конец.

Татуированный снова хохотнул и покачал головой:

— Предс-с-ставь, лишиться мес-с-ста из-за какой-нибудь ерунды вроде с-с-симпатии к Культу Зла или желания с-с-спалить академию.

И тут…

Бам!

Двери кабинета распахнулись с такой силой, что даже самые наглые новобранцы вскинули головы.

Двое инструкторов выволокли новобранца, держа его под руки.

Выглядел он ужасно.

Губы в крови, одного переднего зуба нет, а нос свернут под углом, который никак не мог быть естественным.

Парень слабо дергался, тяжело дыша, в широко раскрытых глазах плескалась паника.

— Это ошибка! Это ошибка! — кричал он сорвавшимся голосом.

Инструкторы и бровью не повели.

— Я не сочувствую Культу Зла! Клянусь! Мне просто было интересно! Я только сказал, что Кандидаты в Драконы — это круто, потому что они сильные, это не значит, что мне нравится Культ Зла!

Слова сливались в отчаянной истерике.

— Стойте… стойте! Я не связан с Культом Зла! Поверьте мне! — умолял он, но ему никто не верил.

Всем было плевать.

Инструкторы рванули его вперед и выволокли из зала ожидания, как мешок с мусором.

На мгновение никто не шелохнулся.

А потом…

Раздался смех.

Татуированный осклабился и покачал головой:

— Охренеть, он что, с-с-сам это вслух ляпнул?

Шрамолицый резко рассмеялся:

— Фанат Культа Зла пытался пролезть в Родову? Вот идиот.

Ежик присвистнул:

— Прикинь, получить по морде за то, что от кого-то фанатеешь.

Блондин подался вперед, ухмыляясь все шире:

— Знаете, я на секунду подумал, что ему прямо при нас свернут шею.

Темноволосая хихикнула:

— А надо было.

Лео сидел неподвижно и наблюдал.

Лицо его ничего не выражало, но мысли неслись вскачь. Ничего смешного тут не было. По крайней мере для него.

Через минуту инструкторы вернулись. На перчатках еще оставалась кровь.

— В Военной академии Родовы сочувствующих Культу Зла не терпят, — сказал лысый инструктор, дав словам осесть.

Затем он чуть наклонился вперед, впившись острым взглядом в новобранцев, как хищник, учуявший слабину:

— Если у вас есть хоть малейшая слабость к Культу Зла, лучше сразу перережьте себе горло.

Слова ударили как молот.

Несколько новобранцев напряглись, и инструктор улыбнулся.

Уродливой, понимающей улыбкой.

— Потому что если мы вас поймаем…

Он затянул паузу.

Долгую.

Неловкую.

— …вы пожалеете, что не умерли.

И тут же выпрямился.

Ухмылка исчезла, он повернулся к списку в руке.

— Лео Скайшард, ты следующий, парень, — сказал он, обводя взглядом толпу, пока Лео медленно не поднялся.

— Живо, живо! — поторопил он, хлопнув в ладоши и указав Лео на дверь.