— Когда восстанет Истинный Дракон… культ восстанет вместе с ним. В этом я уверен! — уверенно сказал Сорон, и именно эта непоколебимая уверенность наконец успокоила Маверна.

Дело было не в том, что Маверн не верил в древнее пророчество.

Как и всякий истинный последователь культа, он тоже верил в грядущее восхождение Дракона. Но века неудач медленно начали подтачивать эту веру.

— Есть один юноша, — осторожно сказал Маверн. — Он родился на планете без маны, но после ряда событий, перевернувших его жизнь, теперь он главный кандидат в следующие Драконы.

Сейчас его опекает Двенадцатый Старейшина, хотя он отказывается вводить юношу в лоно культа, пока тот не будет по-настоящему готов.

— Планета без маны, говоришь? Ха-ха… да, помню, — усмехнулся Сорон, и тон его посветлел.

— Мой отец — бесстыжий бабник, каким он был, — частенько наведывался на те планеты за Радужным Потоком, вечно уверенный, что истинную красоту можно найти лишь там, куда не дотягивается мана.

Он помолчал, затем добавил:

— Я никогда лично не встречался с Двенадцатым Старейшиной, но, если не ошибаюсь, он был названым братом предыдущего Дракона, не так ли?

Когда Маверн кивнул, Сорон слабо улыбнулся.

— Если следующего Дракона растит он… то я возлагаю на юношу большие надежды.

Маверн покачал головой.

— Юноша совсем не похож на Ноа… он холоден, безжалостен, расчётлив. Из тех воинов, кто продаст культ, чтобы спасти свою шкуру, — и потом прекрасно выспится.

Не уверен, что хочу, чтобы такой человек носил титул Дракона. Но даже так он кажется лучшим кандидатом, чем тот, кого растит Четвёртый Старейшина.

Сорон слабо улыбнулся этим словам.

— Ты и все Первые Старейшины до тебя были одержимы тем, чтобы вырастить Дракона с правильными моральными устоями. Но, возможно, пора пересмотреть это. Возможно, мудрее довериться тому, кто ценит выживание выше идеалов. Прагматичный Дракон, заботящийся о себе, может пережить благородного, который бросает свою жизнь ради других. В конце концов, более холодный Дракон может оказаться именно тем, что сейчас нужно культу.

С этими словами Сорон медленно поднялся, и Маверн поспешил сделать то же.

— Я понимаю… благодарю вас за уделённое время, мой владыка, — сказал Маверн, низко поклонившись, и направился к выходу, а Сорон молча провожал его.

— Не тревожься пока, что культ будет стёрт с лица земли, дитя, — сказал Сорон, остановившись в дверях. — Может, я и старею, но ещё достаточно силён, чтобы защищать нас по меньшей мере ещё столетие. Даже если фракция Праведных нападёт, далеко они не продвинутся. В этом я тебя уверяю.

С этими словами он закрыл за Маверном дверь, отпустив его с редким для того душевным покоем.

Маверн пришёл за советом, как стабилизировать культ. И хотя чётких указаний он не получил, уходил он с решимостью, необходимой, чтобы встретить грядущую бурю.

«Доверься следующему Дракону и взрасти его».

Таков был совет Сорона, и именно так Маверн и намеревался поступить.

Но оставался вопрос: кто станет этим Драконом?

«Сможет ли Лео Скайшард действительно стать следующим Драконом?» — думал Маверн, возвращаясь из Затерянного Леса.

Лео, может, и не был его первым выбором, но сейчас он оставался единственным их кандидатом, ведь избранник Четвёртого Старейшины был попросту мерзостью, не стоившей даже рассмотрения.

(Тем временем, на нераскрытой тренировочной площадке, во владениях Четвёртого Старейшины)

Высокий мужчина, покрытый светящимися рунами и бесчисленными татуировками, стоял посреди поля свежих трупов; тело его было залито кровью, а лицо оставалось лишённым всяких чувств, словно резня ничем не отличалась для него от дыхания.

В том, как он выглядел и двигался, не было ничего человеческого: обликом он походил скорее на полудемона, чем на любого живого человека, и торчи у него из черепа пара рогов, его бы без вопросов приняли за такового.

С головы до ног кожа его была покрыта меняющимися знаками, слабо пульсировавшими светом и обвивавшими конечности, как живые схемы; эти отметины были не украшением, а чем-то живым — они мерцали энергией и питались чем-то невидимым… чем-то украденным.

Он присел у ближайшего тела и положил руку на грудь убитого воина, и на краткий миг воздух вокруг них замерцал, а затем, словно дым, втянутый в пламя, из трупа начала подниматься тонкая струйка серебристого тумана.

Мужчина медленно вдохнул, пока сущность трупа втягивалась в его ладонь; руны на предплечьях вспыхивали всё ярче с каждой секундой, мышцы напрягались, глаза темнели, а всё тело впитывало дух без остатка.

[Поглощение Духа] — так назывался метод, которым он только что украл энергию души мертвеца; в культе он считался одной из запретных техник, которой не учили никого, кроме самого Истинного Дракона.

— Ха-ха…

Тихо усмехаясь, мужчина поднялся; дыхание его было спокойным и размеренным, а земля вокруг всё ещё хранила следы учинённой им резни.

Семь убийств. Семь собранных духов. А голод всё не утихал.

— В-владыка Вейр… — запинаясь, произнёс голос позади, робко и неуверенно, и в поле зрения вышел помощник, старавшийся не смотреть на изломанные тела, всё ещё подёргивавшиеся в смерти. — Четвёртый Старейшина просит отчёт о продвижении… он желает знать, когда вы прорвётесь в Трансцендентное Царство, чтобы вас можно было представить как следующего Дракона.

Вейр не обернулся к нему.

Вместо этого он поднял руку, стёр со щеки мазок крови и разглядывал алый след на пальцах, словно текстура занимала его больше, чем вопрос.

— Передай ему, что я достигну порога Трансцендентного Царства через два месяца, — ровно сказал он невозмутимым и собранным голосом. — Передай, что тогда он сможет меня представить.

Помощник быстро кивнул и, поклонившись без лишних вопросов, попятился: все, кто служил Четвёртому Старейшине, теперь знали правду.

Вейр был не просто очередным Кандидатом в Драконы.

Он был вундеркиндом, какого не видели веками, — тем, кто уже получил некоторые из самых священных и желанных техник культа, чтобы встать на путь наследования мантии Дракона.

От Второго Старейшины он получил древний ритуал силы, оставивший большую часть светящихся татуировок на его теле, а от Четвёртого Старейшины ему было даровано [Поглощение Духа] — запретный метод, призванный помочь Истинному Дракону восходить по ступеням быстрее любого обычного воина.

Но Вейра мало заботила честь таких даров.

Для него пророчество и миссия спасения культа ничего не значили.

А престиж становления Драконом значил ещё меньше.

Для того, в чьих жилах обильно текла кровь Бессмертного Убийцы, важно было лишь одно — его собственная сила.

И если притворство следующим Драконом помогало ему быстрее обрести силу, он был готов играть роль Дракона… пока из этой роли ещё можно было что-то извлечь.