После вспышки Сайфера Лео задумался: в чём может быть причина растущей душевной неустойчивости группы?

Ведь книги, которые он читал, предупреждали, что безумие подкрадывается медленно — за недели, а не дни, — а команда уже огрызалась друг на друга, как бешеные псы.

Однако, подумав всего несколько минут, он точно понял почему.

Дело было не только в лесе.

Даже на любой обычной планете, если человека заставить не спать сутками напролёт, постоянно бежать, постоянно сражаться, постоянно находиться под угрозой, лишив нормального сна, еды, света и удобств, в его поведении непременно появятся трещины.

Не потому, что он хочет быть раздражительным.

А потому, что у него просто не осталось терпения на доброту.

Постоянная угроза и отсутствие нормального отдыха временно сказывались на мозге, а в этом проклятом мире эта усталость усиливалась десятикратно — её разъедал каждый цикл осквернённой маны, которую им приходилось втягивать, каждая недоваренная из-за нехватки времени еда и каждая секунда пути по кругу, который, казалось, никогда не кончится.

Лес не просто давил на тело.

Он нашёптывал угрозы в разум.

И шептал постоянно, пока тишина не начинала казаться громче слов, громче мыслей, громче самого рассудка.

Неудивительно, что Сайфер выглядел так, будто вот-вот сорвётся.

Его глаза теперь беспорядочно дёргались. Руки дрожали, даже когда он не пользовался маной. Губы порой шевелились, даже когда он молчал, и Лео начал замечать, как его пальцы зависают у клинков даже во время еды.

Признаки были налицо.

«Может, просто убить его первым, когда выйдем из леса, — подумал Лео, прищурившись на Сайфера через костёр. — Может, Райдена пока убивать не нужно».

Райден при всех своих недостатках всё ещё держал себя в руках куда лучше Сайфера.

Он тоже сползал, да, но ещё сохранял самообладание, а значит, им ещё можно было управлять.

Сайфер же был диким. Непредсказуемым. Опасным.

Обузой.

«Один неверный толчок — и он зарежет кого-нибудь во сне. Лучше заглушить этот риск, пока у него не выросли клыки».

Лео даже не осознавал, что смотрит, пока Боб не толкнул его локтем и не кивнул на мешочек с едой. Лео моргнул, кивнул в ответ и вернулся к жеванию, но в глубине его сознания медленно пускало корни решение.

Путь к краю леса станет последним для Сайфера: рано или поздно Лео собирался его убрать.

На другой стороне круга тихо сидел Карл, опустив глаза и медленно дыша, но внутри у него всё горело от ярости.

Пощёчина, которую несколько минут назад отвесил ему Сайфер, всё ещё звенела в черепе.

Этот единственный акт унижения прокручивался, как заевшая пластинка, и как бы Карл ни пытался заглушить его мыслями о задании, терпении или тактике, жжение оставалось, а самолюбие пульсировало болью.

«Ты дал мне пощёчину, — подумал Карл; его рука едва заметно дёрнулась, пока он помешивал свою еду. — Ты оскорбил меня. Угрожал мне. Схватил меня за подбородок, как какого-то ребёнка. И думаешь, тебе это сойдёт с рук?»

Его губы не шевельнулись.

Но зрачки сузились.

«Ты ничто, Сайфер. Букашка. Грёбаное насекомое, которое не понимает, что гавкнуло на замаскированного воина Трансцендентного ранга».

В уме он уже проиграл дюжину вариантов того, как умрёт Сайфер.

Одни медленные. Другие быстрые. Одни на глазах у всех. Другие в тишине.

Но что объединяло их все?

Боль.

«Никто меня не заподозрит. Я безупречно устрою твою смерть.

Возможно, я порывом ветра толкну тебя под удар чудовища, пока ты будешь от него уворачиваться.

Возможно, в следующий раз обработаю твою рану ядом вместо лекарства.

А может, просто отделю тебя от группы и убью собственными руками.

Ведь без свидетелей… кто станет задавать вопросы?»

Его пальцы чуть крепче стиснули деревянную ложку.

«Ты ещё даже не знаешь. Но твоя судьба уже решена. Ты ударил человека, которого не стоило оскорблять, и теперь тебе конец…»

Он не сверлил взглядом.

Не хмурился.

Он улыбался — чуть слишком широко и чуть слишком долго, той улыбкой, что не совсем доходит до глаз.

А всё это время остальные сидели вокруг, пережёвывая очередную недоваренную еду, наспех собранную между боями, слишком сосредоточенные на выживании, чтобы заметить тяжесть убийственного намерения, плывущего по кругу, как дым.

Перелом начался.

Группа наконец начала обращаться друг против друга.

Едва через десять минут после окончания трапезы на группу снова напало чудовище, на этот раз почти невидимый хамелеон, плевавшийся ядом и хлеставший очень едким языком.

Он появился без предупреждения.

Группа не увидела его, не учуяла и не услышала, пока он не ударил.

Лишь когда в воздухе раздалось резкое шипение, почти как пар, вырывающийся из чайника, они заметили угрозу.

Фссссск!

Удар пришёлся по капюшону плаща Райдена, прожёг его и едва не задел голову: Райден пригнулся в последнюю секунду.

— Засада! — взревел Боб, уже обнажив клинки, и все развернулись к источнику атаки.

Но там ничего не было.

Хамелеон оставался невидимым, прижавшись к огромному стволу позади них: чешуя преломляла свет, а конечности сливались с узором древесины, словно он сам был частью леса.

А затем он шевельнулся.

По лесной тьме прокатился импульс, и Лео прищурился, уловив слабейшее мерцание на ветру. Что-то высокое. Свернувшееся. Наблюдающее за ними.

— Средний ярус крон, на пять часов! — крикнул он, уже заходя справа, а Сайфер пригнулся и выхватил кинжалы.

Щёлк.

Ещё один удар языка рассёк воздух, на этот раз нацеленный прямо в грудь Боба, но промахнулся: Боб нырнул и перекатился, подняв облако сухих листьев.

Карл стоял в тылу построения, не двигаясь.

Не от страха.

От предвкушения.

Он не обнажил клинок. Не потянулся к заклинанию.

Он просто смотрел широко раскрытыми глазами, приоткрыв губы, как вокруг него расцветает хаос.

А затем улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Ровно настолько.

Потому что чувствовал, что его момент приближается.

Чудовище было сильным, явно разумным и обладало смертоносной атакой, способной с одного удара убить Грандмастера, если попадёт, и поэтому Карл увидел свою возможность расправиться с Сайфером.

Он начал до мелочей наблюдать за Сайфером.

Каждое подёргивание. Каждый вдох. Каждую деталь его движений — от того, как скользили сапоги по мокрому мху, до того, как слегка вздрагивало его левое запястье при попытке парировать, — и пальцы Карла за спиной подёргивались в предвкушении.

Он мог бы лёгким [Ветряным Порывом] сбить его с равновесия, и никто бы даже не заметил.

Однако сейчас делать этого было нельзя.

Нужно было дождаться подходящей возможности.

«Мне нужен лишь идеальный момент…» — подумал он; зрачки его слегка расширились, когда воздух прорезал ещё один рывок, на этот раз чудовище спрыгнуло с дерева.

БУМ.

Оно приземлилось.

Тяжело.

Огромный хамелеон с узловатыми конечностями и кожей, похожей на колышущийся мох, рухнул на поляну; его маскировка мерцала, как помехи, пока он отбрасывал всякую скрытность и показывал своё уродливое тело.

Два с лишним метра ростом. Гибкий. Сложённый как хищник.

Язык втянулся обратно в пасть, теперь с него капал светящийся яд, шипевший при каждой капле, падавшей на землю.

Фшш.

Фшш.

Он снова зашипел, подёргиваясь, словно изучая каждого из них.

Райден и Боб тут же двинулись — один влево, другой вправо, — пытаясь разделить его внимание.

Сайфер встал в стойку у центра; руки слегка дрожали, когда он поднял кинжалы.

А Карл стоял неподвижно.

Наблюдая.

Выжидая.

И едва заметно улыбаясь, ожидая, сможет ли покончить с Сайфером прямо здесь и сейчас.