(Несколько дней назад, реальная вселенная, Планета Сияния)

Карл жил под прикрытием, будучи простым клерком Всемирного правительства на Планете Сияния, когда однажды получил от культа запечатанную посылку, отправленную лично Одиннадцатым Старейшиной.

Он тут же запер двери, активировал печати уединения и отключил узлы наблюдения, разбросанные по его жилищу, а затем дрожащими руками развернул пергамент, прошитый обсидиановыми нитями.

Внутри была единственная записка.

«Внедрись в Чёрных Змей как сторонний помощник, войди в мир с остановленным временем и добудь то, что ищет Дюправель».

Под ней был приложен второй сложенный лист с полным инструктажем к заданию: поддельные документы, удостоверяющие личность, счёт за покупку инструмента подавления ауры и сфабрикованный боевой послужной список, где он значился специалистом кулинарной поддержки ранга Мастера со слабыми целительскими способностями.

Его новое имя?

Карл Макстерн. 31 год, ранг Мастера, полевой повар.

Какое-то мгновение Карл просто смотрел на бумаги, недоверчиво прищурившись.

— Мир с остановленным временем? — пробормотал он, и слова отдавали пеплом на языке.

Все знали, что значит войти в такое место. Медленная смерть. Искажение времени. Испытание разума.

И всё же, когда он прочёл следующий абзац, сердце забилось сильнее.

«Дюправель Нуна вошёл в мир с остановленным временем Сектора 12. После своего предполагаемого общения с Обманщиком Мориссом он теперь ищет предмет исключительной важности.

Мы не знаем, что это. Знаем лишь, что он достаточно ценен, чтобы Дюправель рисковал ради него жизнью.

А потому мы должны заполучить его первыми».

Этот последний абзац изменил для Карла всё: если Дюправель, сам хребет Чёрных Змей, лично отправился за чем-то, это могло означать лишь одно — предмет, спрятанный в том мире, был не просто ценным… Он мог изменить весь расклад.

Быть может, божественный артефакт. Быть может, реликвия минувшей эпохи. Быть может, нечто, чего отчаянно желал сам Морисс.

И чем бы это ни было, в руках культа оно было бы явно лучше, чем в руках врага, а потому Карлу было важно добыть его первым.

Глоть.

С трудом сглотнув, он первым делом достал квитанции об оплате в местную кузницу — документы, предоставленные гильдией, — подтверждавшие, что он уже купил полный комплект артефактов подавления ауры, и без промедления направился в указанную лавку, чтобы их забрать.

По прибытии лавочник, сам сочувствовавший Культу, узнал код на конверте и тут же помог ему, с отработанной сноровкой закрепив на его теле каждую часть набора реликвий, и преображение началось в тот миг, когда защёлкнулась последняя застёжка.

Его некогда подавляющая аура уровня трансцендента начала угасать, поглощённая сетью артефактов подавления, пока не осталось лишь тихое, неприметное присутствие обычного воина ранга Мастера: даже чувствительные к мане теперь увидели бы в нём лишь ничем не примечательного полевого повара.

Но для маскировки требовалось больше, чем реликвии: он слегка ссутулился, округлил плечи усталым изгибом человека, лишённого гордости, расширил глаза, чтобы казаться постоянно нервным, и перешёл на пронзительный, почти детский голос — такой, от которого он казался моложе, неопытнее и совершенно безобидным, из тех, кто не выжил бы на настоящем поле боя, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Через пару дней после этого Карл впервые встретился с командой на планете Двойной Клык и с тех пор безупречно играл свою роль.

Он изображал робкого, суетливого заику и всё время прижимал к себе кулинарную сумку, словно спасательный круг.

Он слишком часто кланялся, опускал взгляд, стоило кому-нибудь на него посмотреть, и говорил запинаясь, давая всем понять, что он не самый уверенный в себе малый.

Однако за этими потупленными глазами он изучал каждого и тщательно составлял на них характеристики.

Райден: спокойный, дисциплинированный, предсказуемый.

Сайфер: молчаливый, проницательный.

Патрисия: опасная и самовлюблённая.

Боб: холодный, расчётливый, недооценивать нельзя.

Лео: враг Культа, из-за которого погиб один из его братьев… Он был умён, однако Карл решил убить его особым способом, как только они останутся наедине в мире с остановленным временем.

Через несколько дней после первой встречи с командой, когда они наконец вошли в мир с остановленным временем, Карл заметил засаду мутировавших ящеров за пять минут до того, как насторожился Лео: тени, двигавшиеся у гребня, он увидел намного раньше него.

Захоти он — мог бы предупредить команду.

Но не стал.

Вместо этого он позволил зверям подойти. Он визжал, когда они бросались. Для достоверности он обмочился с помощью простого водного заклинания и в итоге безупречно сыграл роль робкого и трусливого воина ранга Мастера, отчего все ещё больше уверились в его слабости.

По их глазам было видно, что они видят в нём лишь безобидного, невезучего повара, угодившего в гущу хаоса.

Именно в это он и хотел заставить их поверить.

Даже в лесу Карл неизменно держался своей роли и никому не позволил узнать, что приборы ночного видения ему на самом деле не нужны, чтобы видеть в этой тёмной местности.

Он дрожал, держась за руки, вздрагивал от каждого звука и вёл себя последовательно.

Но когда в итоге с ним сцепилась древесная нимфа, а Райден и Сайфер не распознали обмана, он понял, что пора действовать.

Рука была неправильной на ощупь и слишком сухой для человеческой.

И даже мана в её теле была слишком неподвижной для живого существа.

А потому он понимал, что это чудовище, и мог бы легко отсечь руку не задумываясь. Но выжидал.

Выжидал, пока не прошла пара минут и Райден с Сайфером тоже не ослабили бдительность, а затем споткнулся и оторвал руку, разоблачив обман у них на глазах.

Он поступил так, потому что хотел, чтобы разоблачение выглядело случайностью, а не тем, что он заметил то, что упустили остальные, — именно поэтому он так долго ждал, прежде чем случилась эта «случайность».

Для Райдена и Сайфера он был всего лишь глупым и робким поваром.

Однако на самом деле он вовсе не был глупцом.

Он был агентом Трансцендентного ранга, служащим Одиннадцатому Старейшине Культа Вознесения.

И его охота в этом проклятом мире только начиналась.