Лео едва начал приходить в себя после переливания крови, когда голоса вокруг него стали громче — резче, лихорадочнее.

— Это семья мальчишки! Они пытаются его спасти. Не останавливай их — отзови охрану. Пусть сами войдут в камеру. Если мы их запрём, сможем испытать всех разом, — сказал один из учёных тоном, полным извращённого восторга.

Эти слова поразили Лео, как удар молнии: в голове разом зазвенели все тревожные колокола.

«Зачем они здесь?» — подумал он, чувствуя, как подкрадывается паника, и начал беспокойно биться в путах.

— Слишком поздно, — ответил второй голос, срываясь на высокие ноты. — Здесь нет интеркома, отсюда с ними никак не связаться. Мне придётся бежать, чтобы остановить их лично…

— Дурак! Я сто раз говорил тебе поставить хотя бы простые интеркомы. Ты позор, а не ученик! — рявкнул первый.

— Простите, Мастер. Я недостоин…

— Не кланяйся, беги! Постарайся спасти образцы, если сможешь!

Лео услышал торопливый топот шагов — один из них бросился прочь.

Он начал рваться из ремней, сердце колотилось, дыхание участилось.

Тело всё ещё было слабым, но мысль о том, что его семья входит в тот же кошмар, что и он, разожгла в нём огонь, пересиливший и боль, и усталость.

— А-а-а, хватит извиваться, крыса… похоже, седативное перестаёт действовать, — сказал первый голос и направился к Лео, чтобы вколоть ему ещё одну дозу, однако не успел: Лео вдруг вырвался из одного ремня и освободившейся рукой высвободился из другого.

— НЕ ТРОГАЙ МОЮ СЕМЬЮ! — в ярости выкрикнул он, набросился на перепуганного учёного и взял его в удушающий захват, медленно выжимая из него жизнь.

— Кх… Кья-а…

Извиваясь и дёргаясь, учёный пытался дрожащими пальцами расцарапать ему руку, слабо колотя ногами по полу, но его сопротивление лишь заставило Лео сжать захват ещё сильнее.

Тело Лео всё ещё дрожало после переливания, каждый нерв был оголён, но ярость была сильнее боли.

Он не отпускал.

Пока конечности учёного не задёргались в медленных, затихающих судорогах… а затем не замерли совсем.

Глухой удар.

Безжизненное тело рухнуло на пол, завалившись набок грудой смятых одежд и лабораторного снаряжения, а Лео неуверенно поднялся и на подкашивающихся ногах заковылял к настенной панели управления.

Пальцы сильно дрожали, когда он потянулся к интерфейсу и нажимал наугад, пока пыльные экраны не ожили.

Один за другим загорелся ряд зернистых изображений, охватывавших всё — от коридоров комплекса и защитных дверей до различных наблюдательных лабораторий и того самого места, где сейчас дралась его семья, — и, увидев их, Лео с облегчением выдохнул.

На записи с камеры Аманду, Люка, Алию, Елену и Джейкоба вели по восточному коридору.

По бокам шли двое стражников с наведёнными винтовками, а впереди шагал второй учёный, оживлённо что-то говоря, словно готовясь к грандиозному представлению.

Лео прищурился.

Ему не нужен был звук, чтобы понять, что происходит. Их вели на испытания.

Не теряя ни секунды, Лео присел рядом с мёртвым учёным и начал снимать с него халат, перчатки и маску. Халат был влажным и пах кровью и химикатами, но Лео всё равно его надел.

А затем взял очки и повязку на лицо, завершив маскировку.

Одновременно он активировал [Зеркальный Мир].

Перед операционным столом возникла идеальная иллюзия его самого, и Лео уложил клона ровно туда, где лежал сам, и снова закрепил ремни, до последней детали воспроизведя прежнее положение.

Издалека всё выглядело нетронутым, и вскоре в коридоре прямо за лабораторией раздались шаги.

Лео поспешно встал возле стопки инструментов, сгорбился и опустил голову, подражая позе учёного, проводящего опыты.

Двери разъехались с —

Шшшш!

— ЛЕО!.. — сорвался голос Аманды, когда она бросилась вперёд, но тут же получила прикладом винтовки по лицу.

Она со стоном боли рухнула на колени.

— Заткнись, сука, — пробормотал один из стражников.

— Довольно, — сказал второй учёный, подняв руку. — Дальше я сам.

Стражники кивнули и развернулись, и тяжёлая дверь закрылась за ними.

— У меня получилось, Мастер, — с гордой улыбкой сказал учёный, повернувшись к Лео. — Я их спас.

Шаг.

Шаг.

Второй учёный подошёл ближе, почтительно склонив голову… Однако, как только он оказался на расстоянии удара, Лео поднял руку и вонзил скальпель ему прямо в горло.

[Смертельный Удар]

Мужчина отшатнулся, растерянно булькая и хватаясь за шею, а кровь заливала его одежды.

Лео подхватил его, не дав упасть, и холодно прошептал:

— Не стоило трогать мою семью.

А затем повернулся к семье, сиявшей от радости при виде него.

— Лео, мой малыш! — первой воскликнула мать и бросилась его обнять, но не смогла из-за пут.

— Мама, у тебя кровь… — ответил Лео, потрясённо обнимая её, а затем быстро нашёл антисептик, чтобы промыть рану, и поспешно занялся её лечением.

— Лео!

— Лео~

— Лео…

— Лео.

Один за другим произнесли остальные члены семьи, и Лео, обработав рану матери, освободил их от оков и крепко обнял всех, кроме отца.

— Огромное спасибо, что пришли меня спасти, простите, что доставил вам столько хлопот, — от всего сердца извинился Лео, и брат крепко шлёпнул его по голове.

— Не благодари нас… найди способ выбраться отсюда! — сказал Люк, и взгляд Лео снова стал острым.

— Женщина, которая меня спасла, научила меня способу найти её, если мы когда-нибудь разделимся… Пожалуй, я мог бы её вызвать, — сказал Лео и начал искать среди многочисленных панелей управления лаборатории консоль внешней связи.

Это заняло у него время, но в конце концов он нашёл её и отправил сигнал SOS со своим текущим местоположением.

Однако он не знал, что канал, по которому он отправил SOS, не ограничивался одной Му Фан, а был открыт для всей сети Культа Зла, и тревожный сигнал получил каждый оперативник Культа Зла в этой же звёздной системе.

И из всех совершённых им ошибок именно эта каким-то образом оказалась худшей.

(Тем временем, Му Фан)

Му Фан внимательно наблюдала за эмоциями, сменявшимися на лице Лео, ловя каждое подёргивание, каждый проблеск в его выражении, словно читала поле боя в поисках признаков перелома.

Он выглядел потрясённым. Выглядел злым. Выглядел тронутым.

Но не выглядел преданным.

Пока нет.

Эта часть к нему ещё не вернулась.

Ни воспоминание о последней ночи. Ни воспоминание о сделке, которую она заключила.

Глоть.

Она тяжело сглотнула: её пугала мысль о том, что его воспоминания вернутся.

Её рука слегка дрожала, когда она вливала больше маны в схему извлечения воспоминаний, молясь в ожидании, когда проявится его гнев.

«Я лишь сделала то, что должна была. Ради Культа. Ради задания. Ради него».

Её взгляд смягчился, но тяжесть в груди лишь росла.

«Я лишь надеюсь… что, когда правда наконец всплывёт, ты поймёшь, почему я выбрала этот путь. Надеюсь, ты вспомнишь причины, а не только боль.

Потому что если нет… если ты увидишь в моих поступках лишь предательство… то всё, что будет дальше, станет куда тяжелее для нас обоих».

Её пальцы крепче сжали канал маны.

И она молча молилась, чтобы юноша, которого она защищала весь прошедший год, юный дракон, которого она вылепила, всё ещё видел в ней союзницу, когда падёт последняя завеса.