(Вилла команды Родовы, второй день карантина, Арена Небесного Бога, частный сектор вилл)

Пока Дюправель Нуна провёл ночь глубоко в недрах Двойного Клыка, истязая душу воскрешённого культиста, чтобы выжать каждую крупицу правды из его скованных пеплом уст, студенты Родовы, хоть и были далеки от подобной тьмы, несли собственное бремя после нападения.

Тех, кто достаточно оправился от ран и имел силы стоять, разговаривать и удерживать в себе твёрдую пищу, постепенно переводили из медицинского отсека на виллу команды Родовы, где их, как и прочих присутствовавших гражданских, держали на карантине, пока шло расследование.

Однако, хотя формально они и вышли чемпионами турнира, увенчанными славой на вершине таблицы, — что когда-то стало бы поводом для громогласных празднеств и буйных пиров, — праздничного настроения не ощущалось.

Ни ликования, ни вечеринок, даже тихого тоста.

Потому что Арена Небесного Бога, некогда величественный зал состязаний и гордости, превратилась в место бойни, и, когда всего в нескольких километрах от них всё ещё обрабатывали более двух тысяч трупов, никто не был в особо приподнятом настроении.

Атмосфера в помещениях команды Родовы была приглушённой и пустой.

Хотя подносы с едой приносили и уносили, а преподаватели время от времени заглядывали проведать, студенты в основном держались особняком, бродили из комнаты в комнату или сидели вместе в общей зоне, и тишину нарушали лишь изредка теории заговора или шёпотом произнесённые воспоминания о хаосе, свидетелями которого они стали.

— Там был охранник… всего на несколько рядов выше того места, где мы сидели, — пробормотал Кохли, сидя на полу скрестив ноги и рассеянно растирая руки. — Он был спящим агентом, я своими глазами видел, как он посреди боя переметнулся… Этот человек зарубил две семьи, прежде чем его остановили.

— Я тоже это слышал, — мрачно кивнул Боксёр, сидевший рядом, прислонившись спиной к дивану. — Говорят, значок и форма у него были поддельные, а вот оружие настоящее, тот самый короткий нож, что выдаёт правительство… И вот мне интересно, откуда он его взял.

— Я слышал кое-что похуже, — добавил ДП, переводя взгляд из одного конца комнаты в другой и понизив голос. — Ходят слухи… что кто-то из Всемирного правительства хотел, чтобы это случилось. Что погибшие были в основном родственниками и приближёнными Шести Великих кланов, и верхушка просто позволила этому произойти, чтобы ослабить их влияние…

— Чушь собачья, — пробормотал Ю Шэнь со своего места у окна, скрестив руки, с гневным лицом. — Если это правда, то речь уже не о какой-то войне с культом… это была бы полномасштабная галактическая война.

— Ну да… большая война сейчас кажется вполне вероятной, разве нет? — сухо сказал Дрейк, нервно постукивая пальцами по стакану с водой в руке.

Минерва молчала.

Она просто тихо сидела в углу стола, слушая, с пустым и отстранённым взглядом, и ничего не добавляла к этому бессмысленному обсуждению.

И тут…

Входная дверь внезапно открылась, и все головы повернулись к ней.

На пороге, весь в свежих бинтах и с ортезом на руке, стоял Лео — двигался он неуклюже, без привычной грации.

На миг после его появления никто ничего не сказал, пока…

— ЭЭЭЭЙ! СМОТРИТЕ, КТО ВЕРНУЛСЯ! — закричал Энцо, вскакивая на ноги с огромной улыбкой и бросаясь вперёд с широко раскинутыми руками, словно встречал давно потерянного брата.

Без колебаний он заключил Лео в крепкие, сокрушающие кости объятия, от которых рёбра Лео заныли от одного лишь прикосновения.

— Чёрт, мужик! У тебя и правда получилось… мы видели всё — дважды! Профессор Дэвид записал весь бой, и мы смотрели его вместе вчера вечером, — ухмыльнулся Энцо, слегка отступив и с искренней теплотой хлопнув его по плечу.

Один за другим остальные последовали его примеру.

Следующим был Боксёр: он грубо обнял Лео одной рукой, зубасто ухмыльнулся и пробормотал:

— Ты чокнутый ублюдок, я уж думал, тебе конец, когда ты упал в ту яму… рад видеть тебя живым и в порядке, дружище.

Затем подошёл Кохли — с затуманившимися глазами он молча обнял его, почти ничего не говоря, лишь задержав объятие чуть дольше остальных.

За ним последовал Ю Шэнь, тепло улыбнувшийся и крепко пожавший ему руку.

— Спасибо… Победив в соревнованиях, ты исполнил мою мечту и мечты всех капитанов Родовы до меня. Благодаря тебе я смогу спать спокойно, потому что, видит Бог, не смог бы, если бы Родова проиграла, а я не выиграл свой матч, — сказал Ю Шэнь, и глаза его увлажнились.

Обычно он был довольно невозмутимым парнем, однако Лео точно знал, как много значила для него победа в соревнованиях, и теперь, получив возможность как следует выразить благодарность, он именно это и сделал.

— Это была командная работа, я не в одиночку довёл нас до финала, — ответил Лео, и Ю Шэнь коротко кивнул ему, после чего вышел из очереди, и последней вперёд шагнула Минерва.

— С возвращением, — мягко сказала она и застенчиво обняла его, а Лео улыбнулся в ответ.

И вот так атмосфера на вилле переменилась.

Горе не исчезло, страх не пропал, но впервые со времени взрывов… появилось тепло.

Появился повод для празднования: команда больше не говорила о мрачном, а с воодушевлением вспоминала бои Лео против воинов Женевы.

И хотя Лео стоял в центре всего этого, позволяя каждому объятию, рукопожатию и улыбке омывать его, словно волнам камень, разум его оставался тихим, расчётливым, отстранённым.

Он не особенно любил внимание или физические прикосновения, но изо всех сил старался терпеть и не выделяться, потому что не хотел убивать радость товарищей по команде, которые после всего упорного труда за сезон действительно заслужили это счастье.

«Су Ян, дурак ты… Если бы ты был здесь, уверен, тебе бы это понравилось…» — подумал Лео и глубоко вздохнул.

Ведь хотя Лео оправился достаточно, чтобы вернуться, Су Ян, получивший во время соревнований зияющую рану прямо через живот, ещё не получил разрешения врачей и, как ожидалось, должен был пробыть в медицинском отсеке ещё пару дней.

Если не считать этого, Лео редко по кому-то скучал: потеря памяти лишила его большей части эмоциональных связей, которые у него когда-то могли быть, оставив пустоту, из-за которой ему редко хотелось чьей-то компании.

Но медленно, почти незаметно, Су Ян начал становиться исключением.

Эти последние месяцы совместных тренировок, когда они бок о бок раздвигали свои пределы, заставили Лео немного к нему привязаться, и хотя этого было недостаточно, чтобы назвать настоящей дружбой, этого всё же хватало, чтобы его отсутствие ощущалось.

Их отношения выросли до того, что Лео больше не возражал против его компании, а в иные дни даже предпочитал её одиночеству, что для такого холодного человека, как он, было огромным шагом.

— О? Ты вернулся? — прервал его мысли женский голос: на него смотрела Муйян Фэй, к которой вернулся её привычный строгий взгляд.

— Когда закончишь здороваться со всеми, зайди ко мне в комнату, мне нужно подготовить тебя к вопросам, которые позже могут задать следователи, — велела Фэй, и Лео коротко кивнул в ответ.