Пока Су Ян продолжал уворачиваться и лавировать под нарастающим давлением, тревога Су Рана росла: противник двигался с таким самообладанием и точностью, будто зияющей раны в его животе вовсе не существовало.

— Что ты за урод? Как ты всё ещё можешь так двигаться? — недоверчиво спросил Су Ран голосом, срывающимся от бессилия и страха.

Однако Су Ян не ответил.

Его молчание говорило громче всего — как у чудовища, которому больше не нужны слова, чтобы утвердить своё превосходство.

ШУА…

Су Ран сделал резкий пронзающий выпад, чтобы пригвоздить Су Яна к месту, но тот отклонился ровно настолько, чтобы копьё прошло мимо плеча.

ШУА!

Су Ран продолжил новым уколом в шею, однако Су Ян поднырнул под него, а затем шагнул в сторону от размашистого удара.

— Да стой же ты на месте, чёрт возьми… — в панике пожаловался Су Ран, а движения Су Яна становились всё чище, словно его тело забыло, что умирает.

И именно эта паника перетекла в его технику: он применил [Ядовитый Цветок] — шестиударную быструю комбинацию, наполненную энергией копья, где каждый следующий удар был быстрее предыдущего.

Шуа!

.

.

.

Шуа!

Выпады были ослепительно быстрыми, однако, как Су Ран ни старался, Су Ян сумел проскользнуть сквозь все, а затем развернулся низко и контратаковал [Мерцающим Шагом] — на долю секунды исчез и появился прямо перед Су Раном, клинок уже был в движении.

КЛАНГ!

Их оружие столкнулось.

Но наступал только Су Ян: он применил [Призрачное Рассечение], сделал финт влево, а затем крутанулся в сокрушительный [Разделяющий Гору Рубящий Удар], питаемый чистой инерцией и яростью.

КРАК!

В этот миг защита Су Рана разлетелась вдребезги, и копьё вылетело у него из рук.

И тем же движением Су Ян бросил вперёд плечо, врезавшись в брата и опрокинув его на спину.

Су Ран ахнул — из лёгких вышибло воздух. Он беспорядочно махал руками и ногами, пытаясь откатиться, но было уже слишком поздно.

Су Ян поднял меч.

И опустил его — остановив всего в паре сантиметров над горлом Су Рана.

— Сдавайся, — прорычал Су Ян тихим, окончательным голосом, и глаза Су Рана расширились, а лицо выдало тысячу чувств: за долю секунды на нём сменились шок, облегчение, унижение, гнев, обречённость и, наконец, смирение.

Он открыл рот, но слов не нашлось, и он просто кивнул — дважды, быстро.

— Победитель — Су Ян из Родовы! — объявил в этот момент судья, оттаскивая Су Яна от Су Рана, и болельщики Родовы взорвались как безумные.

ЛИКОВАНИЕ.

Оглушительные крики накрыли всю арену, и даже болельщики Женевы не могли не аплодировать железному выступлению, которое только что показал Су Ян: пусть они и не поддерживали его, после этого боя они не могли его не уважать.

— Так я и думал… Я лучше тебя, простолюдин, отре… — в тумане проговорил Су Ян, пытаясь подняться на ноги и вскинуть кулак в знак победы, однако, прежде чем он успел это сделать, он просто рухнул лицом в пол.

ТУД.

Кровь растеклась под ним, как чернильная клякса на бледной плитке, и толпа разом ахнула.

Судья моргнул и повернулся к скамье Родовы за указаниями: хотя Су Ян отчаянно нуждался в лечении, по правилам турнира он не мог его получить, пока не будет побеждён или пока команда не уступит его место.

А поскольку Ю Шэнь и Минерва выбыли, все взгляды устремились на Лео, который сидел на скамье Родовы, скрестив руки и нахмурившись.

— Он выбывает из турнира.

— Он не вернётся. Лечите его, — ровно сказал Лео, уступая место Су Яна: он знал, что откладывать лечение Су Яна бессмысленно.

У Су Яна не было ни единого шанса оправиться от такой раны самостоятельно, без помощи извне, а раз на скамье он её получить не мог, держать при себе мёртвое тело Родове было бессмысленно.

— Боец Су Ян из Родовы признан своей командой неспособным продолжать и больше не будет участвовать в турнире.

— Медицинская бригада, заберите его! — объявил судья, и на огромном табло счёт 2:1 сменился на 3:1, а на поле бросились целители.

Су Ян был в довольно тяжёлом состоянии, и для спасения его жизни требовалась серьёзная операция, однако с такими компетентными врачами под рукой его жизни ничто серьёзно не угрожало.

Но что было действительно паршиво, так это то, что он выбыл после одного-единственного боя, и это по сути оставляло Лео вытаскивать Родову из отставания 1:3, будучи последним Грандмастером в составе.

— Какое доблестное усилие Су Яна, чтобы принести Родове очко, — сказал Дерек, и в его голосе смешались восхищение и тревога. — Но, к несчастью, эта победа стоит не больше ничьей, ведь Су Ян теперь официально выбыл из турнира.

— Действительно, вот это бой, — согласился Ли. — Парень сражался как одержимый. Но с его уходом вес всей команды теперь ложится на одного человека — Лео Скайшарда.

— Справедливости ради, Лео уже творил чудеса, — добавил Дерек. — Однажды он превратил отставание 0:4 в победу 5:4 над Академией Баттон. Этот парень создан для решающих моментов.

— Да, но это не Академия Баттон, — резче перебил Ли. — Это Женева. Академия номер один в рейтинге. Он будет сражаться не с задиристыми аутсайдерами — это лучшие бойцы турнира.

— Так что отыграться с 1:3 против них? Это граничит с невозможным.

— Особенно, — продолжил он, — когда твой единственный оставшийся партнёр всё ещё застрял на уровне Мастера: это значит, что дальше Лео по сути сражается с Женевой в одиночку.

Дерек выдохнул, осознавая всю тяжесть положения.

— Что ж… как есть, так есть. Вопрос теперь в том — что он может с этим сделать?

После поражения Су Яна на Арену Небесного Бога вышел Лео — под слабые возгласы верных болельщиков Родовы.

Теперь крики звучали вяло и приглушённо — не тот рёв поддержки, что встретил выход Ю Шэня, — это был звук толпы, которая уже похоронила свою надежду.

Они аплодировали Лео, потому что так полагалось.

А не потому, что верили.

На огромном табло по-прежнему горело 3:1, и все на стадионе точно знали, что это значит.

Скамья Родовы опустела, её звёзды выбыли, а шансы на победу были почти нулевыми.

И всё же —

Лео шёл так, будто ничто из этого не имело значения.

Он не беспокоился о том, что было вне его власти.

О вещах вроде того — сможет ли он действительно выиграть четыре матча подряд против одних из лучших бойцов вселенной?

Сможет ли он действительно донести сломленную команду до чемпионства?

Или о том, кто станет его следующим соперником?

Ведь он знал, что все эти мысли — не более чем шум.

Он позволил сомнениям уплыть на дальние окраины сознания, как туман, соскальзывающий с клинка, и вместо этого сосредоточился на единственном, что давало ему опору, — на холодной стали кинжалов в руках и на том, какими привычными они ощущались.

«По одному…» — подумал он.

«Будем брать их по одному…»