— Второе поражение подряд для Родовы, это очень осложняет дело…

— Теперь за Родову выходит Су Ян. Сможет ли он переломить ситуацию? — сказал Дерек, пока Су Ян выходил на арену под приглушённые возгласы болельщиков Родовы, чья мечта о чемпионстве спустя 22 года теперь висела на волоске, распускаясь с каждым вздохом.

Он шёл со спокойной уверенностью человека, овладевшего своим ремеслом: его, казалось, совершенно не волновало, с кем предстоит сразиться, и он был уверен, что победит любого, кто осмелится выйти против него.

И хотя он был готов встретиться с кем угодно, если и был человек, с которым он хотел сразиться больше всех, то это Су Ран — и, к его радости, словно призванный судьбой, из противоположных ворот появился именно Су Ран.

На губах Су Рана мелькнула слабая улыбка; он поднял серебряное копьё и слегка поклонился.

— Удачи в бою, брат, — пусть победит лучший из нас, — плавно сказал он тихим, спокойным и учтивым голосом.

От одного звука этого мерзкого голоса кровь Су Яна вскипела от ярости.

Скажи эти слова любой другой боец, одари он его такой невинной улыбкой — Су Ян улыбнулся бы в ответ или пожелал удачи, — но только не Су Рану.

Потому что он слишком хорошо знал эту улыбку.

Знал этот тон.

Знал этот поклон.

И знал, насколько всё это фальшиво —

Всё в Су Ране было фальшью.

Это показное благородство и изящество — рассчитанные лишь на Патриарха, наблюдавшего сверху, — были игрой, призванной угодить, и не более.

Очередное представление в пожизненном спектакле Су Рана, где он изображал достоинство и респектабельность, — словно змея в шёлковых одеждах.

На самом деле он был не более чем ублюдком, пытающимся играть в принца. Полукровкой, которому на каждом шагу взросления приходилось изображать скромность, потому что в глубине души он знал, кто он на самом деле.

И его фальшь отталкивала Су Яна больше всего на свете.

— Гори в аду, простолюдин, — выплюнул Су Ян, направив меч в грудь Су Рану, и его мана взметнулась, вспыхнув остро, как бритва, намерением.

Камера переключилась на частную ложу, где Патриарх Клана Су сидел неподвижно, с непроницаемым выражением лица наблюдая, как один законный сын и одна ошибка готовятся разорвать друг друга на части.

— Начали, — сказал в этот момент судья, и арена взорвалась.

Су Ян без колебаний сорвался с места, исчез и появился рядом с Су Раном во вспышке белой энергии, его меч уже был в середине злобного восходящего взмаха.

Но Су Ран не дрогнул — его копьё крутанулось в позицию [Змеиного Витка], обвив клинок Су Яна посреди удара и заперев столкновение в патовой ситуации: ни один не мог оттеснить другого.

Их взгляды на долю секунды встретились — оба пустые, оба яростные.

Затем Су Ран провернул копьё и толкнул вперёд приёмом [Дрейфующая Спираль], отбросив Су Яна вращающейся ударной волной сжатого воздуха, от которой под их ногами треснул пол.

Несмотря на то что удар пришёлся в лоб, Су Ян приземлился на пятки, едва проскользив, и тут же снова бросился вперёд с [Крестовым Клыком] — комбинацией из двух ударов, призванной рассечь тело Су Рана надвое.

Су Ран был быстр и ответил техникой [Расцвет Семи Лепестков]: отвёл первый удар и поглотил второй гибким древком копья, парировав его идеально — как человек, изучавший каждое движение Су Яна с самого детства.

— Всё те же старые приёмы, брат? Неужели в Родове ты ничему новому не научился? — сказал в этот момент Су Ран, насмехаясь над Су Яном и пытаясь выглядеть круто перед камерой и отцом. Однако это была его большая ошибка, ведь Су Ян ответил не словами, а действием.

Он активировал приём [Мерцающий Шаг], которого никогда прежде не показывал на соревнованиях, и, когда он его применил, Су Ран полностью растерялся, не понимая, где тот находится на самом деле, а Су Ян появился у него за спиной и низко рубанул, перерезав разом оба ахиллова сухожилия.

ВЖИК.

Удар достиг цели.

Из пятки Су Рана брызнул фонтан крови, и он громко закричал, его голос сорвался от боли.

— А-а-а-а-а!

Но он не упал.

Он даже не споткнулся.

Он захромал — пошатываясь назад с каждым мучительным шагом, волоча раненые ноги по полу арены и подняв копьё в дрожащую защиту.

Стиснув зубы, он принимал последующие удары Су Яна, с трудом парировав жестокий [Удар Сверху] и поймав край ложного выпада [Мерцающего Шага], который чуть не отсёк ему руку.

К этому моменту каждый блок выглядел так, будто станет для него последним.

Подвижности почти не осталось, привычная боевая стойка была сломана, и в целом его перспективы выглядели совсем не радужно.

И всё же его глаза были широко раскрыты, внимательны и выжидали: несмотря на невыгодное положение, было ясно, что он ещё не сдался.

Он продолжал заманивать Су Яна, держа оборону и больше ничего не делая. Через несколько секунд Су Ян потерял выдержку и пошёл на приём —

[Разделяющий Гору Рубящий Удар]

Он попытался закончить бой одним махом.

Однако именно этого момента Су Ран и ждал. Он наклонил копьё под точно выверенным углом, сбив клинок Су Яна с оси [Отражением], а затем резким рывком бёдер провернулся и вогнал [Пронзающий Укол] прямо в центр тела противника.

ШИНК!

Копьё насквозь прошло через тело Су Яна; он захлебнулся и сплюнул кровь, глаза его широко распахнулись, а из лёгких вышибло дыхание.

Шлёп…

Кровь забрызгала пол перед ним, а рука с мечом дёрнулась и начала опускаться.

Но он не упал.

Пока нет.

Как и Су Ран до него, он ожесточил взгляд и заставил тело двигаться: сам отступив назад, он снялся с копья, и, несмотря на зияющую дыру в теле, казалось, был твёрдо намерен продолжать бой.

…

Стадион окутала тишина.

Никто из зрителей не мог понять, как Су Ян всё ещё стоит на ногах… особенно судья. И всё же, пока Су Ян оставался на ногах — с поднятым мечом и неотрывным взглядом, — у судьи не было иного выбора, кроме как пока позволить бою продолжаться.