— Скайшард. Ян. Сегодня вы оба наденете жилеты на 300 килограммов — плюс по 10 килограммов на каждое запястье и лодыжку, — распорядился Марвин твёрдым тоном, указывая на утяжелители.

Су Ян без колебаний шагнул вперёд и отработанным движением поднял жилет на 300 килограммов. Но, к удивлению Марвина, Лео его примеру не последовал.

Вместо этого Лео потянулся к жилету на 325 килограммов с непроницаемым лицом — как человек, выполняющий миссию.

— Я сказал 300, Скайшард. Не 325… — повторил Марвин, но Лео не обратил на него внимания и, даже не оглянувшись, натянул на плечи более тяжёлый жилет.

То, что Су Ян уже упирался в свои физические пределы, а он сам ещё даже не приблизился к своим… не давало Лео покоя.

«Если я не перетренирую его, мне его никогда не догнать», — подумал Лео, понимая, что, если хочет сократить разрыв между ними, придётся выкладываться сильнее — начиная прямо сейчас.

— Ты уверен, Скайшард? Вчера ты еле справлялся с 290… — напомнил Су Ян, приподняв бровь, и Лео ответил молчаливым бесстрастным кивком.

— Не могу позволить тебе оставить меня глотать пыль, — просто сказал он, и Су Ян ухмыльнулся, сразу всё поняв.

Так Лео объявлял, что погоня началась, — и Су Ян это приветствовал.

— Что ж, тогда… постарайся сегодня не отстать от меня, — ответил он, а Марвин хлопнул в ладоши и велел остальному классу начинать дневные упражнения.

Издалека второкурсники украдкой наблюдали за тренировкой младших, стремясь собрать важные сведения о будущих соперниках.

До дня отбора на соревнования оставалось всего семь недель, и значение имела каждая мелочь.

Они отмечали каждый признак потенциала, каждый миг колебания, каждую вспышку силы у тех младших, кто, казалось, мог угрожать их нынешним местам в команде.

В отличие от первокурсников, всё ещё веривших, что достаточно грубой силы и эффектной техники, старшие знали лучше.

Бой один на один был не просто состязанием силы — это была шахматная партия, и информация в таких партиях была королём.

Знать противника значило знать себя. А зная, в чём он силён — и, что важнее, где даёт слабину, — можно было выстроить идеальную стратегию победы.

Именно этот подход и стал ключом к победам Хьяала и Минервы над Лео и Су Яном.

Их вывезла не грубая сила, а подготовка: без этой основы те поединки легко могли бы обернуться иначе. Более того, сражайся они на одних инстинктах, Хьяал мог бы попросту проиграть.

— Погодите… он надевает жилет на 325 килограммов? — пробормотал один из старших, прищурившись. — Столько сейчас носит Хьяал.

Повисла ошеломлённая тишина, нарушаемая лишь грохотом шагов по беговой дорожке.

— Посмотрите, как бегут Скайшард и Су Ян, — сказал другой, сузив глаза. — Такая скорость… они буквально летают по полю и даже не запыхались. Они правда ещё первокурсники?

— Они не должны быть настолько одарены физически. Эти двое… может, такие рождаются раз в поколение, — пробормотала Минерва тихим голосом, полушёпотом, скорее себе, чем кому-то ещё.

Её охватило странное облегчение. Она была рада, что недавно сумела пробиться в мир Грандмастера. Ведь иначе она бы всерьёз беспокоилась о новой встрече с этими двумя.

— Так… кто из нас лишится места? — спросил Калеб сухо, но с ноткой напряжения. — Думаете, против них мы ещё в безопасности?

Ответом ему было молчание.

В каждой команде соревнований было десять мест, но на каждый матч Капитан выбирал только пятерых.

Обычно трое из этих пяти были незыблемым ядром — основными бойцами, выходившими почти на каждый матч, а два оставшихся места менялись в зависимости от специализации и соперников.

Такая система давала гибкость, но и постоянное давление. Каждый член команды хотя бы раз выходил на бой за сезон соревнований, но место в ядре сохраняли только лучшие.

И хотя Ю Шэнь и Минерва прочно стояли на вершине — бесспорно сильнейшие, — остальная команда? Она была уязвима. Лео и Су Ян быстро поднимались, и кого-то обязательно заменят.

— Придётся проявить изобретательность, если хотим за ними угнаться. Но своё место я, чёрт возьми, без боя не отдам, — сказал Маркус, сжав кулаки.

Последовал хор согласия.

— Я тоже.

— И я.

— Давайте следить за ними по очереди. Ко дню отбора мы будем знать всё — от их дыхания до работы ног.

Группа согласно закивала и тут же начала составлять между собой график наблюдения: раз уж нельзя сравняться с поднимающимися среди младших монстрами грубой силой, они решили сравняться с ними одержимостью.

(Тем временем, Ю Шэнь)

Тренируясь в одиночестве на площадке для физической подготовки второго курса, прямо по соседству с площадкой первокурсников, Ю Шэнь с тихим презрением покачал головой; мышцы его напрягались под тяжестью неумолимого режима.

«Трусы… все до единого, кто пошёл сегодня шпионить за младшими, — трусы».

Челюсти его сжались, пока эта мысль звучала в голове.

«Прежде чем стать чемпионом соревнований, нужно выработать мышление чемпиона. А его нет ни у одного из них».

Он резко выдохнул, и взгляд его потемнел от разочарования.

«Если не можешь выигрывать матчи на соревнованиях, не полагаясь на разведданные и дешёвые уловки, тебе не место в команде. Стратегии есть своё место, согласен, но если это всё, что у тебя есть, чемпионом ты не станешь никогда. Может, иногда и устроишь сенсацию, но настоящие чемпионы господствуют. Они не выкарабкиваются кое-как».

Ярость стала подпитывать каждое повторение, и темп нарастал.

«Вместо того чтобы тренироваться рядом со мной… вместо того чтобы стремиться стать лучшей версией себя… вы тратите утро на слежку за новичками — потому что настолько их боитесь. Жалко».

Кулаки Ю Шэня сжались, на предплечьях вздулись вены. Последние месяцы он нещадно гонял команду, одной лишь силой воли подтягивая её до достойного уровня.

Но чего он не мог изменить — как бы ни старался, — так это того, кем они были в глубине души.

«Можно вручить нищему состояние… но, если у него не хватит духу переварить это богатство, он всегда будет вести себя как бедняк».

В этом и была беда некоторых его товарищей по команде. Они носили форму команды Родовы на соревнованиях, но мыслили как отбросы — одержимые тактикой и результатами, без всякой жажды настоящей силы или личного роста.

Таких воинов, в глазах Ю Шэня, уже было не спасти.

Он мог их мотивировать. Мог их тащить. Но никогда не смог бы изменить то, во что они верят.

«Минерва, ты спрашиваешь, почему я сделал вице-капитаном Хьяала, а не тебя, хотя ты Грандмастер, а он нет?»

Взгляд его стал стальным, когда он вспомнил это решение.

«Вот почему».

«Может, ты и сильнее, но мышление у тебя мелкое. Ты гонишься за совершенством в результатах, а не в усилиях. Ты не из тех лидеров, за которыми стоит идти, — и потому ты не вице-капитан».

Продираясь через очередной жестокий подход, обливаясь потом, с горящими мышцами, Ю Шэнь больше не сомневался в своём выборе.

В Хьяале он видел голод. В Минерве — расчёт. И когда придёт время настоящих битв — тех, что не выиграть разведданными и ловким выбором момента, — он знал, кто по-прежнему будет стоять рядом с ним.