(Военная академия Родовы, камера содержания профессора Северуса, подвал D-1)

Через несколько минут после урока Лео добрался до входа в подвальный блок D1 — закрытую секцию академии, где содержались её «не самые благонадёжные» преподаватели.

Сейчас в кампусе находился лишь один такой «не самый благонадёжный» преподаватель, и его камеру охранял единственный страж в полном доспехе.

Когда Лео подошёл, страж поднял забрало, чтобы удостовериться, кто перед ним, и глубоко вздохнул.

— Ты, должно быть, Скайшард, — устало пробормотал он, скрестив руки на груди.

Лео кивнул, и страж снова выдохнул, потёр висок и заговорил негромко, но твёрдо:

— Слушай внимательно, парень. Что бы тебе ни говорил этот психопат, никаких одолжений. Не передавай ему записок, не приноси ему никаких материалов и, главное, не верь ни одной истории, которую он тебе расскажет…

Лео приподнял бровь: предупреждение его явно не впечатлило.

— Думаю, я смогу за себя постоять… — ответил он, и страж тут же фыркнул.

— Постоять за себя? Против этого психопата? Без шансов… — сказал он, наклонился ближе и понизил голос почти до шёпота.

— Я стою у этой камеры уже три недели, Скайшард. Я слышал, что он бормочет во сне, видел теории, которые он царапает на стенах. Северусу неинтересно быть профессором.

Лео промолчал.

— Он что-то замышляет. Вопрос не в том, случится ли это, а в том, когда, — продолжил страж. — Как только он найдёт лазейку, он попытается сбежать, и помяни моё слово: этот ублюдок утащит кого-нибудь с собой.

Страж отступил, вернулся к своей обычной застывшей стойке и провёл пропуском по запечатанному маной замку. Дверь с шипением открылась.

ШШШ.

— Если ты умный, — пробормотал страж, — будешь держаться от него подальше.

Лео ничего не ответил и шагнул внутрь.

Едва Лео вошёл в камеру Северуса, на него обрушился запах старого пергамента и чернил.

Всё пространство было завалено лекционными бумагами: они валялись на полу, были приколоты к стенам, громоздились шаткими башнями на всех свободных поверхностях.

Чернильные пятна на столе со временем проели дерево насквозь, оставив глубокие почерневшие шрамы.

Несколько чернильниц, полных и пустых, были выстроены странными узорами, будто Северус использовал их для какого-то эксперимента, а вовсе не для письма.

А посреди этого упорядоченного хаоса, в центре комнаты, сидел сам Северус.

Он удобно развалился на казённой койке, закинув руки за голову, словно король, отдыхающий на троне.

— А-а-а, Скайшард, как раз вовремя, — протянул он, даже не подняв глаз. — Мой маленький охранник снаружи предупредил тебя насчёт меня?

— Предупредил, — ответил Лео, и Северус ухмыльнулся, наконец сев.

— Хорошо. Значит, я хорошо делаю свою работу, — сказал Северус, возбуждённо потёр руки, поднялся и принялся расхаживать по комнате.

Лео оглядел комнату и заметил, что, кроме чернил и бумаги, нужных для подготовки следующей лекции, академия не позволяла Северусу иметь ничего.

И Северус, словно проследив за его взглядом, тут же устроил представление.

— О, угнетение! О, страдания! Блестящий ум вроде моего низведён до бумаги и чернил! — Он широким жестом обвёл беспорядок вокруг и бросил на Лео притворно-сочувственный взгляд.

— Я бы заплакал, если бы у меня ещё остались слёзы, но, увы, все они высохли много лет назад, — добавил он и сделал вид, что утирает слёзы, хотя глаза были сухими.

Смешок.

Лео усмехнулся: его выходки показались ему забавными, а Северус ухмыльнулся в ответ, позабавленный его невозмутимостью.

— Но здесь не только чернила и бумага… — сказал Северус, и взгляд его стал острым. Он медленно достал из-под мантии спрятанный флакон с ядом, в котором Лео сразу узнал разбавленный яд Древней Болотной Лягушки, выданный сегодня на уроке всем студентам для практики.

Лео прищурился, глядя на флакон, однако Северус лишь подмигнул ему, взял со стола одну из чернильниц, перевернул её и вылил содержимое на пол.

Кап… кап… кап…

Когда стекла последняя капля чернил, он аккуратно откупорил флакон и перелил яд в чернильницу.

Затем, не сказав ни слова, приложил палец к губам.

— Тс-с… — прошептал он. Лео закатил глаза, отчего Северус мрачно хохотнул, поставил чернильницу на место и наконец снова повернулся к Лео.

— Итак, — сказал он с ухмылкой человека, которому только что сошло с рук убийство. — Поговорим о том, зачем ты здесь.

Он сунул руку под матрас и достал потрёпанный пожелтевший документ — на вид старый, но бережно сохранённый.

Северус протянул его Лео, и тот с подозрением взял лист.

В самом верху острым, узнаваемым почерком Северуса было выведено название:

[Невидимые Оковы]

Прочитав его, Лео растерялся.

— Что это? — спросил он, и Северус чуть подался вперёд, не переставая ухмыляться.

— Самый опасный яд, который я когда-либо создавал. О нём мир пока не знает, и я хочу передать его тебе — ты ближе всех к тому, чтобы стать моим гениальным учеником, — прошептал он, и пальцы Лео крепче сжали бумагу.

— Видишь ли, большинство ядов убивают. В этом их цель, их единственная функция. Но этот? — Он постучал по бумаге. — Этот не убивает. Он не оставляет следов. Никаких симптомов, никаких физических последствий, — шелковистым голосом объяснял Северус.

— Зато он, — продолжил он, — ослабляет.

Его пальцы ритмично забарабанили по столу.

— Он цепляется за саму суть тела — мышцы, мозг, мановые схемы — и снижает их эффективность на ошеломляющие пятьдесят процентов, — объяснил Северус. Лео промолчал, но вполне мог представить, для каких грязных дел пригодился бы такой яд.

— Представь себе, — мечтательно протянул Северус, — воин выходит на бой и обнаруживает, что его рефлексы замедлились, удары ослабли, а запас маны уменьшился вдвое.

Он хохотнул.

— А лучше всего то… что он даже не поймёт, что произошло, — сказал Северус и рассмеялся как маньяк, а затем подпёр подбородок рукой.

— Ты ведь когда-нибудь будешь выступать на соревнованиях, верно? — понимающе пробормотал он. — Если и существует инструмент, гарантирующий победу… то вот он.

Лео молчал, просто глядя на формулу.

Яд, способный незаметно искалечить противника.

Яд, способный превратить любой бой в одностороннюю бойню.

Если он и правда не обнаруживается и не оставляет побочных эффектов, по которым его можно выявить, то это определённо идеальный инструмент для жульничества. Вопрос лишь в том, зачем Северус даёт ему такой яд.

— Если тебе интересно, зачем я даю тебе такой яд, то даже гадать бесполезно.

— Я маньяк, Скайшард, и ты никогда не поймёшь, что творится у меня в голове…

— А-ха-ха-ха-ха.

— Тебе нужно знать лишь одно: ты заслужил это своей хорошей работой на моих уроках! — сказал Северус и принялся яростно колотить в дверь.

Стук.

Стук.

Стук.

— Открывай, ублюдок, мы закончили… — сказал Северус, и дверь снова открылась. Лео вышел, крепко сжимая в руках сложенный жёлтый лист.