Саша плакала.

Она рыдала так безудержно, что глаза её распухли, словно два воздушных шара.

— ……

Теперь, будто смутившись собственного порыва, она упорно отводила взгляд в сторону.

Увидь эту сцену кто-нибудь посторонний, он без тени сомнений решил бы, что до слёз бедную девушку довёл именно стоящий рядом юноша.

— Держи.

Оскар привычным, отточенным движением извлёк носовой платок и широким шагом подошёл к Саше.

Та вздрогнула и настороженно сжалась, но он, ничуть не смутившись, поднёс ткань прямо к её носу.

Точь-в-точь как в старые добрые времена.

— Сморкайся.

Хлюп!

Секунду поколебавшись, Саша с чувством высморкалась, избавившись от скопившихся слёз и соплей, после чего на её лице промелькнуло заметное облегчение.

Впрочем, она тут же снова принялась старательно избегать его взгляда.

Оскар аккуратно сложил перепачканный платок в несколько раз, убрал его в карман и негромко спросил:

— Что с тобой? Неловко?

— Ну… ещё бы.

Её голос прозвучал так тихо, будто где-то под половицами шуршали муравьи.

Затем она с опаской подняла голову и вновь заговорила:

— Могу я… задать ещё пару вопросов?

— Спрашивай сколько душе угодно.

— Тогда… каким было самое первое слово, которое я тебе сказала?

Первое слово Саши?

Обычно младенцы начинают лепетать что-то вроде «мама» или «папа». Это самые простые и естественные звуки для любого ребёнка.

Но в случае с Сашей всё было иначе.

— Ты сказала: «Ка».

Судя по всему, маленькая полуфея отчаянно пыталась выговорить «Оскар», но первый слог ей так и не дался.

— И стоило тебе проголодаться, как ты принималась без умолку вопить: «Ка-а~ Ка-а~». В те годы ты ещё даже до горшка добегать не умела, так что менять тебе пелёнки приходилось мне…

— Х-хватит! Довольно! Следующий вопрос!

Вспыхнув до самых кончиков ушей, Саша отчаянно замахала руками, пытаясь сменить тему:

— Когда я была маленькой, я кое-что разбила. И мы поклялись унести эту тайну с собой в могилу. Что это было?

— Хм-м…

Честно говоря, этот вопрос поставил его в тупик. Причина была до смешного проста: подобных клятв с этой рёвой он за долгие годы успел дать бесчисленное множество.

— О каком именно обещании идёт речь?

— …О том самом, когда я ползала на коленях и умоляла о пощаде.

— А-а, ты про тот случай? Когда ты так увлечённо любовалась любимым цветком Ллойда, что случайно сломала его под корень?

В тот день Ллойд был настолько одержим жаждой найти преступника, что принялся штудировать поисковую магию с воистину маниакальным блеском в глазах. К слову, в конце концов он и сам догадался, чьих это рук дело. Но, осознав, что виновницей оказалась их младшая соученица, решил просто закрыть на всё глаза и сделать вид, будто ничего не произошло.

— …Всё верно, — медленно кивнула Саша.

И лишь теперь она впервые открыто, не таясь, посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты и впрямь мой учитель.

— Я же говорил.

— Ты действительно… учитель…

— Так, погоди.

Заметив, что её нижняя губа предательски задрожала, Оскар поспешил вмешаться:

— Я понимаю, нахлынули чувства, но ты непрерывно ревёшь уже добрых двадцать минут.

— …А что мне делать, если слёзы сами льются градом?!

— Ну, постарайся взять себя в руки. Нам ещё многое предстоит обсудить.

Шмыгнув носом, Саша покорно кивнула:

— Я… попробую.

— Вот и славно. Если хочешь спросить что-то ещё — не стесняйся.

— …Как такое вообще могло произойти?

— На этот вопрос у меня и самого нет ответа. Я совершенно точно погиб, но когда открыл глаза, то обнаружил себя на больничной койке.

Воспоминания о том дне, случившемся совсем недавно, вновь ожили в памяти со всей отчётливостью.

— Сперва я решил, будто кто-то посмел осквернить мою душу тёмными чарами. Однако Мудрец Звёзд опроверг эту догадку. По его словам, воскрешение — материя куда более сложная и непостижимая.

— ……

Саша ненадолго задумалась, словно взвешивая в голове каждую мысль, а затем осторожно осведомилась:

— Значит… настоящий Оскар погиб?

— Как я уже говорил, он выпил кустарное зелье и скончался. В противном случае моя душа попросту не сумела бы занять этот сосуд.

— …Вот оно как.

Лицо Саши на миг омрачилось горькой тенью. Оскар, слишком часто заглядывавший в лицо смерти, прекрасно понимал её чувства.

— Прости.

— Нет, учитель, тебе не за что извиняться.

Если взглянуть на ход времени беспристрастно, её слова были чистой правдой. Лишь после того, как юный Оскар Круциан испустил последний вздох, его опустевшее тело приняло чужую душу.

И всё же стереть печать скорби с лица Саши это объяснение не помогло.

— Я всегда верила, что этот мальчик рано или поздно засияет ярче всех… Оттого мне так больно слышать о его участи.

— …Он был выдающимся магом, — прикрыв глаза, произнёс Оскар. — Поэтому я намерен довести его месть до самого конца.

— Месть? За что?

— Возможно, ты не знаешь, но этот юноша никогда не страдал от врождённой магической недостаточности.

Когда он в подробностях изложил, каким изощрённым образом были искусственно запечатаны все двадцать врождённых каналов юноши, кулаки Саши побелели от ярости.

— К-какие бессердечные твари!.. Кто посмел сотворить такое?!

— Пока не знаю. Но они сами выдадут себя, и очень скоро.

На турнире «Ночь Магов». В тот самый миг, когда весть о его прорыве на 4-й уровень разнесётся по всему континенту.

— …Если потребуется помощь, только скажи. Я тоже хочу воздать им сполна.

— Договорились.

В глазах Саши полыхнула непоколебимая решимость, но в следующее мгновение её взгляд вновь впился в Оскара с неожиданной цепкостью.

— И… есть ещё кое-что, о чём я обязана спросить.

— Слушаю.

— Я первая, кто узнал о твоём возвращении?

В её немигающем, пристальном взгляде внезапно проступило такое колоссальное давление, что на мгновение её холодная строгость до боли напомнила ему Ллойда.

Оскар невольно сглотнул ком в горле и кивнул:

— К-конечно. Из людей ты первая, кому я открылся.

Ну, если не считать Королеву Духов Ветра и владыку дворфов — впрочем, то были сущие формальности, не имевшие отношения к миру людей.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как суровость на лице Саши мгновенно растаяла, сменившись искренним облегчением.

— Какая радость… На секунду мне показалось, будто ты мог проболтаться ему в Красной Цитадели.

— …Ему? Что бы ни случилось, он всё же твой старший соученик.

— Соученик или нет, но разве тебя это не злит?! Он предал нас и без оглядки переметнулся к главе вражеской башни!

Разумеется, стоило Оскару вспомнить об этом, как сердце сжималось от глухой тоски. Но стоило ему встретиться с Ллойдом лицом к лицу, как язык не поворачивался осыпать того упрёками.

Тот Ллойд, которого он увидел… вовсе не казался счастливым человеком.

Оскар с горькой усмешкой покачал головой:

— Наверняка у него были на то веские причины. Как бы то ни было, в своём сердце я давно решил: именно ты, неколебимо защищавшая Белую Башню все эти годы, заслуживаешь узнать правду первой.

Конечно, это была неприкрытая ложь.

— Правда?! Неужели правда?! Я так счастлива!

Глядя на то, как просияло лицо Саши, Оскар ощутил укол лёгкой вины. Он выдавил неловкую улыбку, а воодушевлённая девушка уже щебетала без умолку:

— Значит, и триумфальное восстановление формул древних зелий, и утраченные заклинания — всё это плоды твоих знаний, учитель!

— Верно. По правде сказать, мне хотелось разом воссоздать всю высшую магию, сохранившуюся в моей памяти.

— Это было бы безрассудством. Поступи ты так, тебя бы немедленно упекли на секретную имперскую военную базу и превратили в подопытный образец.

Как и следовало ожидать, Саша безупречно понимала сопутствующие риски. Было даже забавно наблюдать, как их мысли пришли к абсолютно одинаковым выводам.

— В любом случае, на подобный исход я заранее заготовил ответные меры.

Оскар не стал скрывать, что перед смертью доверил все свои записи и трактаты Зелёному Дракону — Эдне Соль Лаплас. Услышав это имя, Саша замерла:

— …Вот как. Значит, ты всё-таки подумал о тех, кто останется после тебя.

— Само собой. Не верь я всем сердцем в то, что вы справитесь сами, я никогда не пошёл бы на подобный шаг.

«Вера».

При этом слове черты лица Саши мгновенно помрачнели.

— Прости меня… Мне кажется, я не сумела оправдать твоих надежд.

— Твоей вины в этом нет. Напротив, ты справилась куда лучше, чем я мог предположить.

Особенно его восхитило то, как искусно она захватила монополию на рынке перевозок, применив формулу «Уробороса» и маго-инженерию для строительства дирижаблей. Оскар искренне воздал ей должное.

— До столь блестящего и нестандартного замысла я бы и сам вряд ли додумался. Ты была гением с самого детства.

— Д-да о чём ты говоришь?! Будь ты рядом, учитель, Башня никогда бы не оказалась на краю пропасти!

Зардевшись от похвалы, она смущённо рассмеялась.

— Стало быть, чтобы вернуть архивы высшей магии и редкие материалы, нам первым делом необходимо отыскать Эдну.

— Где она находится, мне уже известно. Во время поездки в Баран я выяснил её координаты через филиал Кровавой Башни.

Глаза Саши слегка сузились:

— …Знаешь, где она, но до сих пор не забрал гримуары? Должно быть, это крайне труднодоступное место.

— Как всегда проницательна.

Оскар перевёл взгляд в сторону севера. За бескрайним северным плато, за мёртвыми пустошами вздымалась горная гряда, непреодолимым бастионом отсекавшая цивилизацию от внешнего мира.

— Эдна заперта за Красными Горами. Подозреваю, что в день гибели Первого Императора Демонов она попросту не сумела оттуда вырваться.

— …Быть того не может. Разве она не перемещалась исключительно по воздуху?

— Так и было.

Именно за это драконов величали полубогами и нерушимыми хранителями мирового баланса. Несмотря на циклопические размеры, заметить дракона, рассекающего стратосферу, невооружённым глазом было практически невозможно.

— Но по какой-то неведомой причине пересечь Красные Горы она не смогла. И это непреложный факт.

— Хм-м, Красные Горы… — Саша погрузилась в раздумья. — При нынешнем могуществе Белой Башни пробиться за этот хребет попросту нереально.

— Согласен. Именно поэтому я намерен заручиться поддержкой императорского дома.

С содействием короны операция по спасению перестанет быть безнадёжной авантюрой. Вся сложность заключалась лишь в том, как привлечь внимание монарха.

— Для этого существует три пути, — произнесла Саша, загнув один палец. — Первый и самый рискованный: я лично отправлюсь к Императору и доложу о твоём возвращении.

— Исключено.

Оскар покачал головой без малейших колебаний:

— Я намерен открывать правду лишь тем, чью верность сумею проверить собственноручно.

Саша лично не знала Императора. Впрочем, как и сам Оскар — минуло слишком много лет.

«Вероятность мала, но что, если он стал совершенно другим человеком?..»

Поспешное признание в таком случае могло обернуться непоправимой катастрофой. Прежде чем раскрывать карты, он обязан был увидеть монарха собственными глазами.

— Разумно. Тогда второй путь: завоевать высшую награду — Премию Оскара на Фестивале Белой Ночи, что дарует право на личную аудиенцию у монарха.

— Пожалуй, это самый надёжный вариант.

Добейся он аудиенции с глазу на глаз, и нужные аргументы найдутся сами собой.

— И наконец, третий путь… турнир «Ночь Магов».

— Ночь Магов? Тот самый турнир, который собираются возродить в этом году?

— Именно. Достоверных подтверждений пока нет, но ходят упорные слухи, будто сам Император намерен почтить открытие личным присутствием.

Император собирается посетить турнир магов? Если слухи правдивы, шанс встретиться с ним представится куда раньше, чем наступит Фестиваль Белой Ночи. Да и путь этот выглядел куда быстрее долгого ожидания номинации на премию.

— Если нам удастся склонить императорский дом на свою сторону и вернуть Эдну… всё переменится.

Былое величие. Золотой век Белой Башни, когда её слава гремела по всему миру. Возродить эту эпоху станет вполне осязаемой целью, а не бесплотной мечтой.

— Не тревожься, учитель.

Саша с силой сжала кулачки, и в её чертах отразилась железная решимость:

— Отныне я поддержу тебя всем, что у меня есть. А когда настанет подходящий миг и карты будут раскрыты, я без колебаний верну тебе мантию Мастера Башни.

— Нет, место главы Башни мне без надобности.

Оскар твёрдо отверг это предложение. Отбирать статус у собственной ученицы казалось ему в корне неправильным.

«И главное…»

Он всегда считал себя выдающимся магом, но никогда — великим правителем или политиком.

С мягкой улыбкой Оскар протянул руку и ласково потрепал Сашу по макушке:

— Ты правишь Башней куда достойнее, чем когда-либо правил я. Так что выше нос и будь в себе уверена.

— У-учитель!..

В конечном счёте плотину вновь прорвало, и комната огласилась рыданиями Саши ещё на добрых двадцать минут.