— Наконец-то.

Отец бросил на меня короткий взгляд, когда я глубокой ночью явилась в его покои, и произнёс эти слова.

В его голосе и выражении лица совершенно открыто сквозило раздражённое недоумение.

Я едва удержалась от того, чтобы не скривиться.

Что значит «наконец-то»?!

Я проглотила вопрос, уже готовый сорваться с языка.

Повинуясь указанию отца, выраженному одним лишь взглядом, я опустилась на диван напротив него.

Если сейчас начну возмущаться, он только посмеётся надо мной.

Я попыталась убедить себя в этом, однако отец словно нарочно решил поиздеваться над моей выдержкой.

— Для человека, который так решительно заявил, что намерен действовать самостоятельно, ты что-то слишком долго раскачиваешься.

От столь откровенной колкости между моих бровей невольно пролегла глубокая складка.

И ведь самое неприятное заключалось в том, что я прекрасно понимала, о чём он говорит!

Поэтому просто отмахнуться от его замечания не получалось.

Да я и сама прекрасно знаю, что отстаю от первоначального плана гораздо сильнее, чем рассчитывала!

— …Возникли некоторые обстоятельства.

— Похоже на то.

В тихой комнате раздался шелест переворачиваемых страниц.

Даже не взглянув в мою сторону, отец продолжил:

— Пока ты бесцельно разгуливала по портовому городу, события приняли весьма любопытный оборот.

— Вот как.

Я постаралась изобразить улыбку, хотя наверняка она вышла довольно жалкой.

Конечно, я предполагала, что отец узнает о моей поездке.

Но, похоже, он был осведомлён обо всём куда лучше, чем я ожидала.

— Я полагал, что история с морскими призраками, начавшаяся в соседнем королевстве Грунт, перекинется на другие государства и в конце концов охватит весь континент. Однако, как выяснилось, решение этой проблемы нашли на удивление быстро.

Я застыла, не в силах даже выдавить из себя притворно удивлённый ответ.

Тем временем отец продолжал перелистывать документы, и сухой шелест бумаги раз за разом нарушал тишину.

Оказывается, дело было вовсе не в призраках, а в болезни.

Причиной заболевания стал недостаток питательных веществ.

А в качестве решения предложили способ приготовления овощей, позволяющий сохранять их пригодными в пищу даже во время продолжительных морских путешествий.

Отец обстоятельно, шаг за шагом пересказывал мне всё произошедшее.

Пожалуйста, хватит…

Мне уже невыносимо неловко!

— Способ приготовления, позволяющий долго хранить овощи… Весьма любопытно.

— …………

Я плотно сжала губы, предпочитая промолчать.

Но отца моё молчание совершенно не беспокоило.

— Во время продолжительных морских путешествий вопрос продовольствия нельзя оставлять без внимания. Если бы кто-нибудь попытался продавать чудодейственное магическое снадобье, люди наверняка отнеслись бы к нему с подозрением. Но продукты, способные долго храниться, — совсем другое дело. Даже если утверждения об их целебных свойствах окажутся ложью, покупатели ничего не потеряют. Особенно если цена невысока. Интересно, кому же пришла в голову эта идея?

— …Даже представить не могу.

Я мило улыбнулась.

Правда, собственный голос прозвучал куда более напряжённо, чем я рассчитывала.

— Распространением этого продукта занимается Юлиус цу Айгель. Дядя одного из твоих бывших кандидатов в женихи. Полагаю, вы знакомы?

— Да. Он замечательный человек.

— В каком смысле?

— Честный, милосердный и исключительно способный.

— О да, несомненно. Говорят, он даже прикладывает к каждому товару листок с рецептом приготовления. Поистине образец милосердия.

Отец произнёс это совершенно бесстрастно.

Я не нашлась с ответом.

От мысли, что из-за меня господин Юлиус стал объектом его насмешек, мне было скорее стыдно, чем обидно.

Я крепко сжала кулаки.

Ногти больно впились в ладони.

— …Но ведь продажи, насколько я слышала, растут?

— Говорят, продукт попросту вкусный. Причём, насколько мне известно, прилагаемый рецепт описывает лишь основной способ приготовления, а сам товар имеет несколько иной вкус.

Вот именно.

Отец только что упомянул одно из двух пожеланий… или, скорее, условий, которые выдвинул мне господин Юлиус.

Мы договорились, что на прилагаемых к товару листках будет указан самый простой рецепт.

А продавать станут капусту, приготовленную по его изменённому варианту.

Таким образом покупатели смогут убедиться, насколько разнообразным может быть вкус одного и того же блюда в зависимости от добавленных трав и приправ.

Кстати, благодаря этой задумке вместе с квашеной капустой начали хорошо продаваться специи и необычные приправы.

А вторым условием было…

— К тому же, если товар продаётся с благословением богини, суеверные моряки непременно захотят его приобрести.

— …Богини?

— Говорят, это рецепт, дарованный богиней, которая спасла от смерти невестку Юлиуса цу Айгеля. А сам продукт называется «Морские капли». Любопытное название. Ведь так называют и розмарин — растение, символизирующее неизменную любовь и верность.

Шурх!

Отец небрежно бросил на стол документы, и листы развернулись по его поверхности.

Я молча смотрела на них, не находя подходящего ответа.

Пришлось лишь прикусить губу.

— Почему ты не заявила, что это твоя заслуга?

— …Поскольку вы, отец, и без того прекрасно обо всём осведомлены, разве есть необходимость об этом заявлять?

— Это лишь оправдание задним числом.

— …………

— Если ты считаешь скромность добродетелью, то глубоко заблуждаешься.

Неужели ты думаешь, что в твоём нынешнем положении можешь позволить себе подобную роскошь?

В его словах этот упрёк прозвучал настолько отчётливо, что мне нечего было возразить.

Я должна добиться определённых результатов в установленный срок.

В противном случае меня выдадут замуж в соседнее королевство.

Если я хочу избежать политического брака, то не могу позволить себе действовать столь неторопливо.

Я прекрасно это понимала.

Но почему тогда я не заявила, что именно мне принадлежит заслуга в решении этой проблемы?

Не потому, что скромно считала успех результатом общих усилий.

И не потому, что самонадеянно полагала, будто отец непременно узнает обо всём без моих объяснений.

Всё гораздо проще.

Я испугалась.

Ведь знания, которыми я пользовалась, принадлежали моей прошлой жизни.

Именно потому, что о цинге почти ничего не знали, среди моряков возникла такая паника.

А значит, весьма вероятно, что способ её лечения в этом мире до сих пор неизвестен.

Господину Юлиусу я сказала, что прочитала о болезни в книге.

Но такой книги, скорее всего, попросту не существует.

Даже если обыскать не только все библиотеки замка, но и весь мир, её наверняка не удастся найти.

И я никак не могла поверить, что отец оставит подобное противоречие без внимания.

— Держись увереннее.

— …А?

От неожиданно прозвучавших слов я подняла опущенную голову и изумлённо уставилась на отца.

Он словно прочитал мои мысли!

Я даже не пыталась скрыть удивление.

— Если собираешься выходить из положения с улыбкой, так придерживайся этой тактики до конца. Отводя глаза, ты сама признаёшься, что тебе есть что скрывать.

— !

Мне показалось, будто меня ударили словами.

Он прав.

Совершенно прав.

Я действительно чувствовала себя виноватой.

Словно ученик, который написал правильный ответ, даже не зная формулы решения, и теперь боится, что его уличат в списывании.

— У тебя опять всё написано на лице. Ты действительно совершенно не умеешь вести переговоры.

Отец взглянул на меня, застывшую с широко раскрытыми глазами, и коротко выдохнул.

Затем неторопливо закинул ногу на ногу и подпёр щёку рукой.

— По сравнению с тобой у твоего младшего брата хотя бы есть некоторые задатки.

Обычно после подобного замечания мне наверняка захотелось бы возмутиться.

Но сейчас на это совершенно не осталось сил.

— Переговоры не заключаются в том, чтобы по первому требованию собеседника раскрывать ему абсолютно всё. Если есть вопросы, на которые ты не хочешь отвечать, просто молчи и улыбайся. Направь разговор так, чтобы собеседник сам истолковал твоё молчание в удобном для тебя ключе.

Легко ему говорить!

Он требует невозможного от девчонки, которая даже собственное выражение лица контролировать толком не умеет!

И всё же, как ни странно, его слова не вызвали у меня раздражения.

Ведь я действительно совершенно не умела вести переговоры.

И если бы мне удалось освоить то, о чём говорил отец, это стало бы полезным навыком.

Кстати…

Если судить по тому, как развивается разговор, получается, я могу не рассказывать, откуда взялись мои знания?

Когда я наконец немного расслабилась и перестала так напряжённо держать плечи, отец заговорил вновь.

Причём с таким видом, словно только и ждал этого момента.

— Итак?

— Да?

— Откуда ты получила знания, о которых не ведают даже замковые лекари, повара и учёные?

— …………

Я молча смотрела на его совершенно бесстрастное лицо.

Почему-то мне казалось, что отец сейчас откровенно развлекается.

А затем…

Я ничего не ответила.

Лишь одарила его самой безупречной, образцовой улыбкой, на какую только была способна.