Следующее утро выдалось ясным и свежим. Элайджа проснулся под звонкое пение птиц. Какое-то время он просто лежал, наслаждаясь тишиной и покоем. В новом мире было слишком легко утонуть в кошмарах пережитого и собственных ошибках. Но при всей своей смертельной опасности этот мир оставался невероятно красивым. И помнить об этом, как он считал, было важнее всего.

В конце концов, душевный настрой — это личный выбор. Если зацикливаться на одной чернухе, то и вся жизнь вокруг окрасится в серые тона. Но если выбрать оптимизм, он наполнит собой каждый прожитый день. Элайджа не строил иллюзий: впереди его ждет еще немало темных полос — он уже бывал на самом дне и понимал, что жизнь не раз ткнет его туда носом. Но светлых вершин на его пути тоже хватало. Разница между счастьем и унынием зависела лишь от того, на что ты сам обращаешь свой взор. И друид точно знал, какую сторону выбирает.

С улыбкой на лице он поднялся с постели, готовый взяться за дела. Первым делом нужно было позавтракать. Охотиться или рыбачить не хотелось совершенно — а уж тем более тащиться на берег бить гигантских крабов. Поэтому парень просто обошел свою рощу, на ходу запуская импульсы «Даров природы» и срывая спелые сизые ягоды. Со стороны они казались одинаковыми, но на вкус каждая раскрывалась по-своему: словно в одном кусте смешались сразу десятки разных лесных плодов. Такое разнообразие не давало заскучать.

Подкрепившись и заодно подпитав священные деревья, Элайджа зашагал к старой хижине — проверить вчерашние труды. Медвежья шкура еще не дошла до кондиции, но тут удивляться не приходилось: даже на обычную выделку уходили сутки, а толстая шкура магического зверя требовала куда больше времени.

То же самое касалось и лавандового масла. Настойке предстояло томиться как минимум неделю. Зато у него самого появилось окно для большой и важной задачи: нужно было вырезать себе новый боевой посох.

Посох природной гармонии служил ему верой и правдой почти с самых первых дней. С ним в руках он брал штурмом Башни и держал оборону острова. Это оружие стало продолжением его руки, и без привычной деревянной опоры друид чувствовал себя буквально раздетым.

Впрочем, мысль о создании нового оружия будоражила кровь. Когда он строгал свой первый посох, он еще ничего не смыслил в Системе. Он просто неделями напролет накачивал заготовку умениями «Дары природы» и «Единство с природой», даже не осознавая толком, что творит. И почти случайно у него родился предмет уникального свойства.

Большинство ремесленников не могли сотворить вещь Простого ранга даже под заказ, не говоря уже о случайной удаче. Единственным минусом — если это вообще можно назвать минусом — было то, что готовый посох намертво привязался к его ауре с первой же секунды.

— Видать, торговля посохами — не мой профиль, — усмехнулся парень и зашагал вглубь леса на поиски идеальной ветки.

Улыбка быстро сползла с лица, когда он осознал весь масштаб выбора. Если бы дело касалось только длины и толщины, вариантов нашлись бы сотни. Поэтому Элайджа решил отбирать ветки по другому признаку — по их эфирному следу.

Это сразу сузило круг поисков до трех кандидатов, каждый из которых обладал своей особой мощью.

Первая ветвь была идеально прямой, а само дерево буквально гудело от переполнявшей его энергии. Однако, вглядевшись в нее духовным взором, друид ощутил легкий дискомфорт: сила в древесине бушевала слишком дико. Казалось, кто-то попытался загнать в бутылку бушующую грозу.

Для оружия друида такой нрав не подходил.

А вот третья ощущалась идеально: плотный, размеренный и глубокий поток силы сразу напомнил Элайдже энергию древа предков. Загвоздка была лишь в форме: ветка оказалась кривой и на конце загибалась крюком, напоминая пастуший посох.

Но когда Элайджа подошел к дереву вплотную, внутри что-то щелкнуло. Да, изогнутая. При желании ее можно было распарить и выпрямить. Но тогда заготовка потеряла бы свою дикую изюминку. Чем дольше он смотрел на этот сук в вышине кроны, тем быстрее забывал об остальных двух вариантах.

Не раздумывая больше, друид взобрался на ствол и тяжелым топором срубил ветвь. Когда-то давно он посчитал бы такое кощунством: земные сказки рисовали друидов фанатиками, трясущимися над каждым листочком. Теперь он понимал: суть ремесла вовсе не в слепой защите всего подряд, а в гармонии с природой и разумной мере.

А может, и это понимание со временем изменится. Мир вокруг постоянно менялся, да и сам парень продолжал учиться на ходу. То, что казалось непреложной истиной сегодня, запросто могло устареть завтра. Или через год. И в этом не было ничего дурного. Он просто принимал вещи такими, какие они есть, и если новые знания требовали пересмотреть взгляды — он спокойно их пересматривал. Упрямиться было бы глупо.

С веткой на плече Элайджа спустился на землю и зашагал обратно к хижине. Там он проверил шкуру: первый этап пропитки подошел к концу. Тщательно соскоблив остатки раствора, он приволок четыре увесистых валуна, расставил их по углам деревянной рамы и водрузил станок сверху, приподняв натянутую кожу на фут от земли. Затем забрался на полотно прямо по центру. Под его весом тяжелая шкура заметно просела — чего он и добивался.

Следующий час друид не спеша шагал по упругой шкуре взад-вперед, разминая кожу. Пару раз рама опасно кренилась на камнях, но станок выдержал. Главное — шкура как следует растянулась. Закончив топтаться, парень подтянул ослабшие веревки и щедро намазал внутреннюю сторону новым слоем состава из мозгов.

Укутав шкуру непромокаемой тканью до утра, он вернулся в рощу. Усевшись на траву, Элайджа взялся за нож с кремневым лезвием — тем самым, которым когда-то выстругал свой первый посох. Мастером-резчиком он себя не считал, но при его запредельной Ловкости лезвие снимало стружку куда увереннее и чище, чем в прошлый раз.

Он не спешил: аккуратно снимал кору с комля, сантиметр за сантиметром поднимаясь вверх по древку. В первый день работа продвинулась едва ли на фут, прежде чем солнце покатилось к закату. Но торопиться не имело смысла. Главным ингредиентом здесь выступало время — об этом твердил и Нертус, да и собственный опыт подсказывал то же самое. Эфир должен был глубоко пропитать волокна живого дерева. Как бы ни хотелось получить оружие прямо сейчас, приходилось осаживать нетерпение: сделаешь наспех — получишь бесполезную палку.

На восьмые сутки стало ясно: если намазать шкуру еще хоть раз, кожа начнет портиться. Пора переходить к окуриванию.

Смастерив из толстых жердей высокий конус на манер индейского вигвама, друид натянул поверх шкуру мехом наружу. Под навесом он развел нежаркий дымный костер, а сверху щедро забросал всё пластами сырого мха, чтобы едкий дым не уходил в воздух, а пропитывал кожу.

Закончив с коптильней, он вернулся к резьбе. Нож как раз подобрался к верхнему изгибу. Начиная работу, Элайджа слабо представлял себе конечный образ, но в процессе пальцы сами нащупали правильные линии. А может, само дерево подсказывало, чем хочет стать. Теперь он точно знал, к чему идет; оставалось лишь проверить, хватит ли умения воплотить задумку в жизнь.

Нож мерно врезался в податливую древесину, выводя сложнейший узор. Каждую минуту работы он поддерживал ток «Даров природы» и «Единства с природой», вливая в заготовку столько Эфира, сколько мог пропустить через каналы.

Потребовалось еще четыре дня кропотливого труда, прежде чем он наконец остался доволен.

Стоило убрать нож, как перед глазами вспыхнула долгожданная системная строка:

Поздравляем! Вы создали уникальный предмет: [Змеиный посох целителя]!

Этот предмет усиливает любые исцеляющие заклинания владельца.

Ранг: Простой

— Посох целителя? — негромко протянул Элайджа.

Звучало не так универсально, как свойства прежнего оружия. Но ранг стоял солидный — Простой, а значит, прибавка к силе выйдет весомой. Пусть бонус распространяется только на целительную магию — беды в том нет. На боевые атакующие заклинания он всё равно почти не полагался, а узкая специализация наверняка делала лечебный эффект «Змеиного посоха целителя» в разы мощнее. Впрочем, проверить это еще предстояло на практике.

Да и по духу вещь пришлась впору. Возможно, позже он сотворит нечто более грозное, но прямо сейчас перспектива стать еще более сильным целителем искренне радовала. Дар лекаря всегда выделял его среди других бойцов, да и ставить раненых на ноги ему попросту нравилось. Так что результат трудов принес не разочарование, а скорее приятное удивление.

А вот внешний вид оружия покорил его сразу и безоговорочно. Древко покрывали затейливые чешуйки, напоминающие кожу крупной змеи, а изогнутое навершие повторяло силуэт раздутого капюшона кобры. Изначально друид задумывал вырезать драконью морду, но в процессе лезвие будто само упрямо уходило в сторону — словно ветка наотрез отказалась от драконьего образа, выбрав змеиную суть.

И этой переменой Элайджа остался абсолютно доволен.

Сжимая в ладони новенький посох, он зашагал к хижине. Окуривание шкуры подошло к концу. Судя по тому, какой мягкой и податливой стала кожа, дело выгорело на славу. Поднявшись в домик на дереве, парень щедро пересыпал мех очищающим порошком, убирая запах копоти и лишнюю грязь.

Результат превзошел все ожидания: шкура радовала пальцы невероятной, шелковистой мягкостью.

У него даже мелькнула шальная мысль бросить ее на постель вместо одеяла, но он тут же отогнал соблазн: переводить такой трофей на подстилку было бы верхом расточительства. От меха прямо-таки веяло мощными потоками Эфира. Если до обработки материал едва дотягивал до Простого ранга, то теперь уверенно подобрался к его верхней планке.

К тому времени настоялось и лавандовое масло. Процедив настойку через плотную ткань и убедившись, что масло пахнет свежо и приятно, Элайджа перешел к финальной варке мыла. Рецепт не блистал сложностями: растопить жир вождя на огне, смешать со щелоком и капнуть пахучего травяного настоя. Парень не торопился, непрерывно пропуская сквозь котел потоки «Единства с природой» и «Даров природы». Когда масса загустела до консистенции теплого пудинга, он аккуратно разлил ее по заранее заготовленным деревянным формам.

Брускам требовалось еще пара недель на окончательную просушку, но надежды на это мыло друид возлагал немалые. На этом насущные дела подошли к концу. Пора было наведаться в Железный Берег и готовиться к новому броску на материк.

Впрочем, перед уходом он хотел запустить еще один проект. Но это подождет до утра: на остров опустилась глухая ночь, а телу требовался отдых. Наскоро ополоснувшись под душем и смылив последний обмылок из старых запасов, Элайджа забрался в постель. Если повезет, завтрашний день принесет не меньше добрых вестей.