Перед Кармен расстилался огромный дикий мир, но все ее мысли крутились вокруг города за спиной. Сжимая ладошку сына, она запретила себе оглядываться. Даже когда с надвратных башен Истона донеслись издевательский хохот и свист стражников, женщина не доставила им — и уж тем более Роману — удовольствия увидеть ее сомнения. Расправив плечи и гордо подняв голову, Кармен шагнула в лесную глушь.

Рядом, мелко дрожа всем телом, шагал Мигель. После пережитого ужаса его страх был понятен без слов. Отморозок Трейс уволок мальчишку за много миль от дома и швырнул к ногам человека, хладнокровно убившего его вторую мать, Алиссу. По причинам, которые Кармен до сих пор не могла уложить в голове, Роман сохранил ребенку жизнь. Более того, он не казнил ни ее, ни Кольта. Просто выставил за ворота.

Впрочем, в этих краях изгнание мало чем отличалось от смертного приговора — особенно если учесть, что у них отобрали все снаряжение до последней нитки. Решать эту проблему нужно было прямо сейчас.

— Знаешь какие-нибудь места поблизости, где еще не всё выгребли подчистую? — спросила она, повернувшись к своему верному спутнику.

Во время плена Кольта Марстерса лишили брони, привычного длинного пыльника и катаны, которую он всегда носил на поясе. Но сильнее всего — даже сильнее, чем культя вместо отрубленной кисти, — в глаза бросалось отсутствие ковбойской шляпы. Без нее самурай казался почти голым.

Мужчина провел уцелевшей рукой по редеющим волосам и протянул: — К западу кое-что может найтись. Когда я еще ходил со скребками из города, туда мало кто совался.

— Почему? — насторожилась Кармен.

В первые месяцы после интеграции она не раз выходила в патрули, но тогда бойцы лишь зачищали окрестности от бродячих тварей. Настоящим сбором хабара она не занималась уже много лет — если не считать случая, когда они с ребятами разбирали разбитый «Корвет» ради кусков титана для ее кузнечного молота.

Тот молот тоже остался у врагов. Как и наковальня, и кузница, на постройку которой ушли месяцы каторжного труда. Все труды пошли прахом. Внутри всё сжималось от чувства потерянности перед лицом смертельной опасности. Но Кармен привыкла справляться с трудностями: она решительно отогнала уныние и сосредоточилась на насущных вещах.

Им требовалось оружие. Еда. Чистая вода. И хоть какая-то крыша над головой.

Остальное — включая горькие слезы по всему, что она потеряла за последние недели, — подождет.

— В тех краях бродит пара опасных тварей, — пояснил Кольт. — Но главное — Мародеры. Они не сидят на месте безвылазно, но когда забредают в этот сектор, связываться с ними себе дороже.

Как и всякий житель Истона, Кармен знала об этой банде. Шайка промышляла грабежом редких торговых караванов, ходивших между городом и соседними поселениями. Раньше кузнечиха наивно гадала, почему Роман не сотрет бандитов в порошок. Теперь же, зная, на какие низости способен наместник ради удержания власти, она подозревала другое: головорезы попросту откупались долей добычи в обмен на закрытые глаза властей.

А может, правителю было плевать на мелкие неудобства торговцев. Как бы то ни было, Мародеры оставались постоянной угрозой, способной окончательно похоронить их шансы на выживание.

— Стоит рискнуть? — уточнила она, оглянувшись на людей позади.

Следом за ними плелись полтора десятка беженцев — всё, что осталось от ее людей. Остальные либо полегли в бессмысленном восстании, либо переметнулись к победителям.

Впрочем, за предательство Кармен их не винила. Каждый выживал как мог, а в новом мире ради спасения собственной шкуры людям то и дело приходилось наступать на горло собственным принципам. Окажись она на их месте — быть может, поступила бы так же.

Хотя кого она обманывает? Кармен знала себе цену. Никакие блага мира не заставили бы ее простить Романа. Он отнял у нее жену, предал самым мерзким образом. Такое нельзя забыть или спустить с рук, даже если в итоге ей суждено пасть от клинка, который она сама выковала для врага.

— Мам…

Кармен опустила взгляд на сына: — Что такое, михо?

— Он правда… это ведь он ее убил, да?

Кармен замерла. Они отошли от городских стен достаточно далеко, чтобы часовые с башен не могли разглядеть их лиц. Женщина опустилась на колено перед мальчиком: — Когда ты успел так вырасти? — тихо выдохнула она.

Вопрос был не праздным. Закрутившись в рутине — от запуска рудника в Сильверадо до подготовки мятежа, — она совсем упустила из виду единственного родного человека, оставшегося рядом.

Хотя… не совсем единственного. Где-то в этом мире бродил Элайджа. Пусть они не были связаны кровью, парень давно стал для нее семьей и всегда относился к ней как к родной сестре. Судя по системным спискам сильнейших, он был жив и уверенно набирал силу.

Но толку от этих мыслей не было: шансы встретиться стремились к нулю. Земля разрослась до невероятных размеров, и друид мог оказаться на противоположном краю континента. Элайджа выжил, но сейчас помочь им ничем не мог. А Мигель стоял прямо перед ней. И только это имело значение.

Это — и горстка доверившихся ей людей, пусть их выбор и обернулся катастрофой.

— Он, мам? — настойчиво повторил мальчик, глядя ей прямо в глаза.

Она тяжело вздохнула: — Он.

Личико Мигеля исказилось от недетской злобы: — Я убью его! Слышишь? Я вырасту, получу сильный боевой класс и… и прикончу эту тварь!

— Михо…

— Так, пацан, придержи коней, — вмешался Кольт. — Помнишь наш уговор? Смотри только на то, что прямо перед носом. Знаешь, какая у тебя сейчас главная задача?

Мальчик растерянно мотнул головой: — Я не…

— Защищать мать, — отрезал самурай. Мужчина указал культей на сбившихся в кучку беженцев. Выглядели спутники жалко, но тяжелых ран ни у кого не было: перед изгнанием Роман велел городским лекарям подлатать пленных, так что физически они были в полном порядке. — Этим людям нужна опора. Не распыляйся, парень. Иначе ты просто не доживешь до того дня, когда сможешь поднять меч на врага. Усек?

— Усек.

— Не слышу! Я спросил: ты меня понял, боец?

— Так точно, сэр!

— Вот и молодец. А теперь марш к Диане, помоги разобрать припасы. Придется затянуть пояса.

Мигель послушно шмыгнул носом и побежал к указанной женщине — рыжеволосой беженке, в прежней жизни отличавшейся пышными формами.

Кармен благодарно взглянула на самурая: — Спасибо. Ума не приложу, что теперь с ним делать.

— Тренировать.

— Что?

— Учить уму-разуму, — спокойно пояснил Кольт. — Смотри правде в глаза, Кармен: пацан эту мысль из головы не выкинет, мы оба это знаем. Так что лучшее, что мы можем сделать — подготовить его к драке. Научить махать клинком, дать хорошую броню и помочь взять нормальный боевой класс. Иначе он просто полезет на рожон и сгинет в первой же канаве.

Кармен молча кивнула. От мысли, что сын ступит на путь войны, внутри всё сжималось, но строить иллюзии было глупо: отговорить мальчишку от мести за мать не выйдет. Разве что время притупит боль, да и то не факт. План Кольта оставался единственным разумным выходом.

К тому же Кармен всё равно не знала, как совладать с гневом сына. Зато теперь стало ясно, почему он так дрожал у ворот: вовсе не от страха, а от клокочущей в груди ярости.

Пока Мигель с Дианой перебирали вещи, Кармен и Кольт прикинули маршрут. Роман отмерил им припасов в обрез — воды и сухпайка едва хватит на пару дней, так что искать пропитание следовало немедленно. С водой проблем не предвиделось: по пути хватало ручьев и озер. А вот с едой дело обстояло туго. Зима только-только отступила, в лесу шаром покати, а прокормить нужно почти два десятка ртов.

— Найдем хоть немного металла — я соберу оружие, — сказала кузнечиха.

Шедевров ждать не стоило — в лучшем случае выйдет Грубый ранг, но даже это в сотню раз лучше голых кулаков. Без нормальной наковальни и горна придется выжимать всё из ремесленных навыков, благо те позволяли формовать металл буквально на коленке.

— На западе железо точно есть, я же говорил, — отозвался Кольт. — Насчет остального не уверен, но к драке надо готовиться уже сейчас.

Кармен еще раз окинула взглядом отряд. Семнадцать человек. Из бойцов — только она сама да искалеченный самурай. Остальные — сплошь «Ученые», до интеграции привыкшие работать головой, а в Истоне маскировавшиеся под простых грузчиков. Никаких полезных в бою навыков у них не было, разве что пара простеньких чар опознания.

Кармен понимала: на дистанции, когда города окрепнут, ученые станут фундаментом нового общества. Но прямо сейчас, в дикой тайге, от них не было никакого проку. Именно поэтому прагматичный Роман в свое время без колебаний вышвырнул их на улицу. Теперь этот груз лег на плечи Кармен. Люди искренне хотели помочь, но толком ничего не умели. Как бы ни было противно признавать, логику диктатора кузнечиха понимала теперь куда отчетливее.

Но бросать людей на произвол судьбы она не собиралась. Они оставались людьми и заслуживали шанса на жизнь не меньше записных рубак.

Определившись с направлением, они повели группу на запад, надеясь разжиться хоть какими-то инструментами. В глуши гарантий никто не давал, и Кармен прекрасно понимала: они запросто могут угодить в смертельную ловушку, к которой совершенно не готовы.

Однако удача наконец улыбнулась беглецам. Спустя пару часов пути они вышли к заброшенной довоенной заправке. Рядом тянулась широкая асфальтированная трасса, уходившая вдаль на многие мили — по ровной дороге шагать было несравнимо легче, чем продираться сквозь бурелом. Но главное — в руинах станции можно было поживиться металлом. Отряд немедленно принялся прочесывать развалины.

Первые поиски принесли сплошное разочарование: полки в торговом зале давно выгребли мародеры, ничего путного под ногами не валялось.

Кольт поднял с пола погнутую тонкую стойку стеллажа: — Сгодится?

Кармен покачала головой: — Слишком мягкая жесть.

Ей требовалось нормальное железо или углеродистая сталь — их проще всего обрабатывать в полевых условиях. Всё остальное либо гнулось от щелчка, либо крошилось в пыль.

— Я нашел! — раздался звонкий голос Мигеля из глубины здания.

Кармен поспешила на зов, миновав пустые витрины, где когда-то лежали чипсы и шоколадки. В тесной кладовой мальчик сидел на корточках перед тяжелым ящиком: — Вот, посмотри! Подойдет?

Кармен погладила сына по вихрастой макушке, похвалив за находку, и заглянула внутрь. Небольшой ящик был до половины забит крупными строительными саморезами и болтами. На полновесный меч этого добра явно не хватило бы, но на пару крепких тесаков наскрести можно.

Вот только тесаки им сейчас не помогут.

Если нужно вооружить полтора десятка неумех быстро и эффективно, лучше копий ничего не придумать. На наконечник уходит минимум стали, а научить человека держать дистанцию и колоть острием вперед в разы проще, чем обучать тонкостям фехтования.

Она повернулась к заглянувшим в подсобку беженцам: — Срочно найдите мне крепкие жерди. От четырех до шести футов длиной. Выбирайте самые прямые ветки, какие только найдете. Кольт!

В дверном проеме показалась голова самурая: — Да, мэм?

— С копьем обращаться умеешь?

— Знаю, каким концом в супостата тыкать, — хмыкнул мечник. — А что?

— Будешь учить народ основам.

Отправив спутников за древками, Кармен пустила в ход навык «Связка», сплавляя горсти крепежа в плотные стальные брикеты. Закончив заготовки, она вышла на улицу и активировала свое недавнее умение:

Тление

Позволяет разогревать металл потоками Эфира при отсутствии кузнечного горна.

Уложив первый брусок на плоский гранитный валун, она призвала тяжелый молот через «Призыв инструмента» и принялась ковать первый наконечник. Дело спорилось: запредельная Сила и постоянный подогрев металла эфирной энергией позволяли обходиться без меха и углей. Конечно, до идеала было далеко. В нормальной кузнице она обязательно прогнала бы заготовку через «Очищение» и «Рафинирование металла», выжигая шлак. Но тогда половина массы попросту испарилась бы, а саморезов было в обрез. Пришлось ковать как есть, вместе со всеми примесями, лишь бы наконечников хватило на каждого.

По той же причине она приберегла навык «Формовка»: умение требовало прорву Эфира и годилось для тонкой доводки, а не для черновой оттяжки лезвия. Простые копья в ювелирной точности не нуждались.

Кармен работала по старинке — молотом и жаром, — пока на камне не вырос шестидюймовый наконечник листовидной формы. Грубоватый, темный, без нормальной заточки, но вполне рабочий. Главное — набить руку на остальных.

Шаг за шагом она выковала больше дюжины одинаковых перьев. К тому моменту, как остыл последний наконечник, на лес опустились сумерки. Кольт и остальные вернулись с солидной охапкой прямых сухих жердей. Забившись в глубь полуразрушенной станции, беженцы наскоро перекусили скудным пайком, после чего Кармен вернулась к работе.

Активировав «Формовку», она зажала стальное перо между большим и указательным пальцами. Металл не срезался — под давлением воли и концентрированного Эфира кромка послушно истончалась, превращаясь в острое лезвие.

Бритвенной остроты добиться не удалось, но пробить шкуру зверя такое жало могло без труда. Для полевых условий — результат более чем достойный.

Закончив с лезвиями, Кармен призвала острый нож и принялась ошкуривать ветки, подгоняя их под древки. Добрая половина палок оказалась кривой или слишком тонкой, но люди притащили жердей с запасом, так что выбрать было из чего. Вскоре перед ней лежало четырнадцать ладных заготовок.

Прорезав глубокие пазы на торцах, она плотно вогнала хвостовики наконечников в дерево. Затем намертво зафиксировала посадку комбинацией «Связки» и «Формовки», намертво сращивая сталь с сухой древесиной.

Пятнадцать копий были готовы. Не удержавшись, кузнечиха потратила еще немного времени на украшения: вырезала на древках простые спиральные узоры и нанесла защитные руны по обеим сторонам каждого клинка. Влив каплю маны через «Малое зачарование», она укрепила один бок на прочность, а второй — на остроту режущей кромки.

Едва вспыхнула руна на первом копье, перед глазами выскочило системное сообщение:

Поздравляем! Вы создали уникальный предмет: [Простое копье].

Общий ранг: Грубый (Пик)

Ранг зачарования: F

Если быть до конца честной, Кармен ожидала увидеть безымянный ширпотреб без ранга вовсе или самый базовый мусор. Но вплотную подобраться к Простой категории при работе с ржавыми саморезами на плоском булыжнике — это было настоящим чудом.

Она с облегчением выдохнула.

Быть может, черная полоса наконец закончилась? За долгое время это был первый лучик надежды, и Кармен всем сердцем молилась, чтобы удача не отвернулась от них снова.

Утерев пот со лба, она взялась за следующее копье.