Несущийся на него гном был ниже любого из сородичей, каких Элайдже доводилось встречать, — изъян, который коротышка тщетно пытался скрыть нелепым красным ирокезом, вздымавшимся чуть ли не на фут выше всяких разумных пределов. И тем не менее двигался этот недомерок с такой бешеной прытью, что друид едва успел среагировать. В последний миг он вскинул зачарованный посох и применил заклинание «Опутывающие корни».
Заклинание сработало безотказно, превратив землю под ногами карлика в топкое месиво из тернистых лоз. Колючие побеги взметнулись ввысь, обвивая ноги гнома и впиваясь в мясо. Но берсерк даже не замедлил ход: с мясом вырвавшись из пут и оставив на шипах щедрые ошметки плоти, он продолжал нестись вперед с прежней неостановимой скоростью.
Следом сорвалась «Ярость бури», послав навстречу чужаку ослепительный жгут молнии. На этот раз удар пришелся точно в цель. Гном — кажется, в лагере его окликали Кэбботом — от страшного удара кинетического тарана покатился кубарем по земле, сделав добрый десяток кувырков, прежде чем замереть в десяти футах позади.
Элайджа затаил дыхание, наблюдая, как Кэббот шатаясь поднимается на ноги. Одежда дымилась, половина лица превратилась в обугленный кусок мяса. Но секунду спустя окутывавшая его багровая аура яростно пульсировала: вздувшиеся волдыри и черная корка ожогов осыпались пеплом, открывая под собой безупречно гладкую, здоровую кожу.
Он регенерировал с чудовищной скоростью, которую друид считал невозможной. Даже со связкой «Прикосновения природы» и «Целебного дождя» на затягивание столь страшных ран ушли бы долгие часы, если не сутки. Кэббот же восстал из пепла за пару мгновений.
Оценив масштаб угрозы, Элайджа крутанулся на пятках и бросился наутек.
Тягаться с подобной мощью в лобовом столкновении было чистым самоубийством. Следовало вернуться к проверенной тактике: изматывать берсерка наскоками из засад, пока его ресурс не иссякнет окончательно.
Вот только сделать он успел от силы три шага: тяжелый таран с грохотом впечатался в спину. Подброшенный в воздух сокрушительным ударом, друид кубарем пролетел над поляной и с треском врезался в подлесок. Спасло лишь то, что на пути не подвернулся вековой ствол: густой кустарник спружинил, погасив страшную инерцию, и в десяти футах от опушки Элайджа распластался на спине среди переломанных веток.
Ладонь коснулась чего-то теплого и липкого.
Озадаченный — поблизости не было воды, — он поднес пальцы к лицу. Рука была залита густой багровой жижей.
Кровь.
Его собственная кровь.
В голове мутилось. Мысли ворочались с вязким, чугунным трудом. Нужно что-то предпринять… дать отпор… Но затуманенный сотрясением мозг буксовал перед непосильной задачей.
На чистых рефлексах он применил заклинание «Прикосновение природы». Мягкая целительная волна омыла тело, разогнав туман контузии и вернув ясность взгляду. Вот только против развороченного ударом бока заклинание оказалось бессильно.
— Ты разрушил всё! Всё, сука! — донесся бешеный рев, сопровождаемый треском ломаемых кустов: Кэббот неотвратимо ломился сквозь чащу.
Элайджа повторно применил заклинание «Прикосновение природы», но это было каплей в море. Кровотечение едва замедлилось, но рана продолжала пульсировать багрянцем.
Он попытался встать, но ноги не держали вовсе: удалось лишь неловко опереться на локоть и сесть. И в этот миг из зарослей вывалился гном: объятый пылающим алым маревом берсерк летел прямо на него, занеся над головой циклопическую окровавленную секиру.
Намерение читалось без слов: убить. Растереть в порошок.
Вариантов не оставалось. Точнее, оставался ровно один — свежий, необкатанный и смертельно рискованный. Выбора не было. Набрав в легкие воздуха, Элайджа применил свое новейшее заклинание. Потоки Эфира штормом затопили энергетические каналы, перекраивая биологию за миллисекунды: плотная чешуя выбилась из пор, узлы мышц раздулись до чудовищных объемов, а скелет с влажным треском перестроился под новую монументальную анатомию. Мгновение — и на поляне высился хозяин в «Облике стража».
Облик стража
Архетип: Друид
Класс: Анимист
Уровень: 30
Примите облик непоколебимого стража, колоссально повышая характеристики Силы и Телосложения. Применение заклинаний блокируется на время действия облика.
Обновление стража
Мгновенно и полностью восстанавливает здоровье и ресурсы. Время восстановления зависит от характеристики Регенерации. Текущее значение: один раз в неделю.
Элайджа судорожно втянул воздух, глядя на вспыхнувшие золотые строки. Был ли это спасительный импульс Системы или собственное подсознание услужливо подсказало, что трансформации несут в себе врожденные навыки, — не имело значения. Не теряя ни доли секунды, он сорвал «Обновление стража».
Системное описание не солгало: смертельные раны затянулись в единый миг! Накопленная за дни лесной войны усталость испарилась без следа. Словно по щелчку пальцев, он вновь был готов встретить врага во всеоружии.
Впрочем, метаморфоза застала Кэббота врасплох: завидев огромную тушу, берсерк резко затормозил, ошарашенно раскрыв рот:
— Ч-что за чертовщина…
Элайджа не стал дожидаться, пока карлик придет в себя: опершись на мощные лапы, он ринулся в контратаку. Точнее, попытался. Новое тело было колоссальным и невероятно сильным, но дикий дисбаланс между заоблачной Силой и просевшей Ловкостью сыграл злую шутку: зверь неловко вильнул и споткнулся на ровном месте.
Кэббот мгновенно воспользовался заминкой. Ярость исказила его черты: взвившись в воздух, гном обрушил секиру в большом замахе, застав друида врасплох.
Элайджа попытался уйти с траектории, но совладать с непривычными габаритами не успел. Очередная ошибка в движении корпуса — и тяжелое лезвие с размаху врубилось точно в бедро. Оглушительный металлический лязг разорвал лесную тишину: по инерции Кэббот кубарем пролетел мимо опешившего исполина. Удар даже не пустил кровь — сталь попросту намертво застряла в толстых чешуйчатых пластинах!
Мощным взмахом передней лапы друид небрежно вышиб застрявшее топорище из бедра и повернулся к противнику.
— Да что ты за тварь такая?! — прорычал гном, выхватывая из системного хранилища новое оружие.
На этот раз в руках коротышки сверкнул огромный двуручный меч, чье полотно вдвое превосходило рост самого бойца. Впрочем, благодаря раздутой Силе берсерк держал клинок играючи, словно сухую тростинку.
— Я — Друид, — пророкотал Элайджа, прежде чем успел прикусить язык. В форме хищника говорить не получалось вовсе, и прорезавшийся членораздельный голос стал для него сюрпризом. — А ты посмел осквернить мою Рощу.
Кэббот невольно попятился на шаг: багровое пламя его ауры дрогнуло и едва заметно померкло.
— Д-друид?! Здесь?! Но как?!
Элайджа попытался пожать плечами, но с новой анатомией это вышло неуклюже. Насколько удавалось судить по ощущениям, «Облик стража» представлял собой гремучую смесь бронированного динозавра, гигантского примата и пещерного медведя. Он мог передвигаться на двух ногах, но куда устойчивее чувствовал себя на четырех конечностях, опираясь на длинные мускулистые передние лапы. Впрочем, изучать биологию новой формы придется позже.
Сейчас нужно было добить коротышку.
Кэббот мгновенно оценил угрозу: взревев, берсерк вновь ринулся на таран. На этот раз удары меча стали более выверенными, но тяжелая сталь лишь бессильно выбивала снопы искр из базальтовой чешуи. Во всяком случае, поначалу.
С каждым бесплодным выпадом бешенство гнома разгоралось с новой силой. А вместе с яростью росли его мощь и скорость — при этом контроль над разумом таял на глазах. За секунды он превратился в кружащийся вихрь из сверкающих стальных лезвий. Элайджа пытался отвечать свинцовыми ударами лап, но гремучая смесь неповоротливости, непривычного тела и верткости противника сводила контратаки на нет.
Каждый промах подстегивал раздражение, и вскоре из глотки друида вырвался утробный, истинно звериный рык. Будь он в форме туманной пантеры — скорость врага не стала бы проблемой. Но у той шкуры имелась ахиллесова пята: один пропущенный удар секиры развалил бы хищника пополам. «Облик стража», напротив, сполна оправдывал имя: пожертвовав координацией, он подарил нерушимый гранитный панцирь и сокрушительную мощь.
К тому же Эфира на обратную смену облика в Ядре не оставалось, а принимать удары двуручника в человеческом теле было верным самоубийством. Приходилось терпеть.
Бой перетек в вязкую, изнурительную позиционную мясорубку.
Минуты складывались в часы. Всё это время Элайджа стоически держал глухую оборону под градом свирепых ударов карлика. Постепенно марафон на выносливость начал брать свое. Но не над друидом: к подобным испытаниям он был подготовлен идеально — как несокрушимой броней Стража, так и тяжелейшей школой Башни Келедж. Там он научился терпеть любую боль, и в схватке с Кэбботом эта закалка окупилась сторицей.
С каждой минутой он всё лучше осваивался в новом теле. До безупречного контроля человеческой или хищной формы было далеко, но прогресс шел: пару раз тяжелые удары когтистых лап ощутимо приложили гнома о землю.
Но главным фактором стало то, что способности берсерка не были рассчитаны на бесконечный бой. Со временем стало ясно: гном захлебывается в собственном бессилии ничуть не меньше, чем устает физически. На исходе второго часа магия ярости начала выдыхаться. Багровое сияние поблекло, удары замедлились.
И все же Элайджа выжидал.
Он знал: стоит пойти на преждевременный размен — и вспышка адреналина вернет врагу силы. Решающий выпад должен быть единственным и сокрушительным. Кэббот отчаянно молотил по чешуе: двуручник треснул и разлетелся осколками, из инвентаря появился новый топор, но и тот вскоре пошел трещинами. С каждой минутой удары слабели, пока не перестали оставлять даже мелких царапин на базальтовых пластинах.
Друид терпеливо ждал.
И ждал.
Гном продолжал бессильно махать железом, но терпения лесному хранителю было не занимать.
Наконец багровая аура с тихим хлопком погасла окончательно — и Элайджа нанес удар.
С колоссально раздутым показателем Силы его мощь давно перешагнула любые человеческие рамки. И пусть Ловкости для филигранного контроля не хватало — против выдохшегося и замедлившегося до обычной скорости гнома точность была без надобности.
Тяжелая передняя лапа поршнем врезалась коротышке точно в лицо. Это был короткий прямой джеб, но удар швырнул Кэббота через всю поляну: с глухим треском впечатавшись в ствол вековой сосны, берсерк мешком осел на мох. Дерево содрогнулось до самой кроны.
Багровый свет судорожно моргнул, пытаясь разжечь фитиль регенерации, но друид не собирался давать врагу второй шанс. Рванув вперед на чудовищной тяге мышц, он сцепил лапы в замок и двумя кулаками наотмашь обрушил молот на распластанную фигуру. Алая искра полыхнула вновь, вправляя раздробленные кости, но Элайджа ударил снова!
И снова!
Раз за разом его сокрушительные удари методично переламывали регенеративный ресурс берсерка.
Кость за костью, удар за ударом друид вбивал врага в землю, пока наконец багровое пламя не погасло навсегда.
Тело омыла волна энергии смерти — куда более скромная, чем можно было ожидать от столь яростного бойца. Из пасти зверя вырвался тяжелый, свистящий выдох; широкие плечи наконец бессильно опустились.
Но расслабляться было рано.
На поляне всё еще оставались раненые интервенты, пережившие шторм «Бедствия», язвы «Роя» и падение в волчьи ямы. Сбросив тяжелый панцирь и вернув человеческий облик, Элайджа оглядел себя: кожа зудела от сотен мелких ссадин в местах, где треснула чешуя. Мысленно покачав головой, он применил заклинание «Прикосновение природы», стягивая царапины, и двинулся к кольям.
Большая часть десанта испустила дух, но несколько наемников еще стонали на дне ям, насаженные на колья. Глубоко вздохнув, друид начал методично добивать умирающих заклинанием «Ярость бури». Зрелище было не из приятных, разряды требовалось повторять дважды, а то и трижды, но работу следовало довести до конца: милосердие к захватчикам стоило бы жизни его Домену.
Дойдя до последней ямы, Элайджа замер. На дне сидела зеленокожая гоблинша с длинными ушами и острыми клыками. В отличие от остальных, в капкан она не падала — просто забилась в угол воронки, дрожа всем телом.
Наставив на нее дубовый посох, он холодно спросил:
— Как твое имя?
— Каликс… — закашлялась она, сплевывая кровь.
Судя по изодранной мантии и валявшемуся рядом резному посоху, девчонка была целительницей или боевым магом. И судя по всему, ее Эфир выгорел дотла — лишь благодаря защитным барьерам ей удалось пережить бурю.
— Жить хочешь, Каликс?
— Я… очень хочу…
Элайджа спрыгнул на дно ямы и опустил ладонь ей на плечо. За долгие часы дуэли с Кэбботом его Ядро успело восстановить запас сил, так что он без колебаний применил заклинание «Прикосновение природы». Четыре мерных импульса — и половина резерва ушла на затягивание внутренних кровоизлияний. Спустя пару секунд гоблинша была полностью здорова.
— З-зачем?.. — ошарашенно пролепетала она, глядя снизу вверх со смесью священного трепета и дикого ужаса.
— Ты вернешься домой, — отчеканил друид. — И передашь каждому в вашем вонючем поселке: любого, кто дерзнет ступить на мой остров, ждет смерть. Без суда и следствия. Это последняя капля милосердия, которую увидит ваш «Железный берег». Ты меня поняла?
— Я… я…
— И если до меня дойдут слухи, что вы снова пытаетесь пустить разумных созданий на корм своей культивации — я лично явлюсь за вашими головами. И тогда от вашего городка не останется даже пепелища. Я ясно выразился?
Она истово закивала, вжав голову в плечи.
— Проваливай, — рыкнул он.
Повторять приказ не требовалось: на глазах Каликс этот человек в одиночку за двое суток вырезал полусотенный отряд отборных наемников. Девушка бросилась наутек, но сделав десяток судорожных шагов, внезапно замерла, обернулась и дрожащим голосом выдавила:
— К-кто ты вообще такой?!
Элайджа на секунду задумался, окинув взглядом кроны векового леса, после чего негромко произнес:
— Я — Защитник Рощи. И бросать мне вызов вы можете лишь на свой страх и риск.
[Конец 1 Тома]