К великому разочарованию Элайджи, вожак так и не объявился. Нервы звенели натянутой струной, тело жаждало боя, и стоило Ядру накопить достаточно Эфира, как друид вновь перетек в облик хищника и пошел обратно по собственным следам. Отыскать место первой засады посреди бесконечных развилок оказалось непросто, но вырезанные на мху метки сполна оправдали потраченные усилия. Когда он наконец выскользнул на знакомый перекресток, альфы и след простыл, вызвав в груди странную смесь досады и облегчения.

Зато его вонь стояла повсюду.

Кот крадучись обшарил поляну, обнюхивая каждый камень, но удушливый запах въелся в стены настолько плотно, что взять направление не удавалось. Впрочем, кое-что было ясно наверняка: назад зверь не пошел, а значит, путь лежал только вперед. Оставив место схватки позади, Элайджа возобновил свой методичный марш по лабиринту, к которому привык за минувший месяц.

Он двигался неспешно и выверенно. Ни на секунду не ослаблял контроль: исполинский корневой раптор уже сумел застать его врасплох однажды, и повторять эту ошибку друид не собирался.

Вскоре накатил тот самый липкий, бесформенный ужас, что предвещал прошлое появление альфы. Но сколько кот ни вглядывался в сумрак за спиной, хвоста не было. Владел ли монстр аналогом «Облика незримого»? Или сама аура этого чудовища была столь всепроникающей?

Ответа не было.

Но шерсть на загривке упрямо вставала дыбом, пока он петлял по коридорам. А потому внезапное нападение не стало громом среди ясного неба. Тварь рухнула сзади, выставив вперед огромные серповидные когти-кинжалы. Несмотря на предельную бдительность, бросок вышел ошеломительно быстрым: Элайджа чудом ушел из-под прямого потрошащего удара. И все же зазубренное лезвие чиркнуло по ребрам, швырнув кота кубарем на каменные плиты. Вскочив на лапы, он в долю секунды поднырнул под следующий свирепый выпад.

Лапы с когтями полоснули наотмашь по суставам задних ног врага, пытаясь лишить его подвижности. Но бронированная плоть отозвалась лишь дождем сухих щепок. Не останавливаясь ни на миг, зверь проскользнул мимо массивного корпуса, взлетел на стену, спружинил от кладки и живым снарядом обрушился на разворачивающегося гиганта. Активировав «Ядовитый выпад», он мертвой хваткой вцепился в хребет монстра: передние когти держали тушу, задние яростно полосовали поясницу, а челюсти сомкнулись на загривке, раз за разом впрыскивая яд повторными ударами способности.

Снова. И снова!

Раптор закружился юлой, неистово мотая туловищем в тщетных попытках стряхнуть наездника. Секунды слились в вечность, пока череда непрерывных атак не выкачала физические силы друида до капли: мышцы свело судорогой, лапы предательски разжались, и дикий рывок чудовища швырнул черного кота через весь коридор, с хрустом впечатав в замшелый монолит.

Сознание едва не угасло. Когда альфа с глухим рыком крутанулся и пошел на таран, Элайджа едва нашел в себе силы приподнять морду — о прыжке в сторону не могло быть и речи. Он зарвался, истощил резервы и теперь был легкой добычей.

Тело пантеры при таком упадке сил стало бесполезным, и без колебаний друид сорвал форму, возвращая человеческий облик. На трансформацию ушла секунда, но монстр уже настиг жертву. Вскинуть зачарованный посох времени не оставалось. Просто выбросив свободную руку вперед, он активировал «Ярость бури» — ровно в тот миг, когда челюсти чудовища сомкнулись на его плече, а клыки с чавканьем пропороли грудину до самого пупка!

Молния с небес сокрушительным тараном врезалась монстру в хребет, но вместо того чтобы разжать капкан, мышечный спазм лишь сильнее вдавил зубы в плоть. Бритвенные лезвия с хрустом кромсали живое мясо; захлебываясь криком, Элайджа ударил заклинанием повторно!

Одновременно он шлепнул окровавленной ладонью по растерзанному боку, запуская «Прикосновение природы». Капля в море: раны наносились быстрее, чем регенерировали ткани. Он выжал чары еще раз. Следом накрыл коридор куполом «Целебного дождя». Но тело предательски холодело: кровопотеря брала свое, а болевой шок грозил выключить сознание в любую секунду.

Сдаваться сейчас, пройдя через ад двух этажей? Никогда.

Балансируя на краю комы, рассудок лихорадочно искал спасительную соломинку. Оставался лишь один отчаянный гамбит — пан или пропал. После этого шага резервуар опустеет окончательно.

Но выбора не было.

Истекая кровью, он сорвал печать «Роя».

Туча кусачих тварей черным вихрем соткалась из воздуха и с яростным жужжанием облепила морду хищника. Они впивались в самые уязвимые места: одни выедали влажные белки глаз, другие роем ввинчивались в раскрытую пасть и глотку, методично выгрызая слизистую. От дикой, неожиданной боли раптор взревел и дернулся назад, выпустив добычу из пасти.

Элайджа рухнул на камни.

Чудовище билось в конвульсиях, мотая головой и тщетно щелкая зубами по клубящейся туче паразитов. Слишком мелкие, слишком многочисленные. Впрочем, магия держалась недолго: спустя тридцать секунд призванный рой развеялся без следа.

На секунду монстр опешил от внезапной тишины, но тут же налитые кровью глаза вновь уперлись в распростертого на полу человека. «Целебный дождь» затянул смертельные бреши, но подняться на ноги сил не было: абсолютно пустой по мане и выносливости, Элайджа лишь оскалился в лицо надвигающейся смерти.

А затем из его груди вырвался яростный, нечеловеческий рев.

Это был слепой первобытный рык, но он сбил раптора с толку: гигант попятился на шаг и… внезапно споткнулся.

И тут друид заметил черные некротические прожилки, стремительно расползавшиеся по чешуйчатой шее ящера. Тварь попыталась выровняться, но ноги подломились вновь. С глухим стуком громадина завалилась на бок. Передние когти скребли камень, пытаясь подтянуть тяжелое тело к человеку и закончить бой, но тщетно: нейротоксин «Ядовитого выпада» наконец пропитал каждый нервный узел, а язвы «Роя» довершили расправу.

Спустя полминуты монстр затих навсегда, а по жилам Элайджи ударила колоссальная волна энергии смерти, вознесшая его на двадцать восьмой уровень. Впрочем, цифры в статусе его сейчас не волновали — он был слишком занят борьбой за собственную жизнь.

Голый, залитый хлещущей из груди кровью, выжатый досуха. Не успей он на чистых рефлексах активировать «Целебный дождь» в пылу схватки — сердце остановилось бы еще минуту назад. Не держи он активными «Сущность вепря» и «Ауру обновления» — исход был бы тем же.

Впрочем, риск отправиться на тот свет никуда не делся.

Но он победил. Сломал хребет альфе, и в затуманенном лихорадкой мозгу эта мысль сияла ярче солнца.

Капля за каплей, под серебристой моросью дождя, кровотечение начало затихать, а затем и вовсе остановилось. Как только каналы втянули первые крупицы Эфира, друид прижал дрожащую ладонь к ране и пустил «Прикосновение природы». Взглянуть вниз на развороченную грудину он не решился, просто слепо вливая силу в плоть. Стало чуть легче.

Следующие сутки — а может, и больше — превратились в непрерывное врачевание: едва Ядро накапливало порцию маны, он активировал «Прикосновение природы», параллельно удерживая купол «Целебного дождя». В связке с разогнанной «Аурой обновления» регенерация методично штопала растерзанное тело.

Первые часы он балансировал на волоске от гибели, не раз и не два проваливаясь в черное забытье, но упрямо заставлял себя открывать глаза. Постепенно кризис миновал. Когда силы окончательно вернулись, он наконец решился осмотреть ранение: от ключицы через всю грудную мышцу до самого пупка тянулся безобразный, вздувшийся багровый рубец.

Идеальная пара к кислотным ожогам на руке.

— И как моя жизнь превратилась в это?.. — хрипло пробормотал он, проводя пальцами по шершавой рубцовой ткани.

Сосчитать, сколько раз за время штурма башни он смотрел в лицо смерти, было уже невозможно. Но если расчеты верны — это было последнее испытание третьего яруса.

Во всяком случае, хотелось в это верить.

Схватка со стаей и альфой по накалу ничуть не уступала битве со Стражем Моря Скорби. Впрочем, оставался шанс, что с ростом сложности финальный рубеж приготовил нечто еще более ужасающее. Если так — уверенности в победе не было вовсе.

Но мантра оставалась неизменной: только вперед. Чтобы выжить, приходится делать немыслимые вещи, и скулить по этому поводу глупо. Поднявшись на ноги, Элайджа размял затекшие мускулы.

Бегло осмотрев останки раптора и убедившись, что трофеев с него не снять, друид вновь обратился в черную туманную пантеру и продолжил путь. Коридоры выглядели прежними, но давящее ощущение угрозы рассеялось без следа. Тело звенело скрытой мощью.

И тут он вспомнил о взятом уровне. Окно Небесного Статуса подтвердило догадку:

Имя: Элайджа Харт

Уровень: 28

Архетип: Друид

Класс: Анимист

Специализация: Нет

Мировоззрение: Нет

Сила: 29

Ловкость: 33 (28)

Телосложение: 29

Эфир: 37

Регенерация: 41 (31)

Сродство: Природа

Культивация:

Тело: Дерево

Ядро: Не сформировано

Разум: Опал

Душа: Неофит

Двадцать восьмой уровень принес по единице ко всем параметрам, а благодаря «Ауре обновления» показатель Регенерации пробил заветную отметку в сорок единиц — невероятный результат на фоне того, с чего он начинал. Но куда сильнее манила свежая способность:

Заклинание:

Бедствие

Похороните врагов под сокрушительной мощью природы. Призывает стихийное бедствие, соответствующее окружающей среде. Доступно только в формах заклинателя.

Звучало многообещающе. Чертовски разрушительно. Подмывало опробовать плетение прямо сейчас, но друид понимал: масштабный катаклизм привлечет внимание за версту. Накликать на голову новых тварей — тех же исполинских приматов — хотелось меньше всего. Пришлось отложить эксперименты до лучших времен.

Кот бесшумно заскользил по каменным переходам. Вскоре пришло странное чувство: что-то изменилось. Ни чужих запахов, ни липкого страха за спиной. Пустота.

А затем дошло.

Дождь прекратился.

Задрав морду к небу, Элайджа увидел, как сквозь рваные серые тучи пробиваются первые золотистые лучи солнца. Не зная, что сулит эта перемена, он просто замер на месте, подставив шерсть ласковому теплу давно забытого света.

Вспомнив о задаче, зверь ускорил шаг. С каждым ярдом сияние становилось ярче, пока спустя пару часов над головой не раскинулся безупречный лазурный купол.

Доброе предзнаменование. Путь занял еще сутки непрерывного марша, пролетевших словно одно мгновение, пока коридор наконец не вывел его к финалу.

Плечи друида бессильно опустились от нахлынувшего облегчения: впереди раскинулась широкая травянистая поляна, посреди которой высилась строгая каменная арка. Никаких подсказок не требовалось — он дошел.

Убедившись, что поляна чиста, Элайджа сбросил звериный облик и шагнул вперед на двух ногах. В ту же секунду перед глазами вспыхнули торжественные золотые строки:

Поздравляем! Вы завершили Уровень 3 Башни Келедж. Оценка: S

Чтобы покинуть башню, шагните в портал.

Следом прямо из воздуха соткалась знакомая металлическая шкатулка. Опустившись на колено, он откинул крышку, обнаружив внутри крохотный кристаллический осколок. Стоило коснуться грани, как Система выдала вердикт:

Награда за завершение Уровня 3 Башни Келедж:

Осколок Древа Миров

Ни описания, ни пояснений. Но артефакт с таким именем по определению не мог быть пустышкой. Впрочем, Элайджа шел на штурм башни вовсе не ради системных подарков. Его целью было спасение острова от орды чудовищ. И раз задача выполнена — остальное было лишь приятным бонусом.

Спрятав осколок, Элайджа набрал полную грудь воздуха и шагнул в створ портала.