— …значит…

[■…на… ■■…]

— …если… тогда…

[■хо■… ■■…]

Шумно.

Уже какое-то время голоса звучали прямо у меня в голове.

Сначала я пытался открыть глаза, но сколько ни старался — веки не двигались.

Тело тоже не слушалось.

Если меня не связали и не заперли каким-то неизвестным способом, оставался один вывод.

Это не реальность.

Я перестал сопротивляться и просто лежал, ожидая, когда закончится это непонятное состояние — сон или что-то похожее.

Тогда в голове снова прогремели голоса.

— …будет…

[■если ■■…]

Один звучал настолько красиво, что любой назвал бы его прекрасным.

Второй я не мог даже уверенно признать голосом живого существа.

Я определённо что-то слышал.

Но, вероятно, слова были мне недоступны, поэтому превращались в один сплошной искажённый шум.

Смысла разговора я не понимал.

Но одно было очевидно.

Они ссорились.

Голоса становились всё громче.

Эмоции — всё яростнее.

— !..!

— !..

Понимать отдельные слова удавалось всё реже.

Наконец чужеродный голос насмешливо рассмеялся, словно издеваясь над красивым, и исчез.

Оставшийся голос тоже умолк.

Я почувствовал рядом чьё-то присутствие.

— …

— …

Хотел спросить, что происходит, но не мог пошевелить даже губами.

Незнакомец с красивым голосом, похоже, тоже не собирался причинять мне вред.

Просто стоял рядом.

Наконец он первым пошевелился.

Я почувствовал ладонь на голове.

— ?..

Тёплое прикосновение.

Как у матери.

Будто голову согревал весенний утренний свет, а где-то над ней пела жаворонка.

Минуты три ладонь мягко гладила мои волосы.

Потом спустилась ниже и остановилась на лбу.

Тогда голос заговорил.

— Прости меня…

Прости?

За что?

Этот человек чувствует передо мной вину?

Такого голоса я прежде не слышал.

Настолько красивый я бы точно запомнил.

— …Прости… это я…

В голосе было столько печали и вины, что я запутался ещё сильнее.

За что извиняться?

Почему так грустить?

Вопросов было множество.

Но рот не открывался.

Через некоторое время рука исчезла.

И вместе с ней вокруг начало светлеть.

Тьма уступила место свету.

Веки наконец послушались.

Я открыл глаза.

Первое, что увидел, — луна.

Огромная и круглая, она висела высоко в небе.

Я на секунду засмотрелся, но сразу вспомнил, что испытание ещё продолжается, и быстро сел.

На мне лежало небольшое одеяло.

Подо мной — ещё одно.

— М-м-м…

От звука рядом я рефлекторно выхватил кинжал, но, увидев источник, опустил руку.

Рианна крепко спала, даже не заметив, что я проснулся.

Вокруг тоже устроились на ночлег студенты.

Где-то в темноте изредка кричали дикие животные, но по периметру горели костры, не позволяя им подходить близко.

Рианна слегка дрожала, хотя огонь находился совсем рядом.

Я накрыл её своим одеялом и поднялся.

Кто-то обязательно должен бодрствовать.

Заодно можно расспросить караульных.

Пока искал их, восстановил в памяти всё, что произошло перед тем, как я уснул.

Альберт убеждает всех сражаться с тварью.

И дальше — согласие божества встретиться со мной.

Разумеется, скорее всего, только при условии, что я защищу Святую.

Но и этого более чем достаточно.

За все бесконечные перерождения я ни разу не встречал ни божество, ни даже что-то похожее.

Возможно, это единственный шанс.

Значит, придётся выложиться полностью.

Убить тварь среднего ранга будет трудно.

Но даже если не справимся, одну Святую я как-нибудь вытащу.

Если ради этого придётся умереть — неважно.

Главное, что она выживет.

Условие будет выполнено.

И я встречусь с этой тварью.

Всё просто.

Мне нужно любой ценой оставить Святую в живых.

Приняв решение, я заметил нескольких ещё не спящих людей.

Среди них была Изабелла.

Она сидела у костра и молча смотрела в пляшущее пламя.

На мгновение в глазах показалось одиночество.

Я сделал вид, что не заметил, и подошёл.

Позади сидел совершенно измученный Альберт.

Они не разговаривали.

Когда я приблизился, оба одновременно повернули головы.

— Ты в порядке?

— Вы… в порядке?

Немного странно слышать один и тот же вопрос сразу от двоих.

Я ответил, что да, и сел у огня.

— …Так что вы собираетесь делать?

— М-м?

— …Вы правда хотите охотиться на тварь среднего ранга без всякого плана?

— План есть.

Похоже, Альберт не ожидал, что первым об этом заговорю именно я.

Ответ появился с небольшой задержкой.

— …Ты тоже поможешь?

— Ты ведь слышал мой разговор со Святой.

— Да. Это действительно беспрецедентно. Божество лично встречается с собственным созданием…

— …

— Даже Папа никогда не встречал его. Почему оно согласилось увидеть именно тебя? Может, есть какая-то причина? Или…

— Хватит.

Я оборвал Альберта, иначе он мог бы бормотать до утра.

Старая дурная привычка.

Когда начинает слишком глубоко размышлять, мысли вытекают прямо через рот.

Он словно очнулся и снова посмотрел на меня серьёзно.

— Дженисон.

— ?..

— Ты демон?

Мне с огромным трудом удалось не скривиться.

Альберт смотрел на меня непривычно тяжело.

Даже Изабелла, до этого молча слушавшая у огня, слегка навострила уши.

— …С чего ты взял?

— Причин достаточно. Ты отказался от лечения Святой.

— …

— Переспросил, кого именно она называет «божеством».

— …

— И в конце потребовал личной встречи.

Он загибал пальцы, перечисляя доводы.

Я не мог отмахнуться совсем уж легко.

В некотором смысле его логика совпадала с правдой.

— Сила Святой — святая сила. Иными словами, сила божества.

— …

— Ты отверг лечение ею.

— Значит, возможно, испытываешь отвращение либо к самой святой силе, либо к её источнику.

— …

— Ты уточнил, о ком именно шла речь, чтобы убедиться, куда направлена эта ненависть.

— …

— И если так, просьба о личной встрече тоже прекрасно объясняется.

Пальцы, которые он разгибал, теперь складывались обратно.

— Итак. Ты отвергаешь святую силу и по какой-то причине ненавидишь само божество.

— …

— Насколько мне известно, есть только один вид существ, способный испытывать подобное, принимать человеческий облик и обладать большой силой.

— …Ты говоришь о демонах?

— Да.

Божество всегда право.

Все так считают.

Демон всегда зол.

И это тоже считается очевидным.

Поэтому они противостоят друг другу.

Тогда предположим невозможное.

Существует кто-то, кто ненавидит божество настолько, что хочет убить его, и готов на всё, лишь бы низвергнуть.

Как люди назовут такое существо?

— …Ну так что?

Пока я задумался, Альберт кашлянул и потребовал ответа.

Я демоном не был.

Поэтому просто сказал «нет».

Удивительно, но он сразу кивнул.

Я думал, подозрения останутся.

— Раз ты говоришь, что нет, я поверю. Да и если бы ты был демоном, Святая наверняка заметила бы.

Логично.

Святая сила особенно губительна для демонов.

А у глубоко верующих, говорят, даже появляется чутьё на подобных существ.

Хильдегарда — едва ли не самая святая женщина в мире.

Если она ничего не почувствовала, значит, Альберт успокоился не без основания.

— Так что… какой у нас план против той твари?

Изабелле, похоже, надоело слушать наш разговор, и она сменила тему.

Мне это тоже было интересно.

Мы оба посмотрели на Альберта.

Он сидел по другую сторону костра под двумя взглядами, пару раз кашлянул и сказал, что объяснит всё, когда проснутся остальные.

Логично.

Повторять дважды действительно утомительно.

Изабелла коротко кивнула и первой ушла спать.

— А ты не будешь?

— Уже выспался. Кому-то всё равно надо стоять на страже.

Альберт поблагодарил и тоже отправился отдыхать.

У костра остались только я и огонь.