[...]

Шиничи и Карасу наблюдают с приличного расстояния за огромным комплексом зданий, огражденным высокими стенами с армированной, колючей проволокой. Много постов охраны стоит подле ворот. На специальных площадках располагается военный транспорт.

— Это и есть эта самая лаборатория? — спрашивает Карасу, закуривая дымящуюся сигарету, — Больше похожа на военную базу.

— Ага, кодовая “Полоса” — ответил Шиничи, сложив руку в карман, после чего взглянул на портфель у ног Карасу, — Документы все прихватил?

— Есть, — сказал Карасу, закинув портфель за лямку на правое плечо, — Как ты думаешь, удастся устроить штурм нам вдвоем?

— Если б ты не был куском мяса, то вероятно, — отвечает Шиничи, опустив голову и слегка поразмыслив, — В одиночку я сомневаюсь, что удастся. В конце концов, здесь море вооруженных солдат.

— Аж кровь вскипает, — говорит Карасу, после чего тушит сигарету и сбрасывает на траву, — Мы же не зря проехали двадцать километров сюда.

— Тот мужик сообщил, что мы должны опасаться охраны. У них есть какое-то “секретное оружие” — произнес Шиничи в замешательстве, после чего усмехнулся, — Но нам ведь фиолетово, так?

— Кажись стоит ожидать худшего если проникать в открытую, — отвечает Карасу, взяв алебарду.

— Ты думаешь мы не справимся с жалкими людьми?

— Не думаю, что подготовленные солдаты это жалкие люди.

— Ты лучше подумай как перепрыгнешь забор под напряжением, — произнес Шиничи, ухмыльнувшись.

— Раз плюнуть, — ответил дерзко Карасу.

Шиничи достал пистолет из внутреннего кармана халата, после чего направил на небольшую рощу неподалеку. 

— Тогда… Ты готов к плану? — спрашивает он, ухмыляясь.

Карасу кивнул, после чего раздался громкий выстрел. Стаи птиц начали вылетать из рощи, а Шиничи с Карасу мгновенно скрылись.

— Вызовем мурмурацию, а потом тайно прокрадемся. Ослабим защиту, — говорит Шиничи, после чего проскользив по склону, встает спиной к стене поста, перезаряжая пистолет, — По шагам уходят.

Карасу прильнул к нему и начал тихо слушать.

— Раз, два… Три, — произнес отсчет Шиничи, после чего они легким движением перепрыгнули стены и помчались внутрь здания, — В лифт сразу.

Они побежали в направление лифта, после чего услышали выстрел.

— На поражение стреляют, гады, — сказал Шиничи, увернувшись от пули, после чего запрыгнул в лифт, — Быстрее, пока не эвакуировали.

Карасу запрыгнул к нему и они помчались вниз по лифту.

После того, как дверь лифта отворилась, Шиничи мигом прошел за стену.

— За мной, — произносит он и Карасу спешно двигается за ним.

— Считай, в лабораторию проникли? — спрашивает Карасу.

— В два счета, — отвечает Шиничи, ухмыляясь, — Теперь главное выбраться отсюда живыми. Остальное — пустяки. Ну и конечно, пару вещиц прихватить. Сувениры.

— А то, — сказал Карасу, оглядываясь.

Длинные, широкие коридоры из металла и бетона, ни одной живой фигуры. Утолщенные стены, не пропускающие ни единого звука наружу.

— Здесь сильно озоном пахнет и какой-то хлоркой, — говорит Карасу, закрывая нос, — Чем-то мед заведения напоминает.

— Чего ты еще ожидал. Скажи еще, что здесь прохладно, идиот, — отвечает Шиничи, схватив себя за голову, после чего голыми руками ломает металлическую дверь, — Здесь должны быть припрятаны те самые препараты, которые делают подопытных неуязвимыми к духам.

Он внимательно осматривает помещение. Его взгляд скользит по огромному белому столу по-центру, на котором лежат бумаги с чертежами и стоят пустые колбы и мензурки. Вдали располагается доска с формулами.

— Кажется, я понял, где они спрятали эти вещества, — отвечает Шиничи после небольшого раздумья и резко идет назад, — Идем в операционную секцию.

— Точняк, — подхватил Карасу и последовал за ним.

— Дай документы, — сказал Шиничи, достав бумаги из портфеля, — Операционная секция там.

Они направились к двери, которую Шиничи сломал пополам и вошел внутрь. На его лице нарисовалось внезапное удивление.

— Криокамера? — спрашивает он, наблюдая за морозильными цистернами с неизвестной жидкостью внутри, после чего проходит мимо них, — Они что, обманули меня?

— Походу они надурили. Нет в лаборатории никакого вещества. Может быть его специально привозят под каждую операцию…

— Нет… — прервал его Шиничи, — Нет… Не может быть. Эти мрази. Оно должно где-то быть. И я чувствую. Я, сука, чувствую что оно где-то здесь.

В легком порыве гнева он совершает удар по металлической стене, оставляя в ней глубокую вмятину, размером с кулак. Через секунду он останавливается, замирая у стены, его дыхание становится интенсивным.

— Меня аж в жар бросает, — произносит он с одышкой.

— А я говорил, что не стоило так втупую верить. Надули тебя, глава, — отвечает Карасу, закуривая сигарету и примыкая к столу неподалеку, после чего усаживается на него, — Долгий отход будет?

Шиничи отходит от стены, слегка пошатываясь и глядит на Карасу, слегка сжимая и разжимая кулак.

— Знаешь что, — произнес он, в его глазах пропал блеск, они начали становиться бездонными, а зрачки сужаются, — Если мы не найдем здесь этих препаратов. Я лично перебью каждого работника тут в фарш.

— Это лишнее. В порыве гнева тебя не туда несет…

— Забей хрюкало свое, — перебивает Шиничи, растрепав волосы, — Я каждого в одну калитку здесь унесу. У нас времени не так много, чтобы буйствовать на месте. Пошли.

Шиничи направился на выход, Карасу за ним.

[...]

Касуо сидит в людном кафе утром и читает документы.

— Семья Сано, значит… — произносит он себе под нос, делая глоток кофе, — По официальным данным у них лишь два ребенка. Камикуро Сано и Акико Сано. Про третьего ничего неизвестно.

Сделав еще один глоток, он сел в более удобной позе и продолжил чтение.

— Про родителей так же нет никакой релевантной информации. Сын, Камикуро Сано, урожденный 2002-м годом, стал волонтером в специфичной вариации эксперимента и работал в США в отряде “Покровителей”.

Он перевернул страницу документа.

— Дочь, Акико Сано, урожденная 2006-м годом, работает актрисой и участвует в телешоу. На данный момент взяла краткосрочный перерыв. Что все это может значить…

Перемешивая чайной ложкой кофе, он опустил документы на стол и призадумался.

— Ваш заказ, — произносит официантка, подойдя к Касуо с подносом и выкладывает суп кимчи на стол в глубокой тарелке, — Приятного аппетита.

— Спасибо, — сказал вежливо Касуо, после чего начал нанизывать лапшу на вилку и дуть, чтобы остудить.

“Весь аппетит пропал, пока морочился” — подумал он, глядя на еду, после чего сделал первый глоток и начал дышать с открытым ртом, — “Черт возьми, острая шняга. То, что нужно.”

Продолжая есть, он время от времени смотрел на документы.

“Сейчас они должны подойти” — подумал Касуо.

Дверь кафе отворилась. Послышались шаги.

— Вон же он, — послышался женский голос, после чего к его столу направились шаги. Касуо обернулся.

— Дарова, Касуо-сама, — произнес Хасегава, ухмыляясь. Он одет в черно-белую полосатую футболку и джинсы, на которых висят наушники, — Как жизнь?

— Нормально, балда, — отвечает Касуо, отпустив вилку и взглянул на него, — Ты сегодня прям гавайский. На курорт собрался? Кто тебе разрешил?

— Да просто в гардеробе завалялось. Подумал, че лежит зазря.

— Здравствуйте, Касуо-сама, — сказала Аянака, стоящая сзади него. Она одета в черные брюки и темно-синий топ, — Зачем приглашали?

— Привет, Аянака-сан. Садитесь напротив, — ответил он, протерев рот салфеткой, — Есть разговор.

Хасегава и Аянака присели напротив Касуо на стулья. Первый мигом откинулся назад и закинул ногу на ногу.

— Так, в чем цимес? — спрашивает Хасегава, закрыв глаза.

— В общем, пока вы присмотрите за Широ и Нанасэ в больнице, мне нужно будет кое-куда съездить. Это ненадолго, но имеет большой вес. Мы вероятнее всего, нашли того самого преступника, — произнес Касуо.

— Ого, а чё раньше не сообщил? — спросил Хасегава, — Нас бы тоже позвал. Нам с Аянакой как раз делать в целом нечего. У “Покровителей” новых миссий нема.

— Я сообщил, как смог, дурень. У меня другая компания, — ответил Касуо, ухмыляясь.

— Тоесть ты нас кинул, да? Понятно, — усмехнулся он, — Сразу бы так сказал.

— Вы только не пораньтесь там, Касуо-сама. Мы переживаем за Вас, — сказала Аянака.

— Я, пораниться? Чушь порите, — произнес Касуо, — А так, спасибо конечно за любезность. Теперь, заказывайте че-нибудь и давайте поедим. А то мой суп остынет.

— Ого, а это че за суп? Кимчи? — спрашивает Хасегава, — Выглядит вкусно. У меня аппетит не разыгрывался, пока сюда не зашел.

— Хочешь себе такой же, закажи, — ответил Касуо, — А не смотри, как голодный волк в чужую порцию.

— Да у меня желудок сам себя съест, пока закажу. Поделись кусочком свинины.

— Воздержусь, олух, — усмехнулся Касуо, сделав глоток супа, — Еще бы я тебя кормил. Как мамочка, самолетиком.

— Ладно, так уж и быть.

— Я есть не буду. Лишь мороженое закажу, — сказала Аянака сонным голосом.

— Бери, что душе угодно. Тут все баще, чем в других местах, — говорит Касуо.

[...]

Касуо пьет кофе из картонного стаканчика.

— Да-а, было сытно, — произносит Хасегава напротив, наблюдая за тем, как Аянака доедает мороженое, — Слушай. Может быть, по роксу виски?

— Еще чего? — отвечает Касуо, — Я завязал уже.

— Да ладно тебе. Все равно ты сегодня куда-то там поедешь. Давай, за наше здоровье.

— Я завязал, говорю тебе, — произносит Касуо, — Глухой поди?

Он сделал еще один глоток, после чего показательно потряс стаканчик.

— Это намного лучше. Советую и тебе на кофе подсесть, — сказал Касуо.

— Прислушаюсь, — ответил Хасегава, — Кстати говоря, а что насчет тех документов, которые украли в офисе?

— Я же тебе еще там говорил, что нет ничего страшного. Они в любом случае не выйдут ни на что ценное. В лаборатории нет… Ничего ценного.

— Мне кажется, Шиничи не сдобровать после такого, — произнес Хасегава, усмехнувшись.

— Возможно, он разозлится или ещё делов натворит. Кто его знает, — усмехается Касуо, — В любом случае, я сильнее.

[...]

Шиничи выходит с халатом через плечо с шприцом между пальцев. Сзади него стелется дорога из тел работников, охраны и военнослужащих. За ним следует Карасу.

— Все же, эторфин действительно мощный транквилизатор, — произносит Карасу, глядя на Шиничи, — Не зря ты его прихватил. Даже рук не испачкали.

— У меня много всяких синтетических опиоидов, — ответил Шиничи, ухмыляясь.

— Насколько ты точно попадал в яремную вену, чтобы так быстро их иммобилизовать? — спрашивает Карасу, не отставая.

— Я в сонную артерию вводил, придурок, — произнес Шиничи, — Не ручаюсь конечно, если допустил апноэ или кто-то из них умрет. Через время проснутся, подумав что это был кошмар.

Он сложил шприц в портфель, после чего закурил сигарету и выдул облако дыма.

— В любом случае, здесь ничего нет.