[...]

Идет телефонный гудок.

— Алло? — произносит мужской голос.

Касуо сидит за столом, держа между губ сигарету, после чего покашлял. У него в руке крепко расположилась ручка, которой он делает заметки в дневнике.

— Касуо-сама, — послышался голос Саори, — Есть данные о потерпевших в инциденте с ТЦ DiverCity Tokyo Plaza.

— Наслышан уже. И что мне с ними сделать? — ответил Касуо, выдыхая облако дыма.

— По крайней мере приезжать поскорее. У Вас есть дела, — произносит она, вороша бумагой.

— Срочные дела? — спрашивает Касуо, делая пометки на полях.

— Да, очень, — произносит с акцентом Саори.

— Тогда потерпят, — усмехнулся Касуо, — Че там из важного. Один горенейтрализатор получил тяжелые увечья, а так все по мелочи. Ничего существенного. За ним же приглядывают, так?

— Нет, отпустили. Уже по полю бегает как огурчик. Конечно присматривают! — ответила она с легким недопониманием.

— Это был риторический вопрос, дорогая. Он не требовал твоего ответа, — сказал Касуо, сложив ручку, — В любом случае меня не ждите. Я временно бойкотирую свою работу.

— Вот оно как. От тебя не дождешься. Зря только время потратила. Сиди в своем отпуске непредвиденном, — ответила Саори, — Зарплату свою не получишь.

— Ты смеешь мне угрожать? — ухмыляется Касуо, — О, прекрасно! Затеем игру. Докажешь главному офису, что я действительно здесь прохлаждаюсь, я отдаю тебе всю зарплату за этот квартал.

— Не думай, что если это “миссия”, ты спасешь себя, — ответила Саори, — А вот и докажу.

— Довольно слов. Мне и так воздуханов на квадратный метр хватает, — отвечает Касуо, кашлянув.

— Так Вы же один в комнате сидите? — произнесла Саори.

— А ой, то есть, на квадратный километр, кхм, — говорит он, потушив сигарету о пепельницу.

— Касуо! Ты не против если мы на твои деньги игристое вино купим? — послышался голос сзади.

— Камикуро, свали отсюда! — сказал Касуо, разгневанный.

— Значит можно, да? — послышался ребяческий ответ.

— Я сказал лесом отсюда! — повторился ответ Касуо.

Послышались быстрые шаги на выход из комнаты с хлопком двери.

— Понятно, уже пьют там. Видимо еще и теннисный корт арендовали и в кинотеатр сходили, да-м? — говорит Саори, насмехаясь, — Компромат сам пожаловал.

— Фух, что за напасть. Пьющие сокомандники это просто бесовство, из колеи уже выбивают. Допытают же меня рано или поздно, — произносит Касуо разочарованным тоном.

— Не оправдывайся, — отвечает Саори.

— Забудь, — раздалось от Касуо, после чего звонок был завершен.

[...]

Шиничи прокручивает на своем указательном пальце тренировочный керамбит с мягким пепельным градиентом, сидя на деревянной коробке с унылым взглядом, ожидая Карасу.

Вокруг располагаются разнообразные препятствия и бетонные структуры, напоминающие полигон.

— Все же подмечание от Касуо было язвительно для твоего эго, Шиничи? — спрашивает Карасу с ухмылкой, подходя ближе к нему.

— Мы сюда не стрелять пришли, но все же, еще одно подобное высказывание и ты лишишься медстраховки, которую я тебе предоставляю, — ответил Шиничи, подставив кулак под щеку, наблюдая за вращением ножа.

— То есть ты решил, что сможешь сражаться против моей катаны с помощью жалкого ножа с изогнутым клинком? — усмехается Карасу, расчехляя оружие.

— Мне кажется, ты неправильно понял текущее положение, — сказал Шиничи, закрыв глаза, после чего встал, — Это будет не сопротивление и не сражение, а экзекуция.

Его глаза заблестели красным глянцем.

— Уяснил? — слышится надменным тоном.

— Ну давай же! — вскрикнул Карасу, совершая продольный взмах катаной.

Шиничи уворачивается от его взмаха, после чего снимает керамбит с указательного пальца.

— И где твоя мощь? — спрашивает Карасу кровожадно, замахиваясь на следующий удар.

— Мне тебя усмирить? — говорит Шиничи, после чего совершает молниеносное перемещение близ соперника, закручивая клинок ножа к его кадыку.

Карасу в последний момент отпрыгивает назад, но Шиничи вмиг настигает его, приготавливая повторное вращение керамбита.

— Узри, — произносит он, после чего Карасу на донышке отбивает его керамбит вертикальным взмахом катаны.

Шиничи отпрыгивает назад, виртуозно приземляясь. У Карасу на лбу появляются капли пота.

— Что такое? Ты уже сдаешься? — спрашивает Шиничи, удерживая свою пафосную стойку, глядя на Карасу сверху вниз, — Попробуй что-то сложнее, чем алебарда, свинота.

Карасу напрыгивает на него с катаной, стиснув зубы, после чего Шиничи отбивает его удар прокрутом керамбита, отправляя в исходное положение.

— Поумерь гнев. Выдохни. Ты не поборешь никого этим звериным стилем, — отвечает Шиничи хладнокровно, внимательно наблюдая за каждым движением оппонента.

Карасу интенсивно дышит, убирая волосы с глаз, забрасывая их за уши.

— Жалкое зрелище, — добавляет Шиничи, — Три удара и ты уже еле стоишь на ногах. Не хотелось бы видеть этого отброса на месте второго лица моей кампании.

— Заткнись! — послышалось от Карасу, после чего он, пытаясь вложить весь свой гнев в удар, делает неожиданный рывок за спину.

— Рывок? Бесполезно, — произносит первый, приготавливая руку для парирования удара керамбитом.

Карасу резко сменяет стойку и при обороте снижается, совершая подкат и сбивает Шиничи с правой ноги.

Шиничи приземляется на бетонный пол, пытаясь оттолкнуться от земли, но Карасу своим весом придавливает его окончательно, обхватив его руку между двумя своими коленями, сдавливая суставы.

— Что не говори, а ты эволюционируешь на глазах. Исполнить такой сложный маневр за долю секунды и взять на болевой, — говорит Шиничи.

— Молчать, пес, — говорит Карасу, — Я буду довольствоваться и упиваться этим мгновением, когда ты лежишь беспомощно подле моих ног.

Шиничи резко стряхнул его со своей руки несмотря на весь хват и прокрутил керамбит на большом пальце.

— Весь цимес схватки испортил, гад, — сказал он, поправляя волосы, — Вот же прыткий.

— Признаешь меня все-таки? — отвечает Карасу с ухмылкой.

— Не дрожи для приличия хотя бы, — произносит Шиничи, — Или это в знак уважения?

— Можно и так сказать, — ухмыляется Карасу.

— В целом, ты готов и теперь я в этом убежден и могу не переживать. Приступай ко второму этапу плана, — говорит Шиничи, хлопая в ладони.