Суетливые шаги эхом отражались от обсидиановых стен. По одному только их ритму можно было понять, что бегущий вверх по лестнице человек пребывает в сильном стрессе. Звучание шагов большую часть времени было ровным и представляло собой торопливое постукивание, однако временами слышалось, как человек оступался, останавливался и непреднамеренно менял темп своего хода.

Замок оказался очередным лабиринтом. Запутанные коридоры извивались словно трупные черви, одни и те же двери вели в разные места, а лестничные пролёты тянулись до самых небес. Весь этот психоделический путь сопровождался непроглядной тьмой.

— Кошачий глаз… Кошачий глаз… Кошачий глаз… — сколько бы раз Тифа не повторяла это заклинание, темнота всё не отступала.

Более того, колдунья уже несколько раз пробовала взорвать обсидиановые стены или расплавить потолок, однако её магия оказалась бездейственна против этого места. Оставалось лишь принять правила игры и послушно проходить лабиринт.

Когда до самой вершины дьявольского замка оставалось не более тридцати метров, лестница перед лицом Тифы окуталась совсем уж непробиваемой тьмой. Девушка инстинктивно остановилась и, истязаясь тревогой, подняла перед собой посох.

Из темноты медленно вытянулась костлявая рука и, сопровождая каждое своё движение громким хрустом, указала за спину колдуньи. На громадную дверь, ведущую в тронный зал.

— Это приглашение, полагаю? — с демонстративным хладнокровием риторически спросила она, прежде чем войти.

Тифа Винтерфельд без сомнений была одним из самых могущественных людей в мире. И сейчас, впервые за свою короткую, но крайне насыщенную событиями жизнь она чувствовала страх. Она изгоняла из тела это ощущение силой воли, брала под контроль даже самые мелкие мимические мышцы, дабы слабость не проявилась на её лице.

Маска уверенности разбилась вдребезги, как только Тифа увидела, что восседает на троне. Рассыпанные всюду горы золота привлекали своим сиянием меньше внимания, чем чудовищное присутствие этого существа. Даже самый алчный грабитель, оказавшись здесь, застыл бы на месте, неспособный отвести взгляд от испепеляющего душу взора.

— Рабыня, лишенная хозяина, — тронный зал наполнился строгим низким голосом, — я позволил тебе войти. Уважил твоё упрямство. Не хочешь ничего сказать?

— Ты… Что ты такое?.. — с дрожью спрашивала Тифа, остановившись у трона.

— Отвратительные манеры… — презренно прорычал он. — Ты зашла на мою территорию, атаковала стражников, а когда я проявил широту души и пригласил тебя на разговор — неуважительно ко мне обратилась. Нет, рабыня, нет… — существо величаво встало с трона, а аура вокруг него вмиг помрачнела. — Беседы не выйдет. Я приговариваю тебя к смерти.

Своими когтями угроза сорвала пелену с разума Тифы. Колдунья вмиг отпрыгнула назад, создавая дистанцию между собой и противником, подняла посох и сосредоточилась.

— Вихрь хаоса!

Лезвия ветра по одной лишь команде окружили чудовище, ураганом пронося через его громадное тело сотню ударов.

— Только лишившийся последней чести дурак будет сопротивляться перед казнью, — продолжал упрекать Тифу он. — Тебе меня не остановить, смертная дева.

Монстр, продолжая приближаться, вытянул руку в сторону и притянул к себе сияющий золотом церемониальный меч с роскошной рукоятью. Обычно подобные клинки не используют в бою, а применяют для жертвоприношения или казни…

— Пади ниц!

— Замещение! — вскрикнула Тифа, даже не осмысливая, о чём говорит противник.

Вихрь, пытающийся буйным танцем пробить неуязвимую плоть, обратился зелёным пламенем. Чудовище наконец остановилось и принялось осматривать своё пылающее тело.

— Этот огонь… — задумчиво протянуло оно, не демонстрируя ни испуга, ни боли.

Тифа вмиг нахмурилась ещё сильнее и усилила свою магию, но даже это не принесло результатов.

— Он не наносит никакого физического вреда, но моя душа вскипает… Превосходное мастерство! — искренне восторгался монстр.

Тифа была в ужасе. Она ожидала услышать не восторженный возглас, а истошный крик, ведь обычно именно так реагировали несчастливцы, попавшие в её малахитовое пламя. Этому же существу, кажется, было несколько дискомфортно, но никак не больно.

— Что-то не так, смертная дева? — с доброй насмешкой спросил монстр. — Этим заклинанием ты, вероятно, привыкла моментально сжигать эфемерную сущность противника. Что же случится, если это займет немного больше времени?

Выражение лица девушки давало развернутый ответ на этот вопрос. Едва ли трясущаяся от напряжения Тифа сможет поддерживать пламя ещё хотя бы минуту.

— Прекрати, дева, — покончив со злорадством, сказал он. — Твои старания подобны попытке сжечь джунгли дюймовой свечой.

Девушка, словно вмиг растеряв всю решимость, опустила посох и потушила малахитовый огонь. На её лице, однако, не было и намёка на разочарование. Она тяжело дышала, её лоб еле заметно блестел от проступившего пота, но безнадега так и не наполнила её взгляд.

— Значит, этого было недостаточно… — задумчиво шепнула Тифа.

— Покажешь мне ещё пару фокусов? Или уже можно переходить к казни?

Тифа ехидно улыбнулась. Хотя её глаза и выдавали страх, губы всё равно растянулись в улыбке настолько, насколько это было возможно.

— Я не знаю, что ты такое, — заявила она, прицеливаясь посохом в фигуру монстра, — но надеюсь, ты выдержишь следующие атаки… Ведь это — заклинания самых страшных людей нашего мира… Высшая магия! Гордыня бессмертного!

В наконечник посоха Тифы Винтерфельд был вставлен массивный голубоватый кристалл, который немедленно засиял, словно выхватывая из атмосферы как можно больше маны.

Маленький блеклый шарик сформировался на остром кончике кристалла, постепенно питаясь, увеличиваясь и разгораясь глубоким золотым цветом. Через несколько секунд, когда сфера энергии была окончательно сформирована, Тифа немного дернулась, словно разрывая связь между посохом и этим снарядом.

Шар в тот же миг на огромной скорости помчался вперёд, звонко разрезая воздух, искривляя пространство вокруг себя и оставляя позади полупрозрачный след. За считанные наносекунды магический снаряд добрался до короля Обливиона и вонзился в его живот. Неизвестная материя, из которой состоял владыка, немного треснула в месте соприкосновения, выплескивая часть эфемерной энергии, которая циркулировала внутри Обливиона.

— Ты… выстоял?.. — удивлялась Тифа, утирающая кровь под носом. Видимо, это заклинание далось ей нелегко.

— Любопытный трюк. Это была атака не на моё тело, а на пространство, в котором моё тело существует, — моментально заключил Обливион. — Отлично, смертная дева! Раньше о таком заклинании я не слышал!

— Оно должно было прорвать тебя насквозь…

— Моё естество подчиняет себе пространство, — хладнокровно заявил король. — Как только я почувствовал, что нечто искривляет полотно мира, я сразу же дал отпор и погасил импульс. Тебе страшно?

— Высшая магия! — закричала девушка, позабыв об интенсивном носом кровотечении. — Апатия нищего!

Стоило этим словам покинуть алые губы Тифы, как весь тронный зал лишился красок. Золото стало серым, обсидиановый пол стал серым, роскошные ковры стали серыми… Даже Тифа Винтерфельд стала серой. Лишь Обливион разбавлял эту мрачную палитру тёмно-бордовым цветом.

— И это тоже бессмысленно? — больше не удивляясь аномалиям, пробормотала себе под нос колдунья.

— Нет, не бессмысленно, — вдруг из уважения пояснил король Обливион, подняв свободную от меча руку и попытавшись залить Тифу пламенем. — Магия мне больше недоступна. В этом ведь суть заклинания?

— Но твоё тело…

— А моё тело «апатией нищего» поразить нельзя! Что это вообще за вздорное название?!

Вопрос короля не заставил девушку медлить. Она быстро собралась с мыслями и вновь подняла посох, однако в этот раз направила его не на противника, а на его орудие. Меч Обливиона подвергся заклинанию и лишился всякой защиты, поэтому…

— Высшая магия! Взор жадности!

Легендарный артефакт — церемониальный меч королевства мёртвых — обратился в песок и осыпался на серый пол. Апатия нищего вдруг деактивировалась, возвращая миру украденный прежде цвет.

— Высшая магия! — продолжала кричать неугомонная девчушка, размахивая посохом. — Фанатизм одержимой!

Из-за спины Тифы немедленно вылетели магические цепи, которые устремлялись к громадной фигуре короля. Им удалось обвить только лишь его руку, которую Обливион преднамеренно подставил под удар, но даже так эффект заклинания сработал… Разум его Величества ненадолго помутнел.

Тифа не смела терять ни секунды. Она неожиданно отбросила посох в сторону и, скинув с себя черный плащ, сверхъестественно быстро устремилась вперёд. На поясе, казалось бы, колдуньи висели парные кинжалы. Коротким движением она извлекла их из ножен и взмыла в воздух.

— Танец льда и пламени! — сколдовала она, оказавшись в метре от противника. Её правый клинок вспыхнул адским огнём, а левый — оказался объят холодом, который замораживал даже время. 

Цепи, пытающиеся сковать разум Обливиона, разумеется, быстро взорвались, неспособные удержать его великую сущность. Король находился в прострации всего лишь две секунды, но эти две секунды — величайший подвиг Тифы Винтерфельд.

— Горизонт событий, — вдруг сказал монстр, видя летящую на него бестию.

Её клинки, оказавшись достаточно близко к противнику, замерли в пространстве и через несколько секунд лопнули. Так работал горизонт событий — барьер, не позволяющий уцелеть никакому оружию, что вошло с ним в контакт.

— Смертная дева, ответь мне… — начал он, медленно отходя от упавшей к его ногам девушки. — Как тебе удалось выучить такую сложную магию? Даже я никогда не слышал обо всех этих заклинаниях… Даже я!

— Я тебя впечатлила? — пытаясь отдышаться, интересовалась поднимающаяся с холодного пола Тифа. — Тогда… Давай считать бой завершённым?

— Да, — соглашался монстр. — Прости, что назвал тебя рабыней и приказал пасть ниц. Можешь стоять передо мной прямо, — он вернулся на свой трон, однако теперь смотрел на вторженку с уважением. — Впрочем, это не отменяет того факта, что ты вошла в моё королевство без разрешения.

— Королевство? — удивленно повторила Тифа.

— А что я не так сказал? Ты, смертная дева, находишься в королевстве мёртвых. Неужели ты об этом не знала?

— Не знала, — честно призналась колдунья. — Как и не знали те, с кем я сюда пришла. Нам было известно лишь то, что в этих землях творится нечто аномальное и пропадают люди. Полагаю, никто из ныне живых не знал, что здесь находится королевство.

— Не понимаю! — прошипел он, услышав эти слова. — Если это так, то зачем смертные глупцы вообще сюда суются?! Вам не хватает земли? Не хватает ресурсов?!

— Нет, не хватает. Человеку никогда не будет достаточно того, что он имеет. Мы так устроены. К слову, — напряженно произнесла она, возвращаясь к главной теме разговора, — это королевство ведь принадлежит тебе? Ты, должно быть, король?

— Абсолютная истина! Моё имя Обливио́н, — представился он, а затем добавил… — Король Обливио́н!

— Прошу простить мне мое невежество, король, — она подстроилась под ситуацию и почтенно поклонилась. — Моё имя Тифа Винтерфельд. Отныне я буду выражать Вашему величеству правильное отношение.

— Ты быстро учишься, смертная дева. Неудивительно, что достигла таких высот в магии.

— Благодарю. Однако в Ваших глазах я всё ещё виновата, не так ли? Я действительно вторглась на Вашу территорию. Более того, некоторое время я даже руководила этим вторжением!

— Да, тебя надлежит казнить, — ответил Обливион, но вскоре продолжил. — Предлагаю тебе сделку. Ответишь на мой вопрос — отправишься домой.

— Каков же вопрос Вашего величества?

— Зачем вы живете? — искренне спросил он, вводя собеседницу в секундный ступор. — В распоряжении человека лишь жалкая сотня лет, а вы всё мечитесь по сторонам, пытаясь оставить свой след в истории. Ради кого вы стараетесь? Ради детей, которые точно так же сгорят в одно мгновение?

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — неожиданно заявила Тифа, спокойно улыбаясь. — Вы ведь тогда пощадите мою жизнь… Простите, что не сказала раньше, но сохранение жизни не является моим приоритетом.

— Хах! — усмехнулся Обливион. — Ты сама не знаешь ответа, так ведь?

— Заблуждаетесь, король, — с уверенностью заявила она. — Ответ мне вполне известен.

— Позволь уточнить, — задумчиво начал он, — ты имеешь все ресурсы, чтобы выжить, однако сознательно отказываешься? И зачем же ты тогда сюда пришла?

— Я, в отличие от вторгнувшихся в Ваше королевство наемников, пришла сюда не ради отмщения за пропавших близких. Моей истинной целью было повстречать существо, превосходящее меня по силе… Полагаю, у меня получилось, — улыбка на её лице засияла с новой силой.

— И что ты рассчитываешь из этого получить? — осторожно спросил король, глядя в счастливые глаза Тифы.

Девушка выдержала паузу, деловито прикрыла глаза и опустилась на одно колено, склоняя голову перед троном.

— Я хочу обратиться с просьбой, Ваше величество король Обливион, — строго заговорила Тифа Винтерфельд. — Южнее Ваших владений располагается королевство Штайнкрон. Прошу Вас, король… Отправьтесь в это государство и проживите один год как обычный авантюрист.

— Смертная дева, — Обливион подозвал колдунью и, дождавшись пока она поднимет свой взгляд с пола, продолжил. — Ты понимаешь, о чём меня просишь?

— Вне всяких сомнений, — покорно, но твёрдо утвердила Тифа. — Я готова заплатить за это тем, чем следует. Король Обливион, я одна из самых могущественных людей в мире. Моя жизнь… достаточно ценна.

— Неужели для тебя это настолько важно, что ты сама лезешь в объятья смерти?

— Уверяю Вас, так и есть, — подтверждала она. — Более того… Я клянусь своим именем, что если Вы осуществите моё желание, то сможете отыскать ответ на свой вопрос.

— Что? — удивленно спросил Обливион, поднимаясь с трона и медленно подходя к склонившейся Тифе. — Я не хочу оскорблять твою клятву, смертная дева, но уверена ли ты в своих словах?

— Вы исполните мою просьбу? — бесстрашно проигнорировала она вопрос короля.

— Исполню, — ответил он, вытянув свою руку вверх. Из дальнего угла тронного зала по воле властителя этих земель вылетел огромный золотой топор. Обливион крепко сжал толстую золотую рукоять ритуального оружия.

— Король Обливион… — сказала Тифа Винтерфельд, с улыбкой глядя вверх на своего палача. Тот, безмолвно позволяя девушке произнести последние слова, застыл на месте. — Хорошего пути.

Быстрым, но крайне аккуратным движением он опустил покрытое рунами лезвие топора на тонкую шею Тифы. Беленькая кожа в один миг разошлась, мышцы немедленно разделились, а кость с тихим хрустом перерубилась. Её голова покатилась по обсидиановому полу, оставляя за собой кровавый след.

Король Обливион выпустил из рук огромный топор, который взмыл в воздух и вернулся в тот угол за горой золота, где прежде стоял. Глядя на безжизненное тело Тифы, хозяин земель забвения какое-то время пытался вспомнить, встречал ли он за сотни тысяч лет своего существования хоть кого-то, кто был сильнее этой девушки.

— Пора вставать, Тифа, — тихо приказал он, испепеляя плоть трупа, его внутренние органы и разлившуюся кровь. Через несколько секунд перед королем холодно стоял скелет, когда-то являвшийся великой колдуньей. — Присоединись к своим товарищам на улице, — повелел он, а затем, оставшись в одиночестве, произнес заклинание… — Высшая магия. Обращение в человека.