Папа осыпал мою щёку поцелуями.

— Я таких людей почти никогда не встречал, вот и перепугался. Когда в школе учился, даже с директором ни разу лично не виделся. И тут к нам домой приходит человек, который работает на вице-председателя «Самджон Электроникс». Чудеса, да?

Я кивнул.

И тут у меня защемило сердце.

Куда бы я ни поступал, начиная с детского сада, директор всегда приходил поздороваться лично. Мне такое отношение казалось совершенно естественным.

Я представил себе, как до сих пор жили папа с мамой, которым не на кого было опереться.

— Ты чего, Сонгук? Грустно?

Я замотал головой.

— Понял. Не буду больше говорить о грустном. Пусть теперь у нашего Сонгука вся дорога будет в цветах.

[Вот заработаю денег и отблагодарю вас, мам, пап. Только подождите.]

Я крепко прижался к папе.

Даже к его колючей щетине я уже почти привык.

Ко всему-то человек привыкает.

Когда я впервые открыл глаза в этой студии в пять пхёнов, мне хотелось тут же снова отправиться на тот свет. А теперь и жить, прижавшись спиной к спине, было совсем неплохо.

— Ах ты мой хорошенький Сонгук.

Папа несколько раз поднял и опустил меня.

[Тут полагается рассмеяться.]

Я заливался смехом и откидывался назад.

Мама и папа смеялись, глядя на меня. Даже Мингук невесть чему радовался, катался по полу, обняв бутылочку с молоком, и хохотал.

И тут со мной случилось что-то странное.

В груди стало тепло, и все заботы разом исчезли.

[Неужели… можно быть бедным и всё равно счастливым? Неужели…]

Ким Миён с серьёзным лицом смотрела то на папу, то на маму.

— Секретарь Ян сам приехал и сказал, что в компенсацию за снижение гонорара вам бесплатно выделят квартиру в новой застройке «Самджон Констракшн» в Чамсиле и дадут акции?

— Да, госпожа Ким.

Папа ответил как есть.

— И сначала вы отказались, потом решили, что надо со мной посоветоваться, и отпустили секретаря Яна со словами, что обсудите предложение?

Папа всё кивал.

Ким Миён потёрла подбородок.

— Вообще-то такие договоры бывают.

— Миён, правда?

Ким Миён чуть кивнула.

— Случается, модель соглашается на гонорар поменьше, а взамен получает акции компании, её машину или квартиру.

Я внимательно слушал Ким Миён.

«Самджон Электроникс» никогда не платила моделям таким образом, но о подобных случаях у небольших и средних компаний я слышал.

— Только с корпорацией масштаба «Самджона» я такое вижу впервые.

[Вот и я о том же… Странно это, госпожа Ким.]

— Миён, как думаете, зачем им это?

— Если в группе «Самджон» за дело взялся секретарь Ян, значит, за ним стоит вице-председатель Чон Чэхён. Он сам распорядился это сделать.

— Да, госпожа Ким. Секретарь Ян тоже сказал, что это подарок от вице-председателя Чон Чэхёна.

Ким Миён решительно посмотрела на папу.

— Я созвонюсь с секретарём Яном. Выясню, что к чему, и тогда ещё раз поговорим.

Папа только кивнул.

Чуть погодя Ким Миён закончила разговор с секретарём Яном и вернулась в комнату с лёгкой улыбкой.

Кажется, я понял, что означала эта улыбка.

Это и вправду был подарок, без всяких условий.

— Миён, что он сказал?

— Вице-председатель Чон Чэхён знает ваше положение. Он и так назначил гонорар выше обычного для маленькой модели, а когда вы предложили его снизить, захотел подарить вам квартиру и акции. Говорит, хочет таким образом поддержать Сонгука, вложиться в его будущее.

— Поддержать? Так ведь сиротам помогают…

Папа нахмурился.

Ким Миён замахала руками.

— Не стоит так думать. Вы же слышали о стипендиатах «Самджона»? Обычно компания с самого начала выбирает ребят, которые хорошо учатся, но живут небогато, и помогает им. Потом эти ребята выходят во взрослую жизнь, и у «Самджон Электроникс» появляются надёжные связи.

Я и сам хорошо знал эту систему.

Многие ученики из небогатых семей благодаря стипендии «Самджон Электроникс» смогли окончить учёбу и начать самостоятельную жизнь.

Многие талантливые выпускники устраивались в «Самджон Электроникс». Те, кто шёл на госслужбу или возглавлял юридические фирмы, тоже становились частью обширной сети связей «Самджона».

Поэтому всякий раз, когда речь заходила о сращивании власти и бизнеса, непременно вспоминали о стипендиатах «Самджона».

Но чтобы вице-председатель Чон Чэхён так смело вложился в совсем маленького ребёнка, я прежде не видел.

— Я, конечно, благодарен, но…

Лицо папы помрачнело.

Кажется, я немного понимал, что он чувствует, и похлопал его по спине своей крошечной ладонью.

Если честно, стипендия «Самджон Электроникс» была палкой о двух концах.

Но у меня оставалась лазейка.

Я честно работал и получал за это плату.

Стипендию ведь дают за хорошую учёбу тем, у кого в семье мало денег. У меня случай другой.

Стало быть, и чувствовать себя должником «Самджон Электроникс» мне незачем.

[Всё, решено! Берём, а дальше посмотрим!]

Я опять похлопал папу по спине.

[Пап, сейчас не время стоять на своём из гордости.]

Папа посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

— Это папе положено защищать Сонгука, а выходит, Сонгук защищает папу.

[Такой уж у тебя выдающийся сын, пап. Впереди, похоже, получим ещё больше. Так что привыкай принимать подарки уже сейчас.]

Ким Миён с тёплой улыбкой посмотрела на нас с папой.

— Квартира стоит чуть больше ста миллионов вон. Площадь — тридцать четыре пхёна. И станция Чамсиль недалеко.

До Сеульской олимпиады 1988 года на месте Чамсиля был голый пустырь.

К Олимпиаде там построили главный стадион, разбили парки, а квартиры в Олимпийской деревне открыли для продажи. С тех пор Чамсиль стал популярным жилым районом.

— Мы оба приехали из Сочхона, что в провинции Кёнгидо. В Чамсиле ни разу не были.

— Чамсиль пока ещё не до конца застроен, но, по-моему, со временем он станет лучше любого другого района. Хорошо бы обосноваться там до того, как дети пойдут в школу. Да и заведений, где детям делать нечего, в Чамсиле нет. Растить их там будет замечательно.

Пока Ким Миён объясняла, лица мамы и папы заметно просветлели.

— Но… вы уверены, что нам можно принять такой подарок, госпожа Ким?

— Вы его заработаете. Сонгук два года будет эксклюзивной моделью «Самджон Электроникс». Это плата за его работу. Даром вам ничего не дают!

[Вот именно. Хорошо сказано, госпожа Ким.]

Я трижды хлопнул в ладоши.

Мама похлопала меня по спине.

— Похоже, Сонгук тоже рад, милый.

— Ну что ж, Сонгук. Папа сделает всё, чтобы ты рос в хороших условиях.

[Пап, я уже готовый продукт, не переживай.]

Заметив, что Мингук ползёт к нам, я тут же прижался к маме.

Мелкий, отойди! Мама моя!

В эту минуту мне было куда важнее занять место у мамы на руках, чем получить квартиру в тридцать четыре пхёна или акции «Самджон Электроникс».

Глубокой ночью.

Я услышал голоса мамы и папы.

Я очнулся ото сна и навострил уши.

— Соён, в ту квартиру можно будет въехать только через два года.

— Ну да. А что?

— Хозяин сказал, чтобы я не зацикливался на работе у него на кухне. Посоветовал трудиться и копить деньги, чтобы открыть собственный ресторан с поссамом.

— Какой же у тебя хороший хозяин.

— Это да.

Папа ненадолго замолчал.

Кажется, я понял, о чём он думает.

После переезда в Чамсиль папа не сможет остаться в ресторане, где сейчас работает. Дорога туда и обратно будет отнимать больше двух часов.

— Соён, как ты смотришь на то, чтобы мы два года поднажали, накопили денег и открыли ресторан с поссамом возле нашей новой квартиры?

Мама помолчала.

Было ясно, что её это тревожит.

— Соён, ты волнуешься?

— Даже если мы будем два года работать… Сможем ли мы заработать столько, чтобы открыть своё дело?

[Мам, пап, есть же мои деньги. В прошлой жизни я уже столько всего выучил, что в этой мне и учиться почти нечему. Тратиться на моё образование незачем, лучше возьмите часть того, что я заработал.]

Тут мама похлопала меня по животику.

— Сонгук, мы с папой тебя разбудили?

[В одной комнате спят четверо. Странно было бы, если бы тут стояла тишина.]

Я снова притворился спящим, чтобы послушать их разговор.

Мама опять спросила папу.

— А сам ты как думаешь?

— Соён, мне тоже хочется попробовать открыть своё заведение. Дети растут, не могу же я вечно работать на чужого дядю. Хочу быть отцом, за которого Сонгуку и Мингуку не будет стыдно. Следующие два года я правда буду работать изо всех сил. Постараюсь открыть своё заведение и по возможности не трогать деньги Сонгука.

[Я за. У мужчины должны быть хотя бы такие амбиции. Покойный председатель Чон Чусин, основатель группы «Самджон», тоже начинал с мясной лавки.]

Я горячо поддерживал папину идею.

Папа подписал договор.

Сто миллионов вон за два года работы.

Квартира в Чамсиле, куда можно будет въехать через два года.

И акции «Самджон Электроникс» на пятьдесят миллионов вон по нынешней цене!

Вот чего я добился к двум годам.

Когда я, Чон Сонгук, родился с бриллиантовой ложкой во рту и жил как наследник «Самджон Электроникс», меня заботило только одно. Как удержаться на своём месте.

Я и понятия не имел, что значит чего-то добиться.

Всё уже было достигнуто за меня.

А в этой жизни всё было в новинку.

Под жаром слепящих прожекторов я заработал столько денег…

Глаза защипало.

Я постарался скрыть нахлынувшее чувство за зевком.

Потом прильнул к папе.

[Пап, цени, какой у тебя сын.]

Папа закончил расписываться и в некотором замешательстве посмотрел на секретаря Яна.

— Теперь договор заключён?

— Да, всё в порядке. Гонорар поступит на счёт в течение недели.

Секретарь Ян протянул руку.

— Давайте пожмём друг другу руки.

Папа протянул правую руку. Она у него всё ещё дрожала.

Секретарь Ян крепко пожал папину руку и улыбнулся. Вид у него был довольный.

— Съёмка рекламы в следующую среду. Рассчитываем на вас.

— Я в этот день работаю. Скорее всего, поедут моя жена и госпожа Ким.

— Понятно. Тогда до следующей встречи.

Секретарь Ян учтиво попрощался и ушёл.

Ким Миён положила подписанный договор в конверт и протянула папе.

— Поздравляю вас, папа Сонгука.

— Спасибо вам огромное за помощь.

— Это же моя работа. И давайте уже без церемоний, зовите меня просто «менеджер Ким». А то с этой «госпожой Ким» я как будто ваша начальница. Я ведь сама зарабатываю благодаря Сонгуку.

— Как же я могу так называть хозяйку квартиры?

Папа замахал руками.

— Тогда зовите так, когда привыкнете. Кстати, на этаже выше в следующем месяце освобождается двухкомнатная квартира.

Я поднял глаза на Ким Миён.

[Хозяйка проснулась? Только договор подписали, скоро придут деньги. Как вовремя, а?]

— У вас теперь двое детей. Может, до переезда в новую квартиру вам лучше пожить в двухкомнатной?

— В студии, конечно, тесновато…

[Не «тесновато», а тесно! Мингук каждую ночь ворочается и лупит меня!]

— Обсудите между собой. За аренду я попрошу всего на пятьдесят тысяч вон больше. Сонгуку ещё много сниматься, а чтобы он хорошо себя чувствовал, ему нужно побольше места.

[Ловко, госпожа Ким.]

Папа смущённо почесал голову.

— Обсужу с Соён. А сегодня вечером, может, поужинаете у нас?

— Поужинать?

— Договор подписан, вот я и покажу, на что способен на кухне.

— С удовольствием.

Ким Миён охотно согласилась.

[Пап, а что готовить будешь? Мне поссам!]

Я ухватился за папин рукав и потряс его.

Взрослая еда уже начинала приходиться мне по вкусу.

— Сонгук, а тебе чего хочется?

— Мя-яса.

— Понял. Папа приготовит вкусное мясо, Сонгук.

И вот опять об мою щёку трётся колючий мужской подбородок…

[Потерплю. Это же папа.]

Щёлк.

Ключ повернулся, и входная дверь открылась.

Мама с папой, крепко держась за руки, вошли в двухкомнатную квартиру.

Папа держал на руках меня, мама — Мингука.

Ким Миён прошла внутрь и сказала.

— Жильцы уже нашли себе жильё в провинции и уехали, так что здесь пусто. Сказали, можно осмотреться.

— О-о.

Мама приоткрыла рот.

Папа тоже оглядывал квартиру широко распахнутыми глазами.

[Мам, пап, закройте, пожалуйста, рты. Что вы так выдаёте свою бедность? Из-за какой-то двухкомнатной растрогались? Ну?]

— Как вам?

Ким Миён с надеждой посмотрела на папу и маму.

В квартире, которую показывала нам Ким Миён, было две комнаты размером с нашу нынешнюю студию, а ещё кухня и ванная.

Мне, привыкшему жить в одних пентхаусах, она, конечно, казалась скромной.

— Соён, тут целых две комнаты, и каждая с нашу!

— Милый, как же здорово. Из одной комнаты можно сделать отдельную детскую для Сонгука.

— У съезжающих жильцов дети учились в старших классах. Все четверо жили здесь до самого их выпуска.

[Какого хрена?! Как тут вообще могут жить четверо таких взрослых людей?!]

Я еле удержался, чтобы не завопить, а потом вспомнил, что нас с Мингуком тоже уже четверо. И живём мы в студии в пять пхёнов.

Я успокоился.

[В этой жизни я уже не чеболь Чон Сонгук, а Чон Сонгук, старший сын в бедной семье!]

Я несколько раз повторил это про себя.

— Этой квартиры нам хватило бы, даже когда Сонгук пойдёт в начальную школу.

Папа уже не мог скрыть восторга.

— Через два года вам переезжать в Чамсиль, зачем вам тогда тут оставаться?

Ким Миён засмеялась.

[Квартира, которую нам выделила «Самджон Электроникс», тоже всего восемьдесят четыре квадратных метра. Типовая площадь, как у всех. Теснота.]

Мама растроганно посмотрела на папу.

— Милый, может, переедем?

— А?

Папа, похоже, немного растерялся.

Когда он решил принять квартиру, то пообещал себе затянуть пояс и копить деньги следующие два года.

А мама уже влюбилась в это жильё.

— Помнишь, в приюте нас в одной комнате спало шестеро? Я тогда каждый вечер думала, будет ли у меня хоть когда-нибудь своя комната.

[Мам, хватит давить на жалость. Мне опять грустно.]

У меня тоже покраснели глаза.

Я даже представить себе не мог, через что прошли папа и мама.

— Милый, Сонгуку уже три годика. Ему тоже нужна своя комната, не думаешь?

— Соён, в три года, по-моему, ещё рановато…

— Давайте сначала досмотрим квартиру, а потом обсудите.

Ким Миён уловила настроение и продолжила показывать жильё.

— Обои переклеили два года назад, заново делать не надо. А стол на кухне прежние жильцы готовы оставить, если новым он пригодится.

— Правда? Тогда и покупать ничего не придётся. Только вещи перенести снизу.

Мама уже мысленно распланировала переезд.

Папа с озадаченным видом только кивал.

— Госпожа Ким, спасибо, что показали квартиру. А теперь пойдёмте ужинать. Я уже всё приготовил.

— Пойдёмте.

Мама не отрывала от квартиры глаз до той секунды, пока не закрылась дверь.

Я молча смотрел на неё.

Папе нужно было затянуть пояс.

Маме хотелось дать детям чуть больше места.

Теперь я понимал их обоих.

Вывод, конечно, был один.

Мне надо скорее вырасти и поставить эту семью на ноги!

Тушёные рёбрышки кальбиччим. Стеклянная лапша чапчхэ и острая жареная курица кканпхунги. А ещё рис и суп из водорослей.

И поссам, который я попросил.

Маленький столик ломился от блюд.

— Миён, угощайтесь. У нас тут всё скромно.

— Ничего себе скромно. Давно я не видела такого стола.

Ким Миён, похоже, немного удивилась.

Мама встала и вдруг погасила свет.

— Мама Сонгука, что случилось?

Тут папа легонько ткнул меня в бок.

Мой час настал.

Ради этого момента я весь день после обеда репетировал одну песню.

[Как же трудно зарабатывать на жизнь.]