— Командир Группы Лазурного Неба. 

Заговорил не кто иной, как Глава Клана Намгун. Мельком глянув на тела Намгун Седжина и Намгун Ми, он произнес: 

— Я возьму на себя позор «колеса». 

— ...Как прикажете. 

Командир Группы Лазурного Неба обошел его и уважительно сложил руки. 

Слова Главы Клана были предельно ясны. «Колесо» означало тележное колесо — так в муриме называли тактику истощения, когда воины поочередно сменяют друг друга в бою против нескольких или одного противника. Это означало, что Глава Клана примет на себя весь позор, лишь бы ценой чужих жизней истощить силы Командира Группы Божественного Меча. 

— Великолепно, — улыбнулся Командир Группы Божественного Меча. 

В глазах развернувшегося Командира Группы Лазурного Неба вспыхнул яростный свет: 

— Если хотите насмехаться — насмехайтесь своим мечом. 

— Ничуть. Так и должно быть. В битве, где на кону стоит голова самого Главы Клана Намгун, кто сможет упрекнуть вас за выбор подобного метода? 

Командир Группы Божественного Меча удовлетворенно кивнул сам себе. Выправка этого абсолютного мастера, считавшегося главным воином фиолетового ранга Бесплодной Крепости, действительно была уникальной. Чон Ёншину еще никогда не приходилось встречать подобный характер. Интересно, чувствуют ли себя так же стратеги, создающие военные тактики? Судя по его виду, бесчестная стратегия врага его нисколько не заботила. 

В этот момент его взгляд пересекся со взглядом Командира Группы Божественного Меча. Мягкие, похожие на глаза ученого, они слегка изогнулись: 

— Иди отдохни. Не знаю, сколько новых морщин прибавилось у прежнего Командира Группы, но когда ты скрестил мечи с Лазурным Цилинем, он выглядел весьма обеспокоенным. 

— ...В таком случае я молюсь о вашей боевой удаче, — произнес Чон Ёншин, сложив руки в приветствии. 

Лицо Командира Группы Божественного Меча выразило искреннее изумление: 

— Подумать только, кто-то желает мне боевой удачи. Стоило прожить так долго, чтобы дожить до этого. — Затем он весело рассмеялся и коротко дернул подбородком: — Молниеносный Гений Сияющих Демонических Крыльев. Отличная работа. 

Чон Ёншин выразил благодарность и повернулся в сторону лагеря Бесплодной Крепости. Его шаги были тяжелыми. Ощущалось, будто тень Лазурного Цилиня Намгун Седжина легла на него весомым грузом. Пока он покидал площадку, окружавшие его люди и пейзажи не отражались в его глазах. 

— Эй-эй. А ты не так уж и прост, а? 

— Бабушка Зло, проявляй уважение, пожалуйста. 

В тот момент, когда несколько мастеров Отряда Божественного Меча, включая Юэ Шоулинь, сделали шаг вперед, широкими шагами к ним приблизился пожилой мужчина: 

— Ёншин! 

Это был первый раз, когда этот голос прозвучал настолько тепло и близко. 

Чон Ёншин поднял голову. Ма Ёнджок подступил к нему буквально на пару шагов и рассматривал его глазами, окруженными сеткой морщин. «Бывший Командир Группы Божественного Меча» и «Глава Совета Старейшин Бесплодной Крепости» были далекими титулами. Для него он был просто дедушкой. 

— Серьезных ран нет... внутренних повреждений тоже? Очень хорошо, просто восхитительно. 

— Да. Поговорим позже, — ответил Чон Ёншин, медленно кивнув. Он не мог уделить Ма Ёнджоку должного внимания, так как его мысли были заняты иным. 

Всё потому, что Командир Группы Божественного Меча сошелся с Командиром Группы Лазурного Неба. Они являлись лидерами боевых сил, стоявших на самой передовой Бесплодной Крепости и клана Намгун. Поединок такого уровня был редким зрелищем под небесами. 

Юноша думал о просветлении. Когда сражаются абсолютные мастера такого уровня, он может получить новое вдохновение. Единственное, о чем он беспокоился — сможет ли его техника обзора уследить за их движениями. 

«Не нужно пытаться следить за ними глазами. У меня всё равно не выйдет. Вместо этого запечатлей их в своем поле восприятия». 

Вместе с принятым решением он поднял истинную ци. Из точки Бай-хуэй на его темечке расцвело невидимое пламя, а в глазах на мгновение вспыхнуло небесно-голубое сияние — проявление вспышки верхнего даньтяня. 

«Командир Группы Божественного Меча... насколько же он силен?» 

Вот вопрос, который волновал его. Несравненный мастер, первым взошедший на ту иерархическую вершину, что стала целью всей его жизни. И даже если он ничего не почерпнет прямо сейчас, он надеялся, что сможет воспроизвести это в своей памяти когда-нибудь потом. 

Пока Чон Ёншин устремил пристальный взгляд вперед, Ма Ёнджок редкий раз улыбнулся: 

— Он сказал «поговорим позже». Мне... 

Радость просачивалась в его голосе, а лицо, казалось, вот-вот растает от удовлетворения. Его внук, всегда поддерживавший сдержанное отношение, отточенное до остроты меча, к нему и Совету Старейшин... Обед поговорить снова? Даже этих незначащих слов ему было более чем достаточно. 

Лица мастеров Отряда Божественного Меча, наблюдавших за этим со стороны, перекосило. Они выглядели так, будто увидели то, чего им видеть категорически не следовало. Дикое Божественное Копье Юэ Шоулинь и вовсе скривила губы, словно её сейчас тошнит: 

— Чего это он ведет себя так странно? 

— Понятия не имею. 

— Соха, Ён Соха. Из какой вообще семьи родом этот Молниеносный Гений? 

— А нам-то какая разница? Мы и так слишком заняты, скитаясь по Срединным Равнинам. 

— Этот мерзкий дед из семьи Ма ведет себя вот так. Тебя разве это не раздражает? Ах да, ты, Соха, тогда еще даже белым рангом не был. Когда этот дед был Командиром Группы, ты даже не представляешь, как я настрадалась! Его зовут Молниеносный Гений Чон Ёншин, но кто он вообще такой? Чем больше я об этом думаю, тем больше кажется, что у него слабость семьи Ма... 

— Бабушка Зло, они же там всё слышат, — вздохнул молодой человек по имени Ён Соха. 

Пока чернооблаченная девушка и юноша вели этот разговор, начался третий поединок между Бесплодной Крепостью и кланом Намгун. 

Каждый мог догадаться об этом, потому что дувший спереди ветер внезапно стих. 

Мастера Отряда Божественного Меча закрыли рты. Это отличалось от поединков молодых учеников. Командир Группы Божественного Меча и Командир Группы Лазурного Неба. Пока в долине непрерывно бушевал горный ветер, в пространстве между двумя мастерами не поднималась даже пыль. Это была сфера, где волны ци сгущались до состояния плотного заслона, не позволяя внешним факторам вмешиваться. 

ШУ-У-УНЬ. 

В отличие от первого хода, стоило лишь полам их рукавов взметнуться, как вспыхнул свет меча. 

Командир Группы Лазурного Неба Намгун Рёк вместо Формы Императорского Меча оттачивал искусство тяжелого меча. Мечник, доведший Лазурный Беспрепятственный Меч клана Намгун до совершенства, мог зваться сильнейшим в муриме. Говорили, что он свободно вплетал разрушительную силу меча в раскрепощенные траектории клинка. 

Командир Группы Божественного Меча был с голыми руками. Он встретил тяжелый меч противника с пустыми ладонями. 

БА-А-АМ..! 

В тот же миг Долина Ясной Ночи содрогнулась. Колоссальные вибрации разошлись во всех направлениях. Удар ладони-меча отбросил тяжелый меч, высвободив силу, превосходившую мощь Намгун Рёка. Это означало прямое столкновение с силой меча, несущей в себе такую же яростную свирепость. 

БАМ! 

Посреди этого пурпурные одежды Командира Группы Божественного Меча даже не дёрнулись. Полы его мантии спокойно опускались посреди бушующего шторма. Защитная ци — такое зрелище вряд ли могло существовать без несравненного барьера внутренней ци, обволакивающего всё его тело. 

— А меч весьма прочен. Да и материал не из обычных. Изготовлен кланом Гномов? — спокойно спросил Командир Группы Божественного Меча, выглядя словно гуляющий на прогулке ученый. 

— Хъя! 

Ноги Намгун Рёка прочертили борозды на земле, когда его отбросило назад на расстояние одного чжана. Взрывная истинная ци, хлынувшая из точки Юн-цюань, с трудом остановила движение его тела. 

В то самое мгновение, когда его тело на миг замерло, он вновь устремился вперед, ступая точно по пробитым им же самим глубоким бороздам. 

Это было взрывное движение. От шага высшей техники передвижения земля содрогнулась снова. 

СВИСТ! 

Драгоценный меч, излучавший белое сияние, рассек воздух. То был удар быстрый, словно вспышка молнии. 

Стремительный меч. 

Главная сила Лазурного Беспрепятственного Меча заключалась в непредсказуемых, хаотичных траекториях, свободно гуляющих под бескрайним небом. В одном этом движении сфокусировалась вся мощь как стремительного, так и тяжелого клинка. 

Не было слышно даже свиста рассекаемого воздуха. Удар меча мгновенно устремился прямо к лицу Командира Группы Божественного Меча. 

И одновременно с этим острая, словно бритва, ци обволокла руку-меч Командира Группы — казалось, внутри нее сформировалось невидимое ядро клинка. 

В тот миг, когда меч Намгун Рёка приблизился к его плечу, Командир Группы Божественного Меча, казалось, начал двигаться в совершенно ином потоке времени. 

Первым делом он сделал едва заметный шаг с легким разворотом корпуса. Вместе с ладонью-мечом его правой руки полы пурпурного рукава размылись в смутном искажении. 

ТАП. 

Фигура Намгун Рёка в темно-синих боевых одеждах прошмыгнула мимо Командира Группы. Его тело, готовое, казалось, взмыть в воздух, беспомощно растянулось по земле. Он не смог сдержать колоссальный импульс собственного движения: равновесие рухнуло, и он кубарем покатился по пыли. Это было зрелище того, как величие верховного мастера рассыпается без остатка. 

И на этом... 

Он перестал двигаться. Мгновенная смерть. 

— ... 

Движение толпы замерло вновь. 

Затихла суета с отправкой почтовых птиц и обменом мнениями; мастера, стремительно передвигавшиеся с помощью легких техник во всех направлениях, застыли на местах один за другим. 

В чем вообще заключался смысл этого боя? Меч, который великий клан Намгун выдвинул на передовую, оказался сокрушен. И это даже не заняло много времени. 

Намгун Ми, Намгун Седжин, а теперь и Намгун Рёк. 

Результаты шокировали. 

— Командир Группы Лазурного Неба. Ты забыл, как следует сражаться младшему, — Командир Группы Божественного Меча поправил свой воротник. Его пурпурная мантия ученого, слегка распахнувшаяся от размашистых движений рук, вновь приобрела безупречный вид. На ней не осталось ни единого пятнышка крови. — Тебе следовало знать, на сколько ступеней ты ниже. Будь ты осторожнее, смог бы продержаться хотя бы на пару секунд дольше. 

Он произнес это непринужденным тоном, обращаясь к трупу. Подобная провокация лилась естественным образом, подобно дыханию. Но никто не мог ему ответить. 

Командир Группы Божественного Меча повернул голову и перевел взгляд на сторону клана Намгун: 

— Похоже, вы все бесстыдно таите недовольство по поводу порядка старшинства. В таком случае, следующим, как и планировалось изначально, станет Глава Совета Старейшин? 

— Нет. На этом достаточно. 

ТАП. 

Тем, кто ответил на эти слова шагами вперед, был вовсе не Глава Совета Старейшин клана Намгун. 

Наконец-то. 

Глава Клана Намгун медленно выступил вперед, полностью обволоченный тяжелым, давящим импульсом Формы Императорского Меча. Натиск его ауры, прижимавший всё вокруг к земле, надвигался подобно неприступным крепостным стенам. Он являлся Главой одного из Восьми Великих Кланов — совершенным воином. Его выправка и масштаб личности с самого начала кардинально отличались от его сына, Лазурного Цилиня. 

— Если подумать... — Командир Группы Божественного Меча слегка наклонил голову набок. Вопреки тому, чего ожидали от всемирно известного абсолютного мастера, он демонстрировал игривый и беспечный вид, но от этого его облик казался еще более пугающим. — А где же он? Этот старик ведет себя совершенно не по возрасту. 

— Командир Группы Божественного Меча. Проявляй хотя бы немного достоинства, — вполголоса произнес Глава Клана Намгун. 

В его голосе бурлила такая сила внутренней ци, от которой любой обычный воин ощутил бы прикосновение ада, но Командир Группы Божественного Меча лишь поморщился, будто его это раздражало: 

— Глава Клана, оставь эти бесполезные речи. Куда он делся? Глава Совета Старейшин Намгун. 

— Я видел, как Глава Совета Старейшин Бесплодной Крепости покинул свое место еще долгое время назад. Я лишь уравнял число воинов нашей главной семьи с вашей оравой. И у тебя хватает совестью выдвигать возражения? 

Чон Ёншин, слушавший этот разговор, внезапно вспомнил: Ма Ёнджок уже говорил ему об этом прежде. Глава Совета Старейшин главной крепости находился в самом разгаре погони за Седьмым Апостолом. 

«Сколько дней уже прошло, а всё еще?..» 

Поскольку Глава Совета Старейшин являлся обладателем одной из всего лишь трех пурпурных мантий во всей Бесплодной Крепости, мастерства легких техник Седьмого Апостола должно было не хватить, чтобы оторваться от него. Возможно, она сосредоточилась на том, чтобы выживать, доведя регенеративные силы техники крови до абсолютного предела? 

И в этот момент... 

— Как мило. Пытаешься сберечь достаточно сил, чтобы и дальше повелевать главной семьей? — раздался голос Командира Группы Божественного Меча. Его тон стал ленивым и размеренным. — Поистине превосходное суждение. Что ж, ничего не поделать, сначала я разберусь с насущной проблемой. 

И тогда... 

Чон Ёншин стал свидетелем невероятного зрелища. 

В тот самый миг Командир Группы Божественного Меча, стоявший напротив Главы Клана Намгун, поднял правую руку. 

ТРЕСК! 

В его хватке вспыхнул поток света, и пространство сокрушительно треснуло в длину. Вместе с неожиданно хлынувшими волнами истинной ци прямо из воздуха мгновенно сформировался меч. 

ВУ-У-УНЬ! 

Казалось, будто цвета радуги сплавились воедино и застыли. В правой руке Командира Группы Божественного Меча покоился драгоценный клинок, сотворенный из сетки семицветного света. Это был буквально ослепительный меч из чистого света. Колоссальные волны ци разошлись во всех направлениях, подобно неудержимому приливу. 

«Это совершенно иной уровень по сравнению с моим Стилем Сияющего Меча. Так вот что такое меч света...» 

Ощущение было таким, словно против этого удара невозможно выстоять — одно лишь его созерцание внушало эту мысль. 

«Меч... из истинной ци». 

Чон Ёншин погрузился в глубокие раздумья. Сфера ковки мечей из внутренней ци — хотя это и было тайным искусством, которое он видел впервые, он понял его суть мгновенно. Всё потому, что он ощутил плотную, материализованную истинную ци невиданной концентрации. 

— ...Так же кричаще и вульгарно, как и твоя натура, — даже перед лицом техник, граничащих с божественными искусствами, Глава Клана Намгун казался непоколебимым. Его лицо с самого начала оставалось суровым. Возможно, оттого, что в сфере лидеров великих сект могло существовать абсолютно всё? 

— Нападай, — эти слова Главы Клана Намгун после обнажения меча стали последними. 

БА-А-АМ! 

Тела двух абсолютных мастеров исчезли. Лишь световые следы, оставленные сверкающим мечом Командира Группы Божественного Меча, медленно рассеивались в воздухе. 

Чон Ёншин не смог разглядеть движений, рванувшихся в одно мгновение. Сколько же обменов ударами произошло за эту долю секунды? 

――――! 

Давление пришло раньше звука. Последствия этих столкновений превосходили даже сферу обычных взрывов. Юноше пришлось изо всех сил бороться, чтобы его не унесло бушующей волной. 

Чон Ёншин взвинтил динамическую технику семьи Чон до крайнего предела, но даже этого оказалось недостаточно. Ему пришлось высвобождать траектории Кулака Вечного Цветения прямо в воздух, чтобы пробивать путь сквозь волны ци, накатывавшие подобно цунами. 

БАМ! БАМ! 

Его кисти похолодели. Он даже не знал, сколько именно приемов успел нанести. 

«Сколько еще...» 

Один вдох казался целой вечностью. 

Затем, когда он на миг зажмурился и снова открыл глаза, он наконец смогу разглядеть фигуры Командира Группы Божественного Меча и Главы Клана Намгун. 

Меч из истинной ци в руке Командира Группы Божественного Меча уже рассыпался. Но сам он гордо стоял на ногах, одиноко взирая ниц. 

Его противник выглядел иначе. 

Глава клана Намгун являлся одним из Восьми Великих Мастеров, признанных всем муримом. Исполин эпохи лежал на земле с широко распахнутыми глазами. Вся верхняя часть его туловища была полностью снесена. 

При жизни он не берег в своем сердце ни имя клана, ни кровные узы, ни собственных детей, но встретил свой конец точно так же, как и его сын Намгун Седжин. Не поворачивая головы, он пристально взирал туда, где стоял Командир Группы Божественного Меча — боевой дух и яростная обида, застывшие на его лице, выступали отчетливо и ярко. 

— ... 

Тем, кто нарушил эту жуткую тишину, стал сам Командир Группы Божественного Меча. 

Он мельком глянул на сторону клана Намгун. Все мастера клана не могли шелохнуться, словно застыли на месте. И не только они — каждый человек в огромной Долине Ясной Ночи пребывал в таком же оцепенении. 

Глава одного из Восьми Великих Кланов пал. Никто не знал, к каким последствиям для всего мурима это приведет отныне. 

— Что ж, заберите тело, — Командир Группы Божественного Меча цыкнул языком и сделал шаг, направляясь прямо к лагерю Бесплодной Крепости. 

— Командир Группы, а вы ведь пропустили немало ударов мечом, не так ли? Я насчитала целых пять, — произнесла Юэ Шоулинь. 

Взгляд Чон Ёншина осмотрел пурпурную мантию ученого Командира Группы Божественного Меча, превратившуюся в рваные тряпки. Хотя она и была соткана из нитей шелкопряда тысячелетней выдержки, похоже, даже она не смогла выдержать прямого попадания ударов Главы Клана Намгун. 

— Хм. А он был весьма силен. 

— Полно вам напускать на себя фасон... Я слышу, как дрожит ваше дыхание. Почему бы вам сначала не привести себя в порядок с помощью медитации? 

На это Командир Группы Божественного Меча лишь неохотно кивнул. Ён Соха вставил слово с самым невинным лицом: 

— На данный момент дело улажено. Меня куда больше интересует награда, которую Командир Группы обещал Молниеносному Гению. Дружба в муриме, говорите? И с каких это пор у нас существует такое понятие? 

— ... 

Командир Группы Божественного Меча внезапно оглянулся на Чон Ёншина. Их взгляды тут же встретились. 

Губы абсолютного мастера фиолетового ранга изогнулись в улыбке, однако выглядела она весьма неловко и натянуто.