Пилюля Пурпурного Нефрита была секретным эликсиром ордена Хуашань. 

Говорили, что у даосских алхимиков уходили десятилетия непрерывного труда на создание всего одной такой пилюли. Испытав её действие на себе, Чон Ёншин понял: сила, таившаяся в ней, ничуть не уступала своей легендарной славе. 

Хум-м-м… 

Чистейшая Ци, напоминавшая своей мягкостью тающий сугроб лепестков дикой сливы, устремилась по каналам его тела. 

От акупунктурной точки Цюй-гу ниже пупка до точки Тянь-ту между ключицами. 

Этот маршрут, описывавший широкий круг по верхней части туловища, захватывал и точку Юй-тан в районе солнечного сплетения — именно там располагался Средний Даньтянь. 

Ёншин непрерывно стимулировал эту область. 

«Работает». 

Он ощутил, как энергетический центр начинает пробуждаться. Чон Ёншин отчетливо зафиксировал произошедшие перемены. Истинная Ци Техники Перемещения Клана Чон, циркулировавшая по Большому Небесному Кругу вместе с мощью Пилюли Пурпурного Нефрита, становилась на порядок плотнее и тяжелее, едва проходя через Средний Даньтянь. 

Похоже, именно про эту выносливость и говорила Пэк Мирё. 

«Но он раскрылся не полностью». 

Создавалось впечатление, будто Средний Даньтянь открылся лишь наполовину. Судя по всему, пробивать оставшийся барьер придется уже собственной Истинной Ци, когда та окончательно усвоится. 

Впрочем, даже этот результат был колоссальным достижением. Говорили, что мастер внутренних искусств, закаливший свой Средний Даньтянь, никогда не столкнется с истощением или сбоем энергии — в какую бы отчаянную ситуацию он ни попал. 

Даже не углубляясь в долгие годы тренировок, Ёншин совершил гигантский скачок и вступил в обитель истинных мастеров, сэкономив невероятное количество времени. 

Ощутив глубокое удовлетворение, Чон Ёншин заставил себя действовать. 

Приложив ладонь к центру спины лежавшего на животе Ю Хёна, он начал перенаправлять в его тело поток Ци Пилюли Пурпурного Нефрита, циркулировавший в его собственном организме. 

— Уже?!. — донесся изумленный возглас Чхонджу. 

Чон Ёншин лишь увеличил напор вливаемой мощи и произнес: 

— Ю Хён. Просыпайся. 

Несмотря на то что он заговорил прямо во время глубокой циркуляции Ци, его собственная энергия даже не всколыхнулась. В этом заключалась главная особенность Техники Перемещения Клана Чон, закалявшей внутреннюю энергию через физические движения, а также проявлялся его врожденный, абсолютный контроль над Ци. 

Чхонджу, судя по всему, предпочёл промолчать — более не раздавалось ни звука. 

— Я сказал: проснись. 

С этими словами Ёншин жестко надавил левой рукой на затылок Ю Хёна, мгновенно заблокировав точку Я-мэнь [1]. 

Лишив юношу возможности говорить и отвлекаться на крики, он продолжил без устали циркулировать Ци, точечно воздействуя на внутренние органы молодого даоса. У сознания Ю Хёна просто не осталось выбора — оно было вынуждено пробудиться. 

— Это Ци Пилюли Пурпурного Нефрита. Я передам её тебе целиком, так что немедленно запускай Божественное Искусство Пурпурного Тумана, — произнес Чон Ёншин, ощутив, как резко участился пульс юноши. 

Через кончики пальцев он отчетливо чувствовал бушевавший внутри Ю Хёна шторм эмоций. 

Передав весь объем энергии без остатка, Чон Ёншин убрал руку. 

Подобный процесс прямой передачи Ци другому человеку, как правило, сопровождался крайним физическим и душевным истощением. Однако Ёншин был исключением. Возможно, благодаря тому, что его Средний Даньтянь раскрылся намного сильнее прежнего, во всем его теле, напротив, ощущался небывалый прилив сил. 

Выпрямив осанку, он сделал шаг назад. Рука Ма Чжина, уже готовая поддержать племянника, неуклюже замерла в воздухе. 

— Ты что делаешь? — спросил Ёншин. 

— Ничего… 

Все трое застыли в молчаливом ожидании, пока Ю Хён завершал круг циркуляции. 

Наконец, когда юноша поднялся с кровати, Чхонджу, державший его за запястье и проверявший пульс, изумленно вытаращил глаза. 

Чон Ёншин полностью усвоил и перелил энергию Пилюли Пурпурного Нефрита в тело Ю Хёна — без малейшей утечки или потери качества. Мастер уровня Несравненного Меча из Хуашань просто не мог этого не заметить. 

— Его внутренняя энергия!.. 

На несколько мгновений Несравненный Меч потерял дар речи. Лишь сделав пару глубоких вдохов, он сумел вытолкнуть из груди глухой стон: 

— Полностью растворить и передать такой объем Ци?.. Чтобы в нашем мире существовало подобное… 

Когда он поднял взгляд на Чон Ёншина, его лицо было полнейшим воплощением шока и искреннего восхищения. 

— Ты… воистину великий человек! 

— Я лишь понял, что вы доверились мне. 

— И все же… 

Бурлившие в нем чувства не утихали. Ю Хён смотрел на Чон Ёншина точно таким же взглядом. Если раньше он испытывал к нему нечто вроде искреннего восхищения, то теперь в его глазах читалось глубочайшее почтение — словно он смотрел на старшего брата по родному ордену. 

— Ты спас будущее ордена Хуашань, — произнес Чхонджу, не скрывая своего уважения. Изменился даже его тон. — Поскольку ты проявил к нам благородство, достойное Великого Героя, орден Хуашань обязательно ответит тебе должным образом. 

Слышать столь уважительную речь от самого Несравненного Меча было даже непривычно. А ведь Ёншин всего лишь избавился от чужеродной и обузы-Ци, так как у них катастрофически не хватало времени. 

— Разумеется, я не пытаюсь измерить твою милость материальным богатством, — продолжить Чхонджу. — Это лишь скромная дань нашего уважения, так что прошу тебя принять её. Ты ведь говорил, что Хён может навестить тебя в Пустынной Крепости? Я отправлю эту благодарность вместе с ним, когда придет время. 

— Благодарю вас, — Чон Ёншин ответил традиционным приветствием «кулак и ладонь» и косо взглянул на Ма Чжина. — Наша миссия окончена? 

— Да. Ты всё сделал сам. 

— Что? 

Как выяснилось, Чон Мён отрубил Призраку-Крадущему левую кисть и заставил того сбежать. Основные силы Секты Кровавого Пламени, какими бы опасными они ни были, были разгромлены Отрядом Демонических Крыльев Света и мастерами Хуашань. Чон Ёншин, по сути, лишь «пришел на всё готовое», но сам того не ведая, поставил жирную точку во всей этой истории. 

Пилюля Пурпурного Нефрита — главный корень конфликта — вернулась к прямому ученику Главы Ордена Хуашань. Более безупречного исхода нельзя было и пожелать. 

Миссия завершилась еще до того, как из Главной Крепости успело прибыть подкрепление. 

Попрощавшись и пообещав снова встретиться с воинами Хуашань, проникшимися к нему глубоким уважением, они отправились в обратный путь. Похоже, спутники ощущали, как изменилась аура Ёншина благодаря частично раскрытому Среднему Даньтяню. 

Улыбающийся Чон Мён и качающая головой Пэк Мирё ехали бок о бок. Это возвращение действительно напоминало беззаботное путешествие по Цзянху — ровно так, как о том мечтал Хён Вончхан. 

Заслуги, добытые в этой миссии, были поистине грандиозны. 

С молчаливого согласия Ма Чжина Отряд Демонических Крыльев Света продвигался вперед не спеша. Дорога заняла немало времени — настолько, что когда на горизонте показался Сянъян [2], величественная цитадель Пустынной Крепости показалась им одновременно родной и непривычной. 

В течение всего этого пути Чон Ёншин усмирял свое нетерпение и непрестанно оттачивал боевые искусства, чтобы и в следующей миссии добыть для себя великую славу. 

Первоначально он планировал сразу по возвращении просить у Владыки Пустынной Крепости секретную технику боевых искусств. 

Однако теперь все изменилось. 

В его арсенале появились Техника Сияющего Меча и Шаг Сияющего Крыла — наследие, о получении которого он даже помыслить не смел, отправляясь на миссию. 

И в обеих техниках все еще оставался огромный простор для совершенствования. 

Ёншин решил пока повременить: он и сам толком не знал, какое именно боевое искусство может понадобиться ему в будущем. 

— Опять на тренировочную площадку? Ты же только с дороги, неужели совсем не устал? 

Это был Хён Вончхан, с которым Ёншин столкнулся в главном зале Павильона Отряда Демонических Крыльев Света. 

Он бестрепетно сунул свое лицо — с залипшими темными кругами глазами после беспросветных кутежей в таверне — прямо к Ёншину. Тот без лишних слов просто отодвинул его за подбородок: 

— Я в порядке. 

Ради сохранения чистоты внутренней энергии Ёншин во время пути не притронулся даже к единой капле алкоголя. А теперь, когда его Средний Даньтянь раскрылся на поразительный уровень, запасы его выносливости и вовсе казались безграничными. 

Оставив позади пораженно качающего головой Хён Вончхана, он продолжил свой путь. 

Пока Ёншин направлялся к Малой Тренировочной Площадке, со всех сторон до него доносились восхищенные шепотки и похвалы старших воинов: 

— Молниеносный Гений! Я слышал, ты добыл просто невиданные заслуги! 

— Правда, что ты срубил голову Мечу Восьми Демонических Асур? 

— Слышал, ты одолел его, применив тактику измора в непрерывном бою? 

— Какого еще измора? Белый Балахон нашей Пустынной Крепости сразил старейшину Секты Быстрого Меча! Разве воин Пустынной Крепости станет принижать такой подвиг подобными словечками? 

— Голубой Балахон тебе безумно к лицу. Если понадобится, я с радостью уступлю тебе свой! 

Это не шло ни в какое сравнение с тем резонансом, что был после убийства Владыки Крови. 

Эхо его подвига оказалось оглушительным. Были даже старшие товарищи, которые с уважением стучали в двери его покоев. 

Говорили, что старейшина из группы Тринадцати Небес — это противник, справиться с которым тяжело даже воину Пустынной Крепости в Голубом Балахоне. И неважно, при каких именно обстоятельствах Ёншин сразил его — это событие в любом случае должно было стать главной темой для разговоров во всем Муриме. 

— А еще говорят, он спас жизнь прямому ученику ордена Хуашань! 

— Подумать только, всего за две миссии — и уже обзавелся дружбой с мастерами двух Великих Орденов! 

— Сначала Чжуннань, теперь Хуашань… Если отправимся на задание в провинцию Шэньси, надо обязательно просить, чтобы с нами снарядили Молниеносного Гения. 

Отвечать абсолютно каждому было физически тяжело. Ёншин и подумать не мог, что первая усталость, которую он почувствует после мощной активации Среднего Даньтяня, зародится в уголка его собственного рта от натянутой вежливой улыбки. 

В конце концов, миновав Большую Тренировочную Площадку с вынужденной ухмылкой на лице, он добрался до Малой. 

Внутри изолированного отдельного зала он принялся шаг за шагом разбирать боевые искусства, полученные во время миссии. 

Он размышлял над тем, как влить еще большую силу в сокрушительный поток Техники Сияющего Меча и как совершить следующий, второй шаг в технике Шага Сияющего Крыла. Кроме того, его не покидали мысли о создании новых, еще более совершенных форм Кулака Бесконечного Цветения. 

  «Сейчас я не могу этого уловить…» 

Озарение не приходило по щелчку пальцев. Похоже, ему требовалось расширить свой кругозор. 

«Я слышал, здесь есть одно отличное место для этого». 

Чон Ёншин решительно развернулся и вышел прочь. 

Территория, отведенная Семнадцати Отрядам Дивизии Божественного Меча Пустынной Крепости, была невероятно обширной. 

И это было не просто так: земли должны были вмещать не только самих воинов каждого отряда, но и многочисленных слуг, а также сопровождающих. 

Техника Демонического Света Отряда Демонических Крыльев Света и Техника Меча Лазурных Небес Отряда Лазурных Небес кардинально отличались друг от друга. Каждый из семнадцати отрядов, входивших в Дивизию Божественного Меча, часто сравнивали с отдельным, независимым кланом. 

Говорили, что по численности они не уступают малым и средним сектам, однако в боевой мощи разница между ними была поистине колоссальной. 

Различные боевые искусства на единой огромной территории. Если оставить всё как есть, в подобной среде воинам разных подразделений было бы тяжело взаимодействовать друг с другом. 

«Мы не должны превращаться в лягушек на дне узкого колодца — нам нужно встречаться и образовывать единый океан». 

В памяти Ёншина снова всплыли слова Ма Чжина. 

Пустынная Крепость была новаторским объединением в мире боевых искусств. Императорский Двор создал её, вдребезги разбив неписаное правило о том, что чиновники и воины Мурима не вмешиваются в дела друг друга. Чтобы заточить смертоносный меч Империи Великая Мин, в ход шли самые разные, порой безумные эксперименты. И подобные нестандартные меры неизбежно повторялись вновь и вновь. 

— А вы у нас?.. 

Место, где восседал чиновник средних лет, задавший сейчас вопрос Чон Ёншину, являлось прямым тому подтверждением. 

Аккуратно разбитая за его спиной тренировочная арена представляла собой поистине захватывающее зрелище. По краям были даже установлены небольшие ступенчатые трибуны для зрителей. Незнакомые воины то тут, то там сидели на скамьях, не отрывая взглядов от центра площадки. Проследив за их взорами, Чон Ёншин увидал самые разные боевые искусства, созерцать которые ему доводилось впервые в жизни. 

Дзинь! БУМ! 

Прямо перед ними воины в Белых и Голубых Балахонах из других подразделений Семнадцати Отрядов скрещивали оружие в яростных поединках. Это была Арена Боевых Искусств — место, где абсолютно каждый воин Дивизии Божественного Меча мог свободно сойтись в учебной дуэли. Настоящий перекресток, где сталкивались техники всех Семнадцати Отрядов. 

— Это и есть Арена Боевых Искусств? 

— Верно. Юный мечник в Голубом Балахоне… Должно быть, вы и есть Молниеносный Гений. Я — До Ювон из Главного Управления. 

— Чон Ёншин из Отряда Демонических Крыльев Света. 

Они обменялись традиционным приветствием «кулак и ладонь». 

До Ювон снова заговорил, и в выражении его лица промелькнула весьма специфическая доброжелательность: 

— Я много слышал о Молниеносном Гении из Отряда Демонических Крыльев Света. Все новости Пустынной Крепости стекаются в Главное Управление. Именно мы занимаемся классификацией и учетом добытых вами заслуг. Скажу честно: ваши подвиги поистине поразительны. 

Когда этот чиновник со строгими и резкими чертами лица улыбнулся, он стал выглядеть весьма добродушно. 

— Прославиться как настоящий герой в столь юном возрасте… Взирая на вас, моё сердце наполняется радостью. Позвольте мне по секрету открыть вам одну вещь. 

— О чем вы?.. 

— Если вы выполните хотя бы еще одну небольшую миссию, вас официально повысят до Голубого Балахона. Каждая из ваших заслуг была настолько весомой, что вы накопили огромное количество баллов. Настолько, что само испытание станет лишь формальностью. 

— А… 

Короткий возглас вырвался из груди Чон Ёншина абсолютно искренне. Он уверенно и непреклонно двигался вперед. 

Он знал, что заслуги, накопленные за три миссии, включая дело с орденом Чжуннань, были немалыми. Но услышать это напрямую от чиновника Главного Управления — совсем другое дело. Ведь перед ним стоял человек, управлявший кадровыми назначениями внутри всей Пустынной Крепости. В каком-то смысле для Чон Ёншина он был даже более важной фигурой, чем его дядюшка Ма Чжин. 

— Поздравляю вас заранее, — мягко улыбнулся До Ювон. — Как бы то ни было, вы пришли в правильное место. Похоже, моё сегодняшнее дежурство по управлению Ареной окажется весьма плодотворным. Возможно, мне даже удастся увидеть поединок между юными мастерами, не так ли? 

— Вы сказали… юными мастерами? 

Тон Чон Ёншина сам по себе стал еще более вежливым и уважительным. Он и сам почувствовал, насколько разительно отличалось его отношение к этому чиновнику по сравнению с тем, как он держался со своим никчемным дядей Ма Чжином. 

«Командующий Отрядом Демонических Крыльев Света? Теперь, когда я вижу всю картину, я всё понял». 

Те, кто держал в руках кадровые назначения, и были истинными королями этой крепости. 

— Похоже, вы не знали. Прямо сейчас вон там тренируется наследник клана Ма Пустынной Крепости. 

В стороне, куда указывал До Ювон, виднелась знакомая фигура. Статный, благородный юноша, при взгляде на которого невольно возникало ощущение, будто смотришь на молодого Чон Мёна. Это был приемный внук его деда по материнской линии, Ма Ёнджека. 

Сейчас он был облачен в Белый Балахон с вышитым иероглифом «Пустынный», означающим принадлежность к роду Пустынной Крепости. Ёншин вспомнил, как создавал формы Кулака Бесконечного Цветения с помощью этого парня. Он до сих пор активно использовал и развивал тот самый поток силы, который проработал благодаря ему. 

В душе Ёншина вновь вспыхнуло чувство искренней благодарности. 

«У него был действительно отличный Мощный Кулак». 

Пока Ёншин предавался воспоминаниям, До Ювон продолжил: 

— О наследнике клана Ма действительно ходят самые высокие похвалы. Здесь, на Арене, он одерживает одну победу за другой над воинами в Белых Балахонах. Впрочем, куда больше поражает то, что не прошло и месяца с тех пор, как он сдал испытание Пустынной Крепости. Благодаря ему вся округа вокруг Главной Крепости только об этом и гудит. 

— Вот как. 

Чон Ёншин лишь кивнул. И в этот самый момент его взгляд пересекся со взглядом юноши, стоявшего вдалеке. 

П/п: [1] Точка Я-мэнь (Mute Acupoint / 啞門) — акупунктурная точка «Врата Немоты», расположенная на затылке у основания черепа; воздействие на неё вызывает временную немоту и спазм голосовых связок. 

[2] Сянъян (Xiangyang / 襄陽) — крупный стратегический и укрепленный город в провинции Хубэй, ключевой транспортный и торговый узел Центрального Китая.