Группа двинулась дальше по своему пути, зная, что в конечном итоге их дороги разойдутся. 

Прошло семь дней и ночей с тех пор, как Чон Ёншин завершил свой долгий, но показавшийся коротким личный разговор с Командиром Группы Божественного Меча. Теперь они приближались к Учану. Именно в этом городе им предстояло расстаться с Отрядом Божественного Меча, поскольку прямо перед Бесплодной Крепостью располагалась почтовая станция. 

— Это обратное путешествие слишком уж спокойное, не находите? Ни одной атаки. А ведь мы готовились к нападениям еще до того, как отправились в Южный Чжили, — заметила Ён Соха. 

На ее слова откликнулись и другие мастера Отряда Божественного Меча: 

— И то правда. Наш Командир Группы и Глава Клана Намгун... они, должно быть, думают, что даже победившая сторона вряд ли останется в лучшей форме после такого поединка. Я о тех мастерах. 

— Ну... спокойное путешествие? В Долине Ясной Ночи мы столкнулись с Сектой Кровавого Пламени, Альянсом Сокровенного Боевого Искусства, Сектой Женского Духа и Ассоциацией Боевого Дракона. Как ты можешь говорить такое, когда мы встретили четыре крупнейшие фракции? 

— Верно. При обычных обстоятельствах мы бы столкнулись напрямую. Если бы Глава Секты не продемонстрировал свое могущество, коварные люди из Секты Женского Духа могли бы просто наблюдать до самого конца. 

— Те, кто решился бы безрассудно напасть даже после того, как ощутил энергию Командира Группы, с самого начала не стали бы ждать окончания поединка. Большинство высших мастеров, способных бросить вызов фиолетовому рангу, скованы огромной силовой структурой Центральных Равнин. 

— В любом случае, — вмешалась Юэ Шоулинь с ухмылкой. — Это благодаря Молниеносному Гению. Ему удалось помочь Командиру Группы циркулировать энергию во время хаоса. Благодаря этому мы путешествуем весьма комфортно. 

Она протянула руку. Будучи ниже Чон Ёншина ростом, Юэ Шоулинь высоко подняла ладонь, намереваясь погладить юношу по голове. Когда Чон Ёншин слегка сменил шаг, уклоняясь, она задорно улыбнулась и вместо этого похлопала его по спине: 

— Он как кот. Черный Кот подошло бы ему больше, чем Молниеносный Гений. 

Это не требовало ответа. 

«Старшая Юэ заметила бы всё, стоит ей лишь коснуться моей головы», — подумал юноша. 

Его мысли ненадолго унеслись к поместью Клана Чон в уезде Синье и к его телосложению, обрекающему на раннюю смерть. 

Он соблюдал осторожность, объясняя свои обстоятельства Командиру Группы Божественного Меча. Прежде чем стать высшим мастером, Командир Группы был старшим фиолетовым рангом. Чон Ёншин не знал, как будут восприняты его слова, но на протяжении всего разговора выражение лица Командира Группы Божественного Меча ни разу не изменилось. Исчезла даже его привычная легкомысленная манера. 

— Значит, ты хочешь сказать, что вытолкнешь меня? 

Лишь в его последних словах проскользнула нотка игривости. Ответ Командира Группы Божественного Меча был экстраординарным: 

— Два фиолетовых мастера в Отряде Божественного Меча... От одной мысли об этом мое сердце бьется чаще. О, и глянь на это. 

Он добавил, что с радостью померяется силами, когда Чон Ёншин будет готов. Это были слова Командира Группы Божественного Меча, одного из сильнейших людей в мире. Сама цель казалась невероятно грандиозной. Чон Ёншин думал, что просто пересказывает мелкие семейные дела, но к своему удивлению ощутил, как его сердце смягчилось от этих слов. Возможно, потому что Командир Группы отнесся к нему, еще совсем юному младшему, со всей серьезностью. 

— Мои внутренние раны куда лучше. Семь дней лечения стоили того, — пошутил Командир Группы Божественного Меча. Встретившись взглядом с Чон Ёншином, он подмигнул. Юноша молча отвернулся. 

— Главные ворота Учана! 

Юэ Шоулинь отозвалась на возглас Ён Сохи: 

— Досмотр выглядит довольно строгим? Должно быть, из-за того, что настроения среди народа паршивые из-за голода, — предположила она. 

— Наш Заместитель Лидера должна вернуться в основной отряд, а не прохлаждаться в главной крепости. Немедленно, то есть, — поддел её Командир Группы Божественного Меча, строптиво глядя на нее. 

Юэ Шоулинь улыбнулась его словам, поправив прядь у виска: 

— Что ж, я как раз думала дисциплинировать этих лидеров Семнадцати Отрядов спустя долгое время. Интересно, Сияющее Крыло Демона сейчас в крепости? — она мельком взглянула на Чон Ёншина с игривым выражением лица. 

Мастера Отряда Божественного Меча продолжали болтать с привычным товариществом: 

— Интересно, что случилось с Главой Совета Старейшин? Почему он не присоединился к нам? 

— Как ты можешь так смотреть на фиолетового высшего мастера? Если только два или более Лидера Девяти Праведных Сект или Сект Тринадцати Небес не нападут вместе, в мире почти нет ничего, что могло бы навредить ему. Он уже достиг абсолютного царства боевой мощи. 

— Твое предположение тоже беспочвенно. Лидеры Девяти Праведных Сект и Сект Тринадцати Небес — благороднейшие в муриме, они не стали бы бродить вокруг, словно деревенские собаки. 

— А что думает Глава Клана Ма? 

— ...Глава Совета Старейшин? Хотя его характер кажется беспечным, он не из тех, кто умрет в муриме вдали от дома. Ваша тревога постыдна. 

Возможно, из-за скорого расставания мастера Отряда Божественного Меча стали разговорчивее. Похоже, никто на самом деле не переживал за Главу Совета Старейшин. Их доверие к боевой мощи фиолетового мастера было абсолютным. 

— Теперь мы действительно должны расстаться? 

— Молниеносный Гений, ты расширил свои познания. Это было очень творческое и уникальное боевое искусство. 

— Верно. От техник кулака до техник меча — всё. 

Многие похлопали Чон Ёншина по плечу или спине, совсем как Юэ Шоулинь. Мастера Отряда Божественного Меча вовсе не казались теми, кто славился своей высокомерностью в боевом мире. Возможно, сказалось товарищество, зародившееся за эту неделю после того, как они стали свидетелями его поединка с Лазурным Цилинем Намгун Седжином. 

«Это хорошо. Я должен собрать их под своим началом однажды», — подумал Чон Ёншин. 

Мысль, которую любой другой назвал бы дерзкой. Но даже мастера Отряда Божественного Меча ни разу не упоминали о рекрутировании. Чон Ёншин размышлял об этом, понимая, что он еще не тот мастер, в котором они действительно нуждались. Синий мир Бесплодной Крепости был настолько широк. 

«И все же, если я вберу в себя прозрения, полученные на этот раз...» 

Что, если он объединит циркуляцию Клана Чон с техникой культивации, которую вскоре создаст, и даже улучшит управление ци Блистающей Реки? Он мечтал однажды стать первым среди синих, наряду с Чон Мёном и Пэк Мирё. Он поклялся показать другую сторону, когда снова встретит Отряд Божественного Меча. 

— Это было довольно приятно. 

— Заместитель Лидера, вы должны прийти немедленно. 

— Мастер Ма, не сердитесь слишком сильно, пока нас не будет. 

Даже их пожелания несли в себе легкий тон, подкрепленный их боевой мощью. 

— Пошли, пошли. 

Юэ Шоулинь должна была вернуться вместе с Чон Ёншином и Ма Ёнджок, чтобы завершить отчет о миссии в качестве Заместителя Лидера. 

— Твои техники ладони хороши, но не пренебрегай техниками меча. В твоей работе с мечом еще много места для совершенствования, — дав наставление на прощание, произнес Командир Группы Божественного Меча. То были слова высшего мастера, продемонстрировавшего свет меча ци. 

Чон Ёншин склонил голову, сложив руки в знаке благодарности: 

— Пусть боевая удача будет с вами. 

Как только его слова эхом разнеслись вокруг, раздался веселый смех, за которым последовал освежающий ответ, подхваченный ветром: 

— Ты единственный, кто желает мне удачи. 

ФУ-У-УШ! 

Когда он снова поднял голову, члены Отряда Божественного Меча уже исчезли, унесенные вдаль своими техниками легкости. Около двадцати теней двигались на фоне солнечного света на бесконечном горизонте. Даже спина Командира Группы Божественного Меча больше не была видна. 

— Пошли, — произнес Ма Ёнджок.

Пришло время возвращаться. 

Это был день перед отбытием Чон Ёншина на поединок с Кланом Намгун. 

Солнечный свет сиял ярко. 

Палата Небесного Золота Бесплодной Крепости представляла собой еще одну крепость внутри главной цитадели. Она изящно возвышалась со своими белоснежными каменными стенами. Тех, кто не был с ней знаком, вряд ли признали бы в ней библиотеку. На самом деле здесь хранились руководства по боевым искусствам Бесплодной Крепости. Этот «компендиум боевых искусств» был возведен при императорской поддержке для базовых техник, а также хранил уникальные боевые искусства, переданные воинами главной цитадели. 

Но кто мог ожидать, что библиотека боевых искусств разместится в здании со мраморными стенами? Такая мысль первой приходила в голову большинству посетителей. 

Обычно на лицах гостей читалось удивление, но вошедший юноша был спокоен. 

ТАП. 

Служащий ученый Палаты Небесного Золота знал его. Ему даже приходилось подавать отчет Императорскому двору, когда Чон Ёншин получил беспрецедентный секретный манускрипт «Непоколебимой Нефритовой Ладони Истребления Демонов». Ученый вложил всю душу в каллиграфию для того документа. 

— Молодой герой Молниеносный Гений. 

— Ученый У. 

Юноша поприветствовал ученого У, сложив руки. Его манера была сдержанной и вежливой. 

Ученый рассеянно подумал, что недавно снискавший славу юноша выглядел здесь вполне гармонично, даже среди запаха старой бумаги. Ему стало интересно, каким мог бы стать Чон Ёншин, выбери он иной путь, нежели путь воина. 

Смахнув праздные мысли, ученый спросил: 

— Что это? 

— Я хочу передать это в дар главной крепости. Это мои уникальные боевые искусства. Также я хотел бы попросить о проведении оценки заслуг, — ответил Чон Ёншин деловым тоном, словно констатируя простой факт. 

Даже уличный торговец не стал бы зазывать покупателей с такой простотой. 

Ученый, участвовавший в получении «Непоколебимой Нефритовой Ладони Истребления Демонов» в строжайшей тайне, внутренне вздрогнул. Все было сделано тихо, чтобы боевые секты ничего не заметили. Но несмотря на переполох, вызванный этим боевым искусством, ученый чувствовал досаду: заслуги, в конечном счете доставшиеся юноше, оказались куда скромнее ожидаемых. Говорили, будто это не соответствует девизу «Богатое государство, сильная армия» [1] Чжан Цзюйчжэна, служившего премьер-министром при дворе Мин. Утверждалось, что причиной тому сложность техники, которую никто другой не способен освоить. Было ли это решение принято Администрацией Бесплодной Крепости или Императорским двором, ученый сказать не мог. 

«Пусть всё пройдет гладко», — мысленно пожелал он, забирая книги из рук юноши. 

В этот момент Чон Ёншин заговорил снова: 

— Ученый У, вы ведь владеете скорочтением? Могу ли я подождать, пока вы посчитаете примерную ценность? Мне скоро нужно отправляться на миссию, так что я не смогу остаться, чтобы получить результаты позже. 

Оценка пожертвованных боевых искусств включает несколько этапов: учитываются эффекты, методы тренировки и сложность культивации, прежде чем отчет отправят высшему руководству, включая лидеров черного ранга. Ученый был назначен на эту должность благодаря своим познаниям в боевых искусствах и гордился своим зорким глазом, не уступавшим обычным синим мастерам. 

— Завтрашняя миссия... Сегодня у меня нет других дел, так что я внимательно изучу всё прямо сейчас, — ответил ученый, быстро взяв одну из книг. 

Заголовок сразу бросился ему в глаза: 

«Кулак Вечного Цветения». 

Обложка была просто исписана названием и имела следы торопливого переплета в традиционном стиле, используемом Администрацией. Ученый внутренне ухмыльнулся любительской отделке и начал читать. 

— ... 

Он умолк, перелистывая страницы и постепенно погружаясь в глубокую тишину. 

Кулак Вечного Цветения, Шаг Сияющего Крыла, Писание Вопреки Судьбе, Стиль Сияющего Меча... 

Четыре руководства по боевым искусствам прошли одно за другим. Единственным звуком был шелест переворачиваемых страниц. 

Лишь закончив чтение всех книг, он поднял голову с тяжелым вздохом. Его глаза налились кровью, а во взгляде, устремленном на Чон Ёншина, вспыхнуло изумление. 

Он медленно разомкнул губы: 

— ...Как вам известно, пожертвования уникальных боевых искусств оцениваются на основе независимых стандартов главной крепости. Мы рассчитываем их ценность как универсальное усиление мощи для воинов цитадели. Мы не полагаемся на мнение высших мастеров, но чтобы обсудить боевые искусства молодого героя Молниеносного Гения... 

Вдруг раздумья ученого прервал тревожный голос. 

— У меня есть вопрос! — донеслось от входа в огромную библиотеку. 

Ученый, растиравший тушь за своим столом, обустроенным четыреми сокровищами кабинета [2], тяжело вздохнул. Ему даже не нужно было слушать дальше, чтобы догадаться, в чем дело. Только за сегодняшний день таких приходящих набралось больше десятка. Он насупился: 

— Наследие боевых искусств Молниеносного Гения перенесено на верхний уровень Палаты. 

Эти слова он произносил уже бесчисленное количество раз. 

«Сегодня что, базарный день?» — устало подумал ученый, протирая утомленные глаза. 

Ему приходилось целый день иметь дело с расспрашивающими воинами, хотя должность писца в Палате Небесного Золота вовсе не предполагала подобного. 

— Этот молодой герой — одна сплошная проблема, — пробормотал ученый, и тихий вздох слетел с его губ. 

Стоявший перед ним юноша, одетый весьма просто, проигнорировал бормотание ученого. Его лицо темнело от гнева, а голос становился все громче: 

— Перенесено? Что значит «перенесено»?! Что за ужасные слова?! 

— Это решение Администрации. Теперь их не может прочесть кто угодно. Нужно иметь как минимум официальный белый ранг. Так повелось со всеми глубокими боевыми искусствами. Намерение Великого Администратора состоит в том, чтобы стимулировать продвижение по службе... 

— Что... Я родился и вырос в Бесплодной Крепости! Хотите сказать, те, кто не может носить белые одежды — вообще не люди?! 

Ученый равнодушно ответил: 

— Полноценные назначения в Семнадцать Отрядов Божественного Меча начинаются именно с воинов в белом. Разве вы не знали? Как насчет того, чтобы сдать экзамен Бесплодности, если так этого хотите? 

У ученого не было иного выбора. Подобное происходило уже не в первый раз. 

Резонанс, вызванный переносом руководств Молниеносного Гения, был колоссальным, а теперь, когда распространилась весть о его победе в дуэли против Клана Намгун... 

Бесплодная Крепость была объята смятением. 

П/п: [1] Девиз «Богатое государство, сильная армия» (Wealthy Nation, Strong Army / 부국강병) — реальный исторический концепт административно-военных реформ эпохи Мин (связанный с именем реформатора Чжан Цзюйчжэна), ставивший во главу угла практичность, массовую применимость и утилитарную пользу для государства, а не индивидуальные изыски. 

[2] Четыре сокровища кабинета (Four Treasures of the Study / 文房四寶) — классический китайский и корейский термин, обозначающий обязательный набор предметов образованного человека: кисть, тушь, бумага и тушечница.