Я кое-как поднялся на ноги.

Айрин смотрела на меня с явной тревогой.

Я невольно улыбнулся.

Глаза в лунном свете были такими красными, будто она вот-вот заплачет.

Опершись мечом о землю, я чуть усмехнулся.

— Вы плакали?

— … Не плакала.

Тогда почему вытираете глаза?

Впрочем, у меня самого всё ещё плыло перед глазами.

Если так и стоять, снова отключусь.

Я несколько раз широко моргнул, затем заставил себя распахнуть глаза и выдохнул.

Сил не осталось совсем.

Наверное, потому что выжал ману до самого предела. Продлись бой с троллем ещё немного — проиграл бы уже я.

Во рту появился металлический вкус.

Я сплюнул кровь, поднявшуюся к горлу, и лицо Айрин тут же застыло.

— Если у тебя внутренние повреждения, нужно немедленно лечиться…

— Всё нормально. Просто немного перестарался, внутренности скрутило.

Не думал, что когда-нибудь смогу настолько буднично произнести подобное.

Но по ощущениям всё и правда было примерно так.

Подумаешь, внутренности скрутило. Через несколько часов наверняка пройдёт.

Все прямые атаки тролля я избежал.

Разве что по щеке слегка задело да от столкновения с топором внутри всё встряхнуло.

По сравнению с тем, что могло случиться, я отделался очень легко.

Я махнул рукой, показывая, что всё в порядке, но выражение Айрин не смягчилось.

Мне стало приятно от самого факта, что она так переживает.

Я едва заметно улыбнулся и посмотрел на неё внимательнее.

При первой встрече представить такое было невозможно.

А теперь она пыталась притвориться, будто не волнуется, хотя всё было написано на лице.

Её привычная маска исчезла.

В голубых глазах было только тёплое беспокойство.

Я пожал плечами.

— Правда, всё нормально.

— Я не переживала.

— Знаю. Просто решил ещё раз сказать.

Я широко улыбнулся.

Айрин тут же нахмурилась и сердито уставилась на меня.

Могла бы просто признать.

Любой со стороны решил бы, что она чуть с ума от тревоги не сошла.

Наверное, ей самой неловко это говорить.

Я ещё немного смотрел на неё, пока Айрин не отвернулась.

— Я собираюсь проверить дом Роман. Вы не заметили ничего странного в сэре Аделе? Хотя… судя по тому, как он сейчас лежит, едва ли он сильно к этому причастен.

— Хм… В самом начале его ударило и унесло, больше я ничего особенного не заметил. Но скажите: у Романов глаза всегда фиолетовые?

При одном имени Аделя меня будто ещё сильнее лишили сил.

Я вообще не хотел тащить его с собой.

Сам настоял, что будет сражаться, — и выбыл после первой же атаки. Только уверенности троллю добавил.

Хорошо, что я всё равно победил.

Возможно, без Аделя даже было бы проще.

Но меня смущали его фиолетовые глаза.

У тролля они были такого же цвета.

После смерти, когда тьма исчезла, глаза вернулись к обычному чёрному оттенку.

Значит, скорее всего, фиолетовыми их сделала чёрная магия.

А у Аделя они тоже были фиолетовыми.

Не то чтобы это доказывало что-то, но подозрение возникало само собой.

Айрин задумалась, затем кивнула.

— Думаю, у него они всегда были такими. Но если сэр Адель выбыл сразу… получается, тролля вы убили один.

— Так уж вышло.

Айрин на несколько секунд уставилась на тушу чудовища.

И тут за спиной раздался нарочито громкий смех.

Конечно же, сэр Крис.

Я вздрогнул и обернулся.

Он подошёл, пару раз хлопнул меня по плечу и с широкой ухмылкой посмотрел то на Айрин, то на меня.

— А вы, оказывается, очень близки. Вот так прямо обниматься — это нормально? Кто увидит, ещё решит, что вы влюблённые.

— … Вы это видели?

— Только я. Остальные были заняты сэром Аделем. Да и вообще, я издалека понял, что ты просто спишь. Но госпожа выглядела настолько серьёзно, что я не рискнул вмешиваться.

— Сэр Крис.

Айрин посмотрела на него ледяными глазами.

Голос был ещё холоднее.

Крис неловко улыбнулся и почесал затылок.

— Ну… хорошие отношения сами по себе ведь неплохи. Я вообще впервые вижу, чтобы госпожа так за кого-то волновалась. Быть в хороших отношениях со своим телохранителем — вполне естественно.

— Помолчите. У меня голова и так болит.

— … Понял.

Айрин вздохнула и снова взглянула на меня.

Кажется, хотела что-то сказать, но рядом стоял Крис.

Кончики ушей у неё будто покраснели.

Наверное, всё ещё стеснялась того, что объятия заметили.

Я встретился с ней взглядом и не удержался от улыбки.

— Чего вы смеётесь?

— Да так. Просто сил нет.

Айрин ещё секунду смотрела исподлобья, затем развернулась и пошла вперёд.

Я прищурился на Криса.

— Зачем было сразу говорить ей, что вы всё видели? Она и без того довольно стеснительная.

— Я просто хотел сказать, что выглядело это хорошо.

— Да вы не из-за красоты сказали. Просто поддразнить захотелось, верно?

— Ну… наполовину.

Оставалось только рассмеяться от абсурда.

Я приоткрыл рот, а Крис, слегка нахмурившись, тут же усмехнулся.

— Иди уже за ней. Надо же успокоить, раз обиделась.

— … Придётся.

После этих слов лицо вдруг стало горячим.

Я делал вид, будто ничего особенного не произошло, но на самом деле объятия Айрин выбили меня из колеи.

Много ли людей останутся спокойными, если их внезапно так крепко обнимут?

Запах роз, который тогда окружил меня, всё ещё стоял перед носом.

Будто мы находились не в лесу, а посреди сада, полного цветов.

Тепло её тела.

Дрожащий взгляд.

Едва ощутимое биение сердца, коснувшееся моей груди.

Я глубоко вдохнул и выдохнул.

Сердце всё равно не успокаивалось.

Я горько усмехнулся.

Если она будет вот так ставить меня в тупик, как вообще реагировать?

В этот раз удалось как-то пережить.

В следующий…

Наверное, сделать вид, будто ничего не случилось, будет уже труднее.

Я снова двинулся вперёд, слегка покачиваясь.

И почему-то шаги в сторону Айрин были уже не такими тяжёлыми.

Может, просто показалось.

— Ночной лес опасен. Если уходите одна, я начинаю нервничать.

— … Тогда надо было догонять быстрее.

Она ворчала так по-детски, что это показалось неожиданно милым.

Я прикрыл рукой дрогнувшие уголки губ и отвёл взгляд.

— Лопену оставили в поместье? Я всё время её не вижу.

— Она хотела идти со мной, но я запретила. Если здесь и правда тролль, одновременно защищать ещё и Лопену было бы трудно.

Я почти видел её лицо.

Несмотря на возраст, Лопена иногда была удивительно наивной.

Увидит меня сейчас — ещё расплачется.

Хотя Айрин сама не плакала, но была очень близка к этому.

До сих пор удивительно, что она настолько переживала за меня.

Единственное, что немного беспокоило: иногда, глядя на меня, Айрин словно видела кого-то другого.

Может, раньше уже случалось что-то похожее?

Напрямую спрашивать нельзя.

Я лишь облизнул пересохшие губы, промолчал и продолжил путь.

Когда поднимались к вершине, ещё было довольно светло.

Теперь вокруг стояла ночь — значит, времени прошло немало.

Знал бы, лучше бы не укладывался на землю, а ещё немного потерпел.

Звёзды на небе выглядели как всегда, и бой с троллем казался почти сном.

Слова Джанзира тоже.

Моя кровь. Моя мана.

Может, и это привиделось?

Я попробовал вызвать силу, но от неё остались лишь слабые угольки. Мана откликнулась внутри, но наружу уже не вышла.

Тело качнулось.

Я сел прямо на землю.

Зря только силы потратил.

Айрин испуганно повернулась на звук.

— Эван?

— За камень зацепился. Ничего… уф.

Я собирался как ни в чём не бывало подняться, но в груди кольнуло.

Похоже, всё-таки пострадало ребро.

Может, тролль всё же задел меня во время боя.

Я поморщился.

Айрин уже была рядом.

— Если был ранен, нужно было сразу сказать магам и получить лечение! Зачем ты опять упрямишься?…

— Вы же говорили, что не переживали. Тогда почему сейчас такое лицо?

Я слегка надул губы.

Лицо Айрин мгновенно застыло.

Не выгляжу ли я слишком обиженным?

Но мысль всё равно не отпускала.

Если уж она действительно переживала, разве не проще сказать прямо?

Наверное, это просто моя жадность.

Я хочу услышать от неё одно короткое признание: да, я волновалась.

От этой мысли я криво улыбнулся.

Когда боль немного отпустила, я посмотрел на Айрин, а потом медленно отвёл взгляд.

По небу скользнула звезда.

Лунный свет пробился сквозь ветви, тень легла между нами.

Айрин едва заметно шевельнула губами.

— … Я волновалась.

Я резко повернулся.

Она уже отвела лицо и молчала.

Потом всё-таки снова покосилась на меня, закрыла глаза и сказала:

— Очень волновалась.

— …

— Я даже повязала вам платок, чтобы вы не пострадали. Как я могла не волноваться?

Я не знал, как назвать чувство, накрывшее меня в эту секунду.

Собственное сердце стучало так громко, что я слышал его в ушах.

Лицо быстро заливало жаром.

Всего лишь слова о тревоге.

Но её голос щекотал грудь и словно добирался прямо до сердца.

Я ведь и раньше знал, что её «не волновалась» — ложь.

Знал, что Айрин просто стесняется признаться.

И всё же, когда услышал это от неё самой, привычное выражение начало медленно разрушаться.

Из приоткрытых губ вырвался горячий пар и растворился в зимнем воздухе.

Тень ушла.

Свет между ветвей лёг на Айрин, и её голубые глаза во тьме засияли ещё ярче.

Наши взгляды встретились.

Казалось, эти глаза пронзают грудь и видят всё, что я пытаюсь спрятать.

Я сглотнул.

— … Госпожа.

Хотелось что-то сказать.

Слова уже рвались наружу.

Но изо рта вышло лишь это бессмысленное обращение.

Глаза дрогнули.

Я был откровенно растерян и мог только моргать, глядя на Айрин.

Она ничего не ответила.

Поднялась, словно уже сказала всё, что хотела, и посмотрела на небо.

Я тоже встал и подошёл к ней.

Показалось, что слова сейчас не нужны.

Просто постоял рядом, глядя в пустоту, а затем достал из-за пазухи платок.

Он остался белым.

Лицо и одежда были залиты кровью, местами уже засохшей и затвердевшей, но платок выглядел почти так же, как в момент, когда я его получил.

Я улыбнулся.

Не сумел выполнить просьбу «не раниться», зато хотя бы это обещание сдержал.

— Возвращаю.

Айрин посмотрела на платок, потом на меня.

Во взгляде читался безмолвный вопрос.

— Вы просили не испачкать. Я убрал его за пазуху перед боем.

— … И во время всего этого вы думали ещё и о платке?

— Вы же сказали. К тому же вы всегда носили его с собой.

— У меня много платков. Он вообще не настолько важ…

— Для меня был важен.

Я слегка улыбнулся.

Это была чистая правда.

Он был важен.

Впервые кто-то дал мне знак, потому что переживал за меня.

Впервые кто-то вообще переживал.

— Впервые в жизни кто-то волновался обо мне.

Талант далеко не всегда подарок.

Способность, увидев ноты, мгновенно понять каждую из них.

Способность при взгляде на партитуру сразу услышать музыку в голове.

Не всё это было благословением.

Это воспоминания меня — не Эвана Фрида.

Врожденный талант был тем, что объединяло нас двоих.

Разница лишь в том, что в моей прошлой жизни этот талант постепенно затянул петлю на шее и в итоге сломал меня.

Я был способным.

Всегда показывал людям результат — и поэтому никто не переживал обо мне.

Стоило однажды ошибиться, как вместо поддержки приходили холодные взгляды.

Те, кто вчера аплодировал, начинали показывать пальцем.

Почему все решили, что я никогда не ошибусь?

Почему решили, что я не сломаюсь?

Я человек, а не машина.

Непредвиденное случается всегда.

Разве человек способен прожить жизнь, ни разу не ошибившись и всегда делая всё идеально?

Теперь вместо фортепиано у меня меч.

И талант к нему тоже огромен.

Но я всё равно могу умереть.

Даже Мастер умрёт, если стрела войдёт прямо в сердце.

Почему же я должен всегда побеждать любого врага?

Тревога никуда не исчезла.

А если однажды я ошибусь и рухну?

Если не сумею остановить трагедию Айрин?

Иногда я выходил тренироваться на рассвете не потому, что был таким трудолюбивым.

Я просто не мог уснуть.

Рука с мечом начинала дрожать, и тогда я стискивал зубы и рубил ещё сильнее.

Понимает ли Айрин, насколько много для меня значила её тревога?

Наверное, больше всего остального.

Настолько, что одна короткая фраза заставляла всерьёз задуматься: а хочу ли я вообще возвращаться в прежний мир?

«Не получай ран».

«Я волновалась».

Для меня эти слова были дороже всего.

Потому что мальчик, который когда-то старался только ради того, чтобы однажды услышать их, всё ещё был внутри меня.

Я снова улыбнулся Айрин.

Её взгляд дрогнул. Глаза чуть расширились, будто она удивилась.

— … Не нужно возвращать.

Ответ оказался настолько неожиданным, что я просто уставился на неё.

Не возвращать?

Айрин уже пошла вперёд.

Я остался стоять на месте, и через несколько шагов она остановилась, не оборачиваясь.

— Оставьте себе. Даже если испачкается. Просто всегда носите с собой.

— Но…

— … Считайте, что я всегда переживаю. И больше не лезьте в одиночку в такие безумства, как сегодня. В следующий раз вернитесь хотя бы в нормальном состоянии. Не пугайте людей.

— …

— Вернитесь… просто нормально. С улыбкой.

Её глаза дрогнули в темноте.

Айрин быстро отвернулась, пряча чуть задрожавшие губы.

А у меня перед глазами всё ещё стоял её голубой взгляд.

В лес опустилась тишина.

В ней был свой ритм.

Белый свет звёзд и чёрная тьма между деревьями вдруг напомнили мне клавиши фортепиано.

Стрекот насекомых.

Редкий шум воды где-то в стороне.

Среди этого белого шума дыхание Айрин смешивалось с ветром и превращалось в ещё одну ноту.

И я улыбнулся.

Музыка, которую я когда-то ненавидел, — музыка, которую сейчас создавал сам мир, — внезапно показалась красивее всего, что я слышал прежде.

— Обязательно.

Нормально.

Я улыбнулся именно так.

Перевод by Ragnar Team

Страница на ранобелибе: https://ranobelib.me/ru/team/70554--ragnar-team

Страница бусти: https://boosty.to/ragnarteam