«На следующий же день после того, как Горнокс получил документы на “Луч Надежды”, он через Рогана передал мне весть: всё готово для возвращения детей. Я и представить не мог, что он справится настолько быстро. И в то же время… это лишь в очередной раз доказало мне, что я передал детские дома в правильные руки».

«Сразу после этого я связался с Шутом. Он, не теряя времени, переместил всех детей в поместье Генриха, откуда их уже должен был забрать я. Помогать мне вызвались Роган и Элирия, и я не стал возражать — даже обрадовался, что они будут со мной. Шут же, со своей стороны, попросил Генриха присоединиться, и в итоге у нас получилась небольшая компания из четырёх человек».

«Мы по очереди навещали каждый “Луч Надежды”, оставляя детей там, где они жили раньше. Их лица светились радостью — они снова были дома. Работники приютов благодарили нас за заботу и тёплое сопровождение, и даже сдержанные воспитательницы не скрывали улыбок».

«Я думал, что мы справимся гораздо быстрее, но дети… за то короткое время, что они прожили вместе под одной крышей у Шута, они успели сдружиться и не хотели быстро прощаться. Я их понимал, поэтому терпеливо ждал. Иногда и сам принимал участие в детских играх — они постоянно держались рядом и, казалось, совсем не собирались меня отпускать».

«Лишь под вечер мы завершили последнее возвращение — в Морвенский “Луч Надежды”. Тогда все мы выдохнули с облегчением. Генрих попрощался с нами и вернулся в своё поместье, Роган отправился к отцу, который как раз находился в этом последнем приюте, а мы с Элирией направились обратно в Академию».

«Адам… Уже прошло три дня с тех пор, как он не появлялся в нашей комнате. И не только там — на занятиях его тоже не было. Хочется верить, что то зелье всё-таки подействовало, и сейчас он просто проводит каждую минуту с матерью, которую не видел столько лет».

«С момента нашей ссоры с Элизабет она ни разу со мной не связывалась. Даже когда настал её день проводить тренировку для нашей рейдовой группы, вместо неё пришла Крул. Было ощущение, что она меня избегает. И… её можно понять. Она, как всегда, хотела помочь, а я… всё испортил. Первым повысил голос, заставив её разозлиться».

«Я признаю — я эгоист. Другого слова и не подберёшь. Иначе я просто не могу. Точнее… могу, но… боюсь. Это осознание пришло внезапно, словно молния, хотя подсказки давно лежали на поверхности. Просто я упрямо игнорировал их, потому что так было удобнее. Но после последнего разговора с Элизабет — перестал».

«Мы с Сиреной пришли к выводу, что с этим страхом нужно бороться. Иначе он меня сожрёт. Страх потери — самый опасный враг, и прикрываться им — значит проигрывать. Простая истина, но только сейчас она по-настоящему дошла до меня».

Алекс нервно усмехнулся, лёжа на кровати.

— Похоже, за всеми этими тренировками и рейдами я совсем отупел, раз теперь вынужден тратить столько времени, чтобы дойти до таких банальных вещей, — пробормотал он вслух.

— Это не так, — спокойно отозвалась Сирена у него в голове. — Просто каждый приходит к определённым выводам по-своему и в своё время.

— Ты сейчас надо мной смеёшься? — спросил он, надувшись.

— Нет, — ответила она всё тем же ровным тоном. — Наоборот, я горжусь Вами. Не зря я почти всё время с момента возвращения в прошлое повторяла, что нужно больше полагаться на тех, кто рядом. А слова Элизабет лишь помогли завершить этот процесс. Я рада, что Вы приняли правильное решение.

Алекс тяжело выдохнул.

— Надеюсь, оно действительно правильное…

И в этот момент в дверь комнаты кто-то постучал.

— Входите, — произнёс Алекс.

Дверь медленно приоткрылась, и внутрь неспешно вошла Элизабет. Парень сразу сел на кровати, скрестив ноги, и задержал на ней взгляд.

— Можно я присяду? — с нотками неуверенности спросила она, взглянув на край его кровати.

Алекс кивнул. Элизабет осторожно подошла и села. В комнате повисла тишина: его взгляд скользнул к двери, её — оставался прикованным к полу.

Алекс уже открыл рот, чтобы заговорить, но она опередила его.

— Прости меня, — тихо сказала она, подняв взгляд на Алекса. — Это я виновата, что тогда сорвалась. Позволила себе замахнуться на тебя… на своего единственного племянника. И за что? За то, что ты пытаешься меня защитить. — Её губы исказила неуверенная улыбка. — Плохая из меня тётка, правда?

— Единственный, кто сейчас должен извиняться, — это я, — Алекс постарался, чтобы голос звучал ровно. — Твои слова о моём эгоизме были правдивыми. Они… больно задели меня, и из-за этого я сорвался. Прости. Ты — лучшая тётя.

— Правда? — едва слышно переспросила она, и в уголках её глаз блеснули слёзы.

— Правда, — Алекс улыбнулся и обнял её.

Сначала на её лице мелькнуло удивление, но вскоре оно сменилось спокойствием. Она положила голову ему на плечо, позволив себе насладиться моментом. А Алекс почувствовал облегчение — то, что тревожило его последние дни, осталось позади.

Когда парень отпустил её, она вытерла слёзы и перевела взгляд на пустую кровать Адама.

— Он всё ещё не вернулся?

— Нет.

— Понятно… — тихо сказала она, а затем спросила: — Когда ты снова встретишься с Шутом?

— Завтра.

— Завтра… — едва слышно повторила она, замолчала на мгновение, затем тяжело вздохнула. — Когда я впервые узнала, что ты объединился с Шутом, это меня очень встревожило. Пусть сейчас он и пытается завоевать твоё доверие, мне трудно поверить в искренность этих поступков… особенно после твоих слов о войне и её жертвах. Я боюсь, что он сможет манипулировать тобой и сбить с пути. Это я хотела сказать ещё тогда, но… разговор пошёл совсем в другую сторону. И закончилось всё… так, как закончилось.

— Я уже не маленький мальчик, — попытался успокоить её Алекс. — Я понимаю, на что иду. Если ты не можешь доверять ему — доверься мне. — Он взял её руки в свои. — Поверь в меня. Я знаю, что делаю. И у меня есть план «Б» на всякий случай. Так что волноваться не стоит.

Элизабет нежно улыбнулась.

— Ты же понимаешь, что после слов «волноваться не стоит» волноваться меньше я точно не стану? — в её голосе появились едва уловимые тёплые нотки. — Но я доверяю тебе. И поддержу, если ты считаешь это правильным.

— Спасибо, — искренне ответил Алекс.

Она притянула его к себе и в этот раз уже сама крепко обняла. Парень снова ощутил лёгкость и покой. В такие моменты он ясно понимал — всё, что он делал, было не зря.

Алекс и Шут сидели в саду мужчины, каждый в своём кресле. Воздух был тихим и свежим, лишь лёгкий ветерок шевелил листву на деревьях. Первым заговорил Шут:

— С момента нашей последней встречи я тщательно обдумывал твоё поведение в бою против того монстра в подземелье и в нашей короткой, но довольно информативной дуэли. И вот что я понял: ты не можешь одновременно управлять кровью и тьмой. Я прав?

— Да, — без колебаний подтвердил Алекс.

— В таком случае, — Шут наклонился вперёд, — для начала я предлагаю сосредоточиться не на выносливости, а попытаться научиться сочетать их.

Алекс приподнял бровь.

— Это вообще возможно?

В ответ Шут лишь едва заметно улыбнулся.

— Ты уже сделал то, что я когда-то считал невозможным. Ты — чистокровный вампир, но сумел овладеть тьмой. А это, насколько мне было известно, было под силу лишь чистокровным и полукровным демонам. Так что, по крайней мере, стоит попробовать. Если ничего не выйдет — забудем эту идею и вернёмся к выносливости. Что скажешь?

— Если ты настолько уверен, что это реально… почему бы и нет? Если получится, я стану ещё сильнее, — ответил Алекс.

— Прекрасно, что эта идея тебе нравится, — легко улыбнулся Шут. — Тогда начнём.

Он откинулся на спинку кресла и кивнул:

— В правой руке сосредоточь немного крови, в левой — тьмы.

Алекс кивнул, протягивая ладони. Из правого запястья вырвался тонкий поток крови, быстро собравшийся в плотную сферу в его ладони. В левой же возникло тёмное магическое кольцо, из которого поднялся небольшой сгусток тьмы.

— А теперь… соедини их, — произнёс Шут.

Алекс посмотрел на него с лёгким сомнением.

— Более конкретные инструкции будут?

— Пока просто попробуй заставить их слиться. Посмотрим, что выйдет, — спокойно ответил тот.

— Ладно, — вздохнул Алекс, уже собираясь действовать, но вдруг Шут поднял руку.

— Подожди.

Он поднялся, взял своё кресло и отошёл на несколько десятков метров. Остановившись, махнул рукой:

— Теперь можешь.

— А зачем ты отошёл? — недоверчиво спросил Алекс.

— Просто делай, что я сказал, — отмахнулся Шут.

Ещё один глубокий выдох — и Алекс перевёл взгляд на два сгустка в руках.
«Ну что, просто столкнуть их лбами? Или как-то аккуратнее?.. Ладно, нужно хотя бы что-то попробовать».

Он начал сближать сферы. Воздух между ними ощутимо утяжелялся, а кожа на руках покрылась холодным потом. Чем ближе они становились, тем сильнее сгустки пытались оттолкнуть друг друга.

Тьма закручивалась спиралью, пытаясь «проскользнуть» сквозь пальцы, тогда как кровь рвалась вперёд, бросаясь на чёрный сгусток, словно хищник на добычу.

Алекс попытался силой соединить их, равномерно направляя ману в обе ладони.

На мгновение ему показалось, что в центре образуется тонкая нить, способная связать эти две стихии.

Но в долю секунды эта нить превратилась в трещину, из которой вырвалось нечто иное — дикое, неконтролируемое.

Магия крови и магия тьмы резко столкнулись, породив яркую вспышку в тёмно-красных и фиолетово-чёрных тонах. Глухой грохот ударил по ушам, а взрывная волна, словно удар молота, отбросила Алекса назад. Кресло под ним перевернулось, а земля в месте слияния ещё несколько секунд потрескивала от остаточной энергии.

Когда Алекс оказался на спине, в носу всё ещё ощущался лёгкий металлический запах, а перед глазами плясали тени, оставшиеся после яркой вспышки.

В голове парня внезапно раздался встревоженный голос Сирены:

— Повелитель! Вы целы? Что с Вами?!

Он пролежал ещё несколько секунд, пока мир перестал кружиться. Затем Алекс медленно сел на землю, опершись головой на руку и пытаясь выровнять дыхание.

— Всё… нормально, — хрипло ответил он, чувствуя, как адреналин постепенно спадает.

Он опустил взгляд на свои ладони. На коже проступили тонкие порезы, из которых сочились капли тёмной крови. Едва ощутимая боль напоминала о недавнем неудачном эксперименте. Не теряя времени, Алекс призвал магию исцеления: в воздухе над ладонями вспыхнули светло-зелёные магические круги, и тёплый поток магии мягко окутал его руки. Через несколько секунд кожа снова была чистой, словно ничего и не произошло.

Шум в ушах постепенно исчез, и тогда он услышал приближающиеся шаги. Шут шёл к нему, громко смеясь, будто только что услышал лучшую шутку в своей жизни.

— Ты со всеми учениками так обращаешься, или я у тебя особенный? — криво усмехнулся Алекс.

— Особенный, — с трудом сдерживая смех, ответил Шут. — Потому что ты мой первый ученик.

— А с таким подходом, наверное, и последний, — пробурчал Алекс.

— Ну не сердись так, — хитро прищурился Шут. — Зато теперь ты знаешь: если пытаться грубой силой объединить две разные расовые магии, результат будет… ну, ты сам видел.

Алекс иронично кивнул:

— Спасибо за бесценный урок. Но если бы ты предупредил — я бы поверил на слово.

— А я подумал, что ты захочешь убедиться сам, — усмехнулся тот.

Алекс поднялся на ноги, чувствуя, как внутри нарастает раздражение:

— Если ты уже вдоволь насмеялся, может, пора дать какие-нибудь конкретные инструкции, как это делают все учителя?

— Все учителя? — Шут едва заметно улыбнулся. — Возможно, это станет для тебя открытием, но я таким не буду. Даже если бы хотел дать тебе точный совет… я не могу. Я понятия не имею, как объединить две расовые магии.

Алекс удивлённо прищурился:

— Ты шутишь? Как это — не знаешь? Тогда зачем вообще было начинать?

— Спокойно, — Шут поднял руку. На его ладони вспыхнуло магическое кольцо, и из него вырвались два светлых щупальца. Они обхватили кресла, на которых они сидели раньше, и мягко пододвинули их ближе. Когда оба снова устроились, Шут продолжил:

— Если бы это было невозможно, я бы и не предлагал. У меня есть коллега, которая смогла объединить свет и кровь. Правда, она наполовину ангел, наполовину вампир, поэтому и добилась этого. А ты, как я говорил раньше, чистокровный вампир, который научился управлять тьмой. А значит, чисто теоретически, объединить кровь и тьму у тебя должно получиться. Однако как именно это сделать — я не знаю. Та коллега не стала делиться опытом, настаивая на том, что каждый должен пройти этот путь сам, без каких-либо подсказок. Так что тебе придётся экспериментировать.

Алекс тяжело выдохнул:

— И сколько же времени понадобилось твоей коллеге, чтобы объединить кровь и свет?

— Четыре месяца. Но тренировалась она буквально два раза в неделю. Ты же любишь уделять тренировкам в разы больше времени, так что должен справиться быстрее.

— Надеюсь.

Шут поднялся, хлопнув себя по коленям, и улыбнулся:

— На сегодня наш первый урок окончен. Следующий проведём, когда ты уже научишься объединять кровь и тьму.

Алекс решил не спорить. Он тоже встал и коротко бросил:

— До встречи.

Они пожали друг другу руки.

— Буду ждать результата, — с едва заметной улыбкой сказал Шут.

Алекс ответил коротким кивком. Под его ногами вспыхнуло магическое кольцо, и через миг он исчез, оставив Шута одного среди тихого сада.

Читальный зал был пуст — лишь мягкий свет канделябров отражался от высоких полок, заставленных старыми томами, и где-то в глубине тихо потрескивал камин. Алекс сидел за большим дубовым столом, полностью заваленным книгами, раскрытыми фолиантами и стопками пергаментов.

Он тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Надеюсь, хоть здесь найдётся что-то полезное… — пробормотал он вслух, проводя рукой по взъерошенным волосам.

В его сознании отозвался тихий, немного виноватый голос Сирены:

— Простите, Повелитель… Я ещё раз проверила все свои базы данных, но не нашла ничего нужного.

Алекс едва улыбнулся:

— Всё в порядке, не переживай. Это не твоя вина.

Он взял очередную книгу, и тяжёлые страницы зашелестели, когда он начал перелистывать их в поисках хоть какой-нибудь зацепки.

«Так я и просидел в читальном зале остаток дня. За это время успел узнать немало интересного и нового, а также вспомнить то, что изучал ещё во время своего первого пребывания в Академии. Разумеется, первым делом я принялся искать хоть какую-то информацию о том, как можно объединить две разные расовые магии. Но после трёх часов непрерывного копания в старых томах единственное, что удалось найти, — предположение какого-то чародея о том, что объединение расовой магии может быть схожим по концепции с объединением магии элементальной. И это было буквально всё».

«Честно говоря, я был разочарован. Но, решив, что хоть что-то полезное в этом есть, переключился на поиск информации о слиянии элементальной магии. И тут материала оказалось хоть отбавляй — прежде всего потому, что овладеть элементальной магией значительно проще, чем расовой».

«Как ясно из самого названия, элементальная магия происходит от природных стихий: вода, огонь, земля, ветер, лёд, молния. Шесть основных элементов. Этой магией может овладеть кто угодно, независимо от расы, а управлять природной маной куда легче, чем расовой. Именно поэтому элементальная магия пользуется бешеной популярностью среди чародеев».

«Далее идёт расовая магия. Сюда относятся магия тьмы, света, крови и растений. Здесь всё значительно сложнее. Даже будучи чистокровным или полукровным вампиром, нет никакой гарантии, что ты сможешь управлять кровью. Да, шансы куда выше, чем у тех, в ком нет ни капли вампирской крови, но до ста процентов им далеко. Расовая мана гораздо капризнее природной, её сложнее контролировать. Нужен либо выдающийся талант, либо долгие и изнурительные тренировки, чтобы подчинить её себе».

«Поэтому немало демонов, ангелов, вампиров и духов вообще не пользуются собственной расовой магией, отдавая предпочтение элементальной. Например, мой отец — чистокровный вампир, у которого были все шансы овладеть магией крови, но сколько бы он ни пытался, она ему не подчинялась. В итоге он сосредоточился на магии огня, где сумел добиться результата».

«Разумеется, бывают и исключения. Расовой магией может овладеть и тот, кто не является прямым представителем расы. Как, например, я — чистокровный вампир, сумевший укротить тьму. Шанс на успех в таких случаях мизерный, и большинство, кто пытался повторить подобное, терпели неудачу. Но если у меня получилось, значит, это всё же реально. Нужно лишь море времени, железная выдержка и, возможно, капля таланта… хотя последнее — не факт».

«Ну и, наконец, девиантная магия. Это исцеление, перемещение и прочие виды, не подпадающие под категории элементальной или расовой. Сюда же относится магия яда Лорины Монтамер. Её, как и элементальную, может освоить кто угодно, но без таланта или постоянных тренировок далеко не уедешь».

Алекс тяжело выдохнул и отвёл взгляд от книги.

— Всё как всегда: либо талант, либо тяжёлый труд… — пробормотал он себе под нос. — Хотя… чему я вообще удивляюсь? Банальщина.

Пожав плечами, он вернулся к чтению.

«Концепция объединения элементальной магии не была чем-то новым. Многие, овладев одним элементом, стремились взять под контроль хотя бы ещё один. Например, немало чародеев огня изучали и магию земли — ради одного из самых мощных заклятий: метеоритного дождя. Правда, маны оно жрало столько, что после его применения даже самые выносливые маги падали с ног, но результат… стоил того. Неудивительно, что во времена войн оно пользовалось бешеной популярностью».

«Нередко встречались и сочетания воды и ветра. Такие чародеи умели призывать штормовую стихию, способную потопить целый флот. Популярны были и союзы льда с ветром — для создания ледяных бурь, а также огня с молнией — смертельный, почти мгновенный удар. Другие сочетания встречались реже, но и они существовали. Иногда можно было встретить чародея, который владел сразу огнём и водой. Объединить их в одно заклятие было невозможно, но даже просто умение управлять двумя элементами — уже серьёзное преимущество над теми, кто освоил лишь один».

«Но вот сам процесс объединения… К примеру, если взять воздух и воду, то пытаться силой столкнуть их ману — худшая идея, какая только может прийти в голову. Так можно не только ничего не добиться, но и навредить себе».

Алекс невольно усмехнулся, читая дальше.

«К магии нужен деликатный подход. Сначала следует дать мане одного элемента привыкнуть к мане другого — это первый этап объединения. Лишь когда они „примут“ друг друга, можно переходить к следующему шагу — постепенному слиянию. Плавно, без резких толчков, позволяя двум разным манам медленно сплетаться в одну. В этот момент задача чародея — не потерять контроль ни над одной из них. Требуется колоссальная концентрация и выдержка, чтобы удержать баланс».

«Мана — вещь капризная. Будь то элементальная или расовая, она не любит грубого обращения. Некоторые исследователи даже предполагают, что у маны есть нечто вроде сознания. Каждый элемент словно требует, чтобы чародей оставался ему верен и пользовался только им. Когда же ты пытаешься свести два элемента вместе, между ними разворачивается настоящая борьба: каждый стремится доказать, что именно он единственный достоин стать твоей силой».

«И тогда остаётся лишь дать им время… Время, чтобы они привыкли друг к другу. Время, чтобы началось их подлинное слияние. И только после этого можно рассчитывать на результат».

Алекс тяжело откинулся на спинку кресла, ощущая, как усталость медленно давит на веки. В голове было столько новой информации, что она почти гудела, словно старый колокол после удара.

— После всего, что я тут начитался, — пробормотал он, проводя рукой по лицу, — у меня складывается впечатление, что я пытаюсь не объединить две самые мощные магии, а помирить двух капризных детей, дерущихся за внимание родителя.

В его сознании прозвучал тихий, тёплый голос Сирены:

— Возможно… именно такое, приземлённое объяснение и поможет Вам прийти к пониманию.

Алекс криво улыбнулся и бросил взгляд на стол, заваленный книгами. Рядом, в самом центре, лежали три особенно толстых тома, обтянутые старой, потемневшей кожей. Пальцы парня машинально скользнули по шершавой обложке одного из них, ощущая под подушечками тёплые, слегка выпуклые узоры.

— Возможно, ты и права, — ответил он Сирене. — Но прежде чем делать какие-либо выводы… я попробую подойти к этому с более… научной стороны.

Он осторожно открыл тяжёлый том, и старые страницы тихо зашелестели, выпуская лёгкий аромат сухих трав и старых чернил. Взгляд Алекса упал на заголовок, выведенный причудливым почерком, и он устроился поудобнее, готовясь погрузиться в новый пласт знаний.

Выдержка из трактата Каллистена
«О гармонизации манных потоков».

«Чтобы достичь стабильного слияния двух различных элементальных потоков, чародей обязан понимать, что каждая мана обладает собственной „частотой колебаний“ и природной „линией сопротивления“. В момент контакта двух потоков возникает явление, которое я называю „манным трением“ — взаимное отталкивание потоков из-за их изначальной несовместимости.

Первая задача чародея — выровнять эти частоты посредством синхронного наложения внутреннего ритма маны на ритм дыхания. Далее следует стадия временного переплетения, при которой обе маны взаимодействуют без принуждения. Лишь после того как ощущение сопротивления ослабеет, можно переходить к фазе сближения — постепенному слиянию двух потоков в единый канал.

Ключевое правило: никогда не пытайтесь смешать два элемента силой. Даже если вам удастся подавить сопротивление, такой союз будет нестабильным, и в решающий момент заклятие может распасться или взорваться».

Советы из «Полевого дневника» боевого мага Фаргуса Риэля.

«Объединение магий — это как работа с двумя взрывоопасными бочками, которые ты везёшь на одной телеге. Толкнёшь слишком резко — рванут. Потянешь слишком медленно — потеряешь темп и сам сгоришь от перегрузки.
У каждого элемента свой характер. Огонь — горячий, нетерпеливый, стремительный. Вода — спокойная, но коварная, способная подточить даже камень. Если хочешь, чтобы они работали вместе, сначала покажи каждому, что ты его уважаешь. Это не глупая метафора — это ощущение, которое нужно заложить в ману.
Мой совет прост: сначала дай им взаимно “познакомиться” на низкой мощности, удерживая обе маны под минимальным давлением. Лишь когда они перестанут “шипеть” друг на друга, можно начинать наращивать поток и переходить к боевым комбинациям».

Приложение из «Сборника магических наблюдений» анонимного автора (неизвестного года).

«Исследования Каллистена по гармонизации потоков бесценны, однако в его трудах недостаёт одного важного аспекта: длительного постконтактного воздействия. Когда две маны впервые достигают фазы слияния, их взаимная стабильность сохраняется лишь короткое время. Если слияние не закрепить — маны возвращаются в исходное состояние, и весь прогресс утрачивается.
Чтобы предотвратить это, следует применять так называемую “якорную формулу” — короткое, но постоянное магическое плетение, фиксирующее общую частоту обоих элементов в сознании мага. Это требует дополнительных затрат маны, однако без этого любая попытка создать сложные элементальные заклятия обречена на быстрый распад».

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и читальный зал утонул в мягком полумраке, который разгонял лишь тёплый свет нескольких ламп. Алекс, уставший, но сосредоточенный, перелистывал страницу за страницей, полностью погружённый в текст. Вдруг он почувствовал едва уловимое дыхание за спиной. Обернувшись, он увидел Элирию, которая, наклонившись через его плечо, краем глаза пробегалась по строкам той же книги.

Он легко улыбнулся.

— И сколько времени ты тут стоишь?

— Минуты три, не больше, — ответила она и, скользнув взглядом на свободное место рядом, села. — Насколько я помню, ты ведь не владеешь ни одной элементальной магией? — поинтересовалась она.

— Да, — кивнул Алекс.

— Тогда зачем читаешь про их объединение?

— Пришла мысль попробовать объединить свою магию крови и тьмы. А информации об объединении расовой магии нет. Вот я и подумал, что знания об элементальной, возможно, помогут.

Элирия задумчиво кивнула, скользнув взглядом по стопкам книг.

— Понимаю. Я знаю несколько томов, где может быть что-то полезное.

Глаза Алекса вспыхнули интересом.

— Серьёзно?

— Абсолютно, — она слегка улыбнулась и поднялась. — Подожди, сейчас вернусь.

Уже отходя к книжным стеллажам, она вдруг выглянула из-за полки:

— Кстати, сколько ты тут уже сидишь?

— Часов пять точно… а может, и больше.

— Тогда я возьму тебе кофе. Если ты не против.

— Я только за, — тепло улыбнулся он.

Элирия исчезла между рядами, а Алекс перевёл взгляд на окно. За стеклом разлилась ночь, а холодные отблески луны мягко скользили по подоконникам. Он зевнул, потянулся и тихо произнёс:

— И не заметил, как пролетел день…

— Вам бы не помешал отдых, — отозвалась в мыслях Сирена.

— Согласен… но теперь нужно дождаться Элирию, — ответил он мысленно, снова уставившись в книги.

Прошло около десяти минут, прежде чем девушка вернулась. В руках — две чашки горячего кофе, а созданные ею лианы удерживали несколько массивных томов. Увидев стол Алекса, она заметила, что он сидел, скрестив руки на груди и склонив голову на плечо, с закрытыми глазами.

Элирия остановилась, и на её лице появилась мягкая улыбка. Она тихо поставила книги и чашки на стол, после чего подошла ближе.

— Ты меня слышишь? — осторожно спросила она.

В ответ раздалось что-то сонно-невнятное, и глаза так и не открылись. Легко вздохнув, Элирия открыла свой инвентарь и достала небольшое зелёное покрывало. Им она аккуратно накрыла Алекса, оставив его дремать прямо в сидячей позе.

Ещё несколько секунд она смотрела на него, после чего бросила короткий взгляд на принесённые книги.

— Что ж… посмотрю, есть ли тут что-нибудь, что сможет тебе помочь, — прошептала она, усаживаясь рядом.

Взяв одну из книг и чашку кофе, Элирия погрузилась в чтение. Тишина читального зала вновь воцарилась, лишь изредка нарушаемая лёгким шелестом перелистываемых страниц и тихим дыханием того, кто дремал рядом.

Первые лучи солнца безжалостно пробились сквозь высокое окно, скользя по столам и остановившись прямо на лице Алекса. Он слегка поморщился, медленно открывая глаза. Свет ослеплял, и потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к нему. Он всё так же сидел в читальном зале, совершенно пустом, накрытый мягким зелёным покрывалом.

Бросив взгляд на стол, он заметил, что количество книг увеличилось почти вдвое. К тому же рядом стояли пять пустых чашек с тёмным осадком на дне — молчаливое свидетельство ночных чтений. Алекс окинул зал взглядом, пытаясь найти Элирию, но её не было.

Он невольно улыбнулся.

— Вот это да… уснул прямо посреди работы. Не слишком красиво с моей стороны. В прошлом Элирия за такое мне бы голову оторвала…

— Голова осталась бы на месте, — нежно отозвалась в мыслях Сирена, — но словесно она бы Вас хорошенько отчиталa.

— Ага, — хмыкнул он, — сначала бы отчиталa… а потом и голову оторвала.

Он не успел даже подняться, как из-за высокого стеллажа вышла Элирия, неся в руках четыре свежие чашки с кофе. Увидев, что он проснулся, она тепло улыбнулась.

— Доброе утро. Выспался?

— Доброе. Да, выспался, — ответил он, а затем кивнул на покрывало. — И спасибо за это.

— Всегда пожалуйста, — легко сказала она, убирая покрывало и пряча его в инвентарь.

Алекс поднялся, потянулся, а затем несколько раз хрустнул шеей, разминая её.

— Я взяла тебе кофе, — она кивнула на принесённые чашки.

Он уже хотел поблагодарить, но девушка вдруг замерла, словно что-то вспомнив, и быстро исчезла среди рядов книжных шкафов. Алекс удивлённо проводил её взглядом, затем взял одну из чашек, поднёс к лицу, вдыхая аромат, и сделал глоток.

Через минуту она вернулась — теперь с небольшой коробкой печенья в руках.

— Ты, наверное, ничего не ел со вчерашнего вечера, — сказала она с лёгким укором в голосе.

— Спасибо за заботу, — он протянул ей одну из чашек.

Элирия приняла чашку из его рук, и на миг их пальцы коснулись друг друга. Затем они оба отвернулись к окну, одновременно сделав по несколько глотков.

— Так что, ты просидела здесь всю ночь? — поинтересовался Алекс.

— Да, для меня это нормально, — спокойно ответила она. — Я просмотрела те книги, которые вчера советовала тебе, но, к сожалению, нужного там не оказалось.

Она слегка опустила взгляд.

— Прости, что дала тебе надежду.

— Это не проблема, — улыбнулся он. — То, что может помочь, я уже знаю. Осталось лишь опробовать это на практике.

Он достал из коробки одно печенье и откусил.

— Ну как? — мягко спросила Элирия.

— Вкусное.

Девушка удовлетворённо улыбнулась и отвела взгляд, делая глоток кофе.