Алекс неторопливо шагал по коридорам Академии, наслаждаясь тишиной, царившей вокруг. В это время большинство учеников находилось на занятиях, так что широкие залы и переходы были практически пусты. Звуки его шагов мягко отражались от мраморных стен, создавая иллюзию покоя, которую редко удавалось ощутить в этом месте.

— Владыка, — внезапно раздался в его сознании голос Сирены. — С Вами пытаются связаться.

Он на мгновение остановился, открыл инвентарь и достал оттуда небольшой артефакт связи — подарок, полученный им не так давно. Вставив его в ухо, он наполнил устройство маной, после чего коротко произнёс:

— Слушаю.

С другой стороны послышался знакомый, нежный голос Элизабет:

— Привет, Алекс. Надеюсь, я не отвлекаю?

— Нет, я сейчас свободен, — ответил он, расслабленно улыбаясь.

— Прекрасно, — довольно сказала она. — Потому что с тобой хочет встретиться гость, которого ты, как я помню, ждёшь уже несколько дней.

Алекс сразу понял, о ком идёт речь.

— Уже лечу.

И в следующий миг его тело окутало сияние магии перемещения.

Когда Алекс появился в кабинете Элизабет, он увидел, что все уже собрались. Сама Элизабет, как всегда, сидела за своим столом с лёгким, сосредоточенным выражением лица. Напротив неё, удобно устроившись в кресле, сидел Роган — его поза была расслабленной, но глаза внимательно следили за каждым движением. За спиной Элизабет стоял Астарион — молчаливый и бдительный, как всегда.

А чуть поодаль — мужчина, которого Алекс видел впервые.

Это был Горноракс Брунгард — отец Рогана. Его присутствие невозможно было не заметить: могучая осанка, широкие плечи и мускулистые руки свидетельствовали о силе, закалённой в сотнях сражений. Его тёмно-рыжие волосы были густыми и дикими, торчали вверх, напоминая гриву хищника. Карие глаза сверкали живым огнём, выдавая молодость и энергию. Лицо — мужественное, с резкими линиями челюсти и короткой щетиной, лишь подчёркивавшей его воинственную натуру.

Горноракс молча двинулся вперёд, его тяжёлые шаги глухо отдавались в кабинете. Остановившись перед Алексом, он пристально смотрел на юношу сверху вниз, не скрывая серьёзности. Его взгляд был суровым, почти угрожающим, а лицо — каменным.

Внезапно воздух вокруг Горнокракса словно сгустился: зверолюд дал волю своей магической ауре. Мощная волна силы накрыла пространство, давя на тело и разум, словно пытаясь сломить их. В его глазах мелькнула злость — дикая, первобытная, настоящая.

Алекс же не дрогнул. Напротив, на его лице появилась спокойная, почти дерзкая улыбка. Он принял вызов.
«Неужели он так оценивает меня?» — мелькнула мысль в голове Алекса.

В следующий миг парень позволил частично высвободить собственную ауру. Ровно настолько, сколько было нужно, чтобы сравняться с давлением Горнокракса. В воздухе закружились потоки силы, ауры столкнулись невидимой волной — и ни одна из них не отступила.

Между ними воцарилась тишина на несколько секунд, насыщенная напряжением и взаимной оценкой.

Но затем на лице зверолюда появилась улыбка. Она была горячей, искренней — с блеском азарта в глазах вместо первоначальной враждебности.

— Теперь мне как-то больше верится, — заговорил Горнокракс, — что студент смог в одиночку разобраться с Лоренцо и всеми его выродками.

Его аура рассеялась, вернувшись в норму. В ответ Алекс также успокоил свою.

— Рад наконец познакомиться с тобой, — сказал зверолюд и протянул вперёд свою массивную, покрытую шрамами руку.

— Взаимно, — ответил Алекс, пожимая её. В руке Горнокракса чувствовалась сила, но без вызова — скорее как признание.

— Надеюсь, ты не держишь зла за эту небольшую проверку, — с улыбкой сказал Горнокракс.

— Нисколько. Я прекрасно понимаю, чем Вы руководствовались.

— Хм. Похоже, мы с тобой сможем найти общий язык, — довольно кивнул Горнокракс.

— Это было бы неплохо, — улыбнулся Алекс.

— Эй, — внезапно раздался позади голос Рогана с едва заметным раздражением, — вы уже закончили?

Горнокракс обернулся к сыну.

— Да-да, уже идём, — буркнул он, после чего вместе с Алексом подошёл к столу Элизабет. Оба сели в свободные кресла напротив неё.

Элизабет приветливо улыбнулась.

— Рада видеть, что вы смогли найти общий язык, — сказала она, переводя взгляд на Алекса с лёгким, почти незаметным намёком. Казалось, что глазами она говорила: пришло время.

Алекс кивнул и открыл инвентарь. В его руках появилась тёмная кожаная папка с документами. Он перевёл взгляд на Горнокракса.

— Здесь собраны все необходимые документы, чтобы закрепить право собственности на все «Лучики Надежды» за вами, — спокойно сообщил он.

Горнокракс посмотрел на папку, затем снова на Алекса, приподняв бровь.

— И что, ты так просто отдаёшь её мне?

— Да, — твёрдо ответил Алекс. — Потому что у меня больше нет кандидатов на эту роль. К тому же я хотел бы передать детские дома кому-то с добрым сердцем, чтобы достойно заботиться о детях… и с достаточной силой, чтобы их защитить.

Алекс сделал паузу, на мгновение задержал взгляд на Рогане, а затем снова посмотрел на Горнокракса.

— Судя по вашей магической ауре, со вторым пунктом проблем точно не будет. А что касается первого — достаточно просто взглянуть на то, каким вырос Роган. Доброе сердце у вас точно есть. Так что для меня вы — идеальный кандидат.

Он протянул папку зверолюду. Тот осторожно взял её, открыл и пробежался глазами по первому документу. Затем закрыл, внимательно посмотрел на Алекса и искренне кивнул.

— Спасибо. Я оправдаю надежды, которые ты на меня возложил.

— Надеюсь на это, — ответил Алекс. — Но прежде чем мы пойдём дальше, я хотел бы кое-что уточнить, чтобы не было лишних недоразумений. Я не совсем в одиночку справился с подопечными Лоренцо.

Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить:

— Когда я попал в подземелье, коридор уже был усеян трупами. Пройдя немного дальше, я увидел мужчину, который расправлялся с новой партией бандитов. Думаю, вы все знаете, что последние несколько дней перед своим днём рождения Лоренцо собирал наёмников в своём игорном доме. И всё это — чтобы убить именно того незнакомца.

Горнокракс задумчиво нахмурился.

— Интересно… Прости, что перебиваю. Продолжай.

— Когда он увидел меня, то сразу напал. Но я смог защититься и объяснить свою цель. После этого мы двинулись дальше вместе. По дороге наткнулись на пещеру, где держали рабов и сирот. Мы спасли их. Сейчас они находятся под защитой того мужчины. И именно с ним я дошёл до Лоренцо. После короткого, но тяжёлого боя мы победили. Я забрал нужные документы, а Лоренцо остался с ним. После чего я вернулся обратно в игорный дом.

Алекс перевёл взгляд на всех присутствующих.

— Поэтому не стоит делать из меня героя-одиночку. Без того человека я, возможно, и не сидел бы сейчас здесь.

— Тебе удалось что-нибудь о нём узнать? — спросил Астарион.

Алекс покачал головой.

— Нет. Он почти ничего не говорил. Был в чёрной мантии, лицо скрывала маска. Не знаю ни его имени, ни внешности, ни расы — он не использовал магию, только меч.

— Значит, Лоренцо всё-таки погиб в собственном подземелье, — пробормотал Горнокракс, а последние слова произнёс с едва сдерживаемой яростью. — Жаль. Я собирался прикончить его собственноручно.

— Можете не переживать, — сказал Алекс. — Тот незнакомец пообещал, что смерть Лоренцо будет… непростой. И, судя по тому, как он расправлялся с разбойниками, я ему верю.

Горнокракс усмехнулся.

— Это уже лучше. А что стало с теми, кого вы спасли?

— Как я и говорил, сейчас они с ним. Скоро он должен выйти на связь, после чего передаст сирот мне. Правда, мужчина поставил условие: я должен прийти один. Иначе — он сирот не отдаст.

— Понятно, — кивнул Горнокракс. — Что ж, похоже, впереди у меня много работы.

Он поднялся с кресла.

— Ещё раз спасибо, Алекс. Каждая секунда теперь на вес золота. Нужно как можно скорее восстановить «Лучики Надежды» и подготовиться к возвращению детей.

Он перевёл взгляд на Астариона и Элизабет.

— Было честью познакомиться с вами.

— Взаимно, — ответил Астарион.

— Надеюсь, вы ещё как-нибудь заглянете, — улыбнулась Элизабет.

— Обязательно, как только появится свободная минута, — кивнул зверолюд.

Он посмотрел на Рогана.

— Проводишь?

— Конечно, — коротко ответил Роган, поднимаясь. Он вежливо попрощался с Астарионом и Элизабет, а с Алексом лишь обменялся коротким взглядом и кивком.

Горнокракс махнул на прощание большой рукой:

— Всего доброго!

После этого он развернулся и вместе с сыном направился к выходу из кабинета.

Как только дверь кабинета закрылась, Элизабет тяжело выдохнула и, наконец расслабившись, достала из-под стола бутылку вина. Из одного из ящиков она вынула ещё и три бокала, которые тихо звякнули друг о друга, когда она поставила их на стол.

— Не прошло и пяти секунд, как Горнокракс ушёл, а ты уже тянешься к выпивке, — с едва заметной улыбкой пробормотал Астарион.

— Не будь занудой, — театрально отмахнулась Элизабет. — К тому же мы до сих пор не отпраздновали победу Алекса над Лоренцо. А сейчас как раз тот редкий момент, когда мы все свободны.

— Для тебя любое достижение Алекса — повод для застолья, — хмыкнул Астарион с лёгкой насмешкой, усаживаясь рядом с Алексом.

— Я, в отличие от некоторых, знаю, как праздновать успехи своего племянника, — ответила Элизабет, разливая вино по бокалам. — Конечно, можно устроить пышный ужин, как кое-кто делает для сына, но, по моему скромному мнению, это слишком скучно.

Астарион тяжело вздохнул, но спорить не стал. Элизабет раздала бокалы и перевела взгляд на Алекса. В её глазах светилась искренняя гордость. Она подняла бокал и тепло, но уверенно сказала:

— За Алекса.

— За Алекса, — поддержал тост Астарион.

Алекс лишь улыбнулся в ответ. Бокалы легко звякнули, и каждый сделал по глотку.

Первым снова заговорил Астарион:

— Ты разумно поступил, что немного приукрасил историю о подземелье, когда рассказывал её Горнокраксу. Я слышал о нём от нескольких знакомых аристократов, и каждый подчёркивал его вспыльчивый нрав и склонность сомневаться в любой информации.

— Мне Фенрикс говорил то же самое, — кивнула Элизабет. — Так что неудивительно, что Горнокракс решил тебя проверить. Если бы я тебя не знала, мне тоже было бы трудно поверить, что второкурсник сумел в одиночку справиться с Лоренцо и всеми его приспешниками. За импровизацию — отдельная похвала. Сколько времени ушло, чтобы её придумать?

Алекс слегка улыбнулся.

— На самом деле я ничего не придумывал. Всё, что я рассказал, — чистая правда. А тот человек, с которым я прошёл всё подземелье, — это Шут.

В кабинете воцарилась тишина. Элизабет уставилась на него с выражением откровенного изумления. Взгляд Астариона был сдержаннее, но даже он не смог скрыть лёгкого шока. Алекс спокойно сделал глоток вина, поставил бокал на стол и продолжил:

— Понимаю ваше удивление. Я сам был не меньше шокирован, когда увидел его. Особенно если учесть, что о нём не было никаких вестей восемь месяцев. Но стоит признать — с его помощью вся погоня за Лоренцо заняла куда меньше времени, чем я ожидал. И, скорее всего, без него я не смог бы сразу спасти всех рабов и сирот. Именно его подданные переместили их в поместье Шута, где им оказали помощь.

Первой опомнилась Элизабет. Она отвела взгляд в сторону, собирая мысли, а затем с нотками иронии произнесла:

— Наконец-то в историю вернулся главный антагонист.

— Алекс, — серьёзно обратился Астарион. — Расскажи всё. Все детали. Что произошло в подземелье?

— В части событий, касающихся подземелья, всё именно так, как я говорил при Горнокраксе, — ответил Алекс. — Мы с Шутом не вели долгих разговоров, лишь коротко обменялись словами. А вот уже после всего… Шут пригласил меня к себе. Сказал, что хочет поговорить в спокойной обстановке.

— Что?! — встревоженно воскликнула Элизабет. — Нет, Алекс, так нельзя. Подобная встреча должна проходить на нейтральной территории. Отпускать тебя одного прямо в его лапы — слишком опасно.

Она бросила быстрый взгляд на Астариона, словно прося поддержки. Тот уже открыл рот, чтобы согласиться, но его перебил Алекс:

— Можете не волноваться. Эта встреча уже состоялась. Вчера. И, как видите, я цел и невредим.

Вдруг в дверь постучали. Через мгновение в кабинет вошёл Адам. Он спокойно поздоровался с отцом и Элизабет, но сразу заметил их лица — удивлённые, напряжённые, с оттенком растерянности. Его взгляд скользнул дальше и остановился на Алексе, который сидел за столом совершенно спокойно, с бокалом вина в руке.

Адам слегка улыбнулся.

— Похоже, я как раз вовремя, — бросил он, усаживаясь на свободное место за столом.

Ещё раз взглянув на отца, затем на Элизабет, он вдруг тихо рассмеялся и поспешно извинился:

— Простите, но теперь я понимаю, над каким именно выражением лица Алекс смеялся вчера.

— У тебя оно было ещё более удивлённым, — с улыбкой парировал Алекс.

Элизабет, которая до сих пор молча переваривала услышанное, наконец перевела взгляд с Алекса на Адама. Черты её лица смягчились — тёплая, почти материнская улыбка появилась на губах.

— Рада тебя видеть, Адам, — поприветствовала она и достала из ящика ещё один бокал. Наполнив его вином, протянула парню. — Угощайся.

— Спасибо, мисс Элизабет, — кивнул Адам, принимая бокал.

Тогда заговорил Астарион, повернувшись к сыну:

— Так ты уже знал о встрече Алекса с Шутом?

— Знал только, что она состоялась, — спокойно ответил Адам. — А подробностями Алекс пообещал поделиться сегодня, чтобы это услышали сразу все.

— Понятно, — коротко сказал Астарион, переводя взгляд на Алекса. — Тогда расскажи. Всё. Без прикрас. Что между вами произошло.

Голос был спокойным, но в нём чувствовались и серьёзность, и беспокойство. Алекс сделал ещё один глоток вина, поставил бокал на стол и слегка наклонился вперёд.

— Что ж… — начал он. — Рассказать действительно есть что.

Он начал свой рассказ. Сначала — о том, как Шут пригласил его навестить освобождённых сирот и рабов, которых приютили в его поместье. О том, как дети, пережившие настоящий ад в подземельях Лоренцо, теперь получают помощь, крышу над головой и заботу. И хотя Шут оставался всё таким же ироничным, загадочным и местами провокационным, Алекс почувствовал в нём нечто новое.

Затем он перешёл к главному — их разговору. К тому, как они обсудили мотивацию друг друга. Как Шут впервые заговорил о том, чего на самом деле хочет. О беседке, о ветре, о кружке эля рядом с женой. Простая, но искренняя мечта. Это поразило Алекса больше любых громких речей.

— В его словах не было ни малейшего намёка на ложь, — тихо сказал Алекс. — И хотя у меня нет умений Астариона, чтобы чувствовать сердцебиение, я… поверил.

Он рассказал об их решении объединить силы. О том, что Шут согласился стать для него, в определённой мере, наставником. Помочь с тем, чего Алексу не хватает больше всего, — с выносливостью. А для этого нужны настоящие испытания, которые только такой противник, как Шут, способен ему дать.

— Мы даже устроили дуэль, — добавил Алекс. — Небольшую проверку, чтобы оценить силы друг друга.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Я проиграл. Ожидаемо. Но вынес многое из этого боя. А Шут пообещал подготовить для меня тренировочный план, как только я улажу дела с сиротами.

Все слушали внимательно. Адам — с лёгким, едва скрываемым восхищением. Астарион — сосредоточенно, с чуть сдвинутыми бровями. Элизабет — молча, но в её глазах теперь было меньше страха и больше интереса и тревожной надежды.

Алекс посмотрел на каждого из них, а затем продолжил:

— Это… всё, о чём мы говорили.

Он сделал ещё один глоток вина, отставил бокал в сторону, и в комнате повисла короткая тишина. Лишь спустя мгновение Алекс снова заговорил:

— Правда, есть ещё одна вещь. Но о ней — немного позже. Сначала я хотел бы услышать ваше мнение о том, что вы услышали.

Первым нарушил тишину Адам. Его голос был спокойным и твёрдым:

— Хотя я и не доверяю Шуту… — он на мгновение сделал паузу и перевёл взгляд на Алекса. — Я полностью доверяю тебе. Если ты уверен в своих действиях, то я не имею ничего против. Я с тобой.

Следом заговорил Астарион. Его голос оставался ровным, но в каждом слове звучала весомая сдержанность:

— У меня тоже есть сомнения по поводу этого союза. Но ты уже не мальчик, Алекс. И я уверен, что ты осознаёшь, во что ввязываешься. Возможно… — он слегка вздохнул, — у тебя даже получится перетянуть Шута на свою сторону.

Он сделал глоток вина, но тут же поставил бокал на стол, серьёзно глядя на парня.

— Но прошу тебя, будь осторожен. Очень осторожен. Его слова, как и его прежние действия, могут быть лишь прикрытием. Возможно, всё это — всего лишь способ отвлечь твоё внимание от чего-то действительно важного. Хотя… — он слегка улыбнулся, — уверен, ты уже думал об этом, когда соглашался.

Он перевёл взгляд на Элизабет, вопросительно приподняв бровь.

— Я прав, Элизабет?

Элизабет всё это время молчала, не сводя взгляда с Алекса. Её лицо было словно высечено из мрамора — спокойное, отстранённое, задумчивое. Но в конце концов она натянула лёгкую улыбку и кивнула:

— Да. Ты прав, Астарион. Я тоже доверюсь решению Алекса… и надеюсь, что всё закончится как можно лучше.

Алекс улыбнулся. Внутри него в этот момент появилась маленькая искра облегчения и благодарности.

— Спасибо, — искренне сказал он. — Спасибо вам всем за поддержку.

Он чуть откинулся в кресле, глубже вдохнув.

— Если честно, я долго сомневался. Я никак не мог определиться с тем, как отношусь к Шуту и готов ли я ему полностью доверять. И даже сейчас, уже приняв решение… у меня остаются небольшие сомнения в правильности этого шага. Его слова могут быть искренними, а могут быть лишь манипуляцией. Но… — он пожал плечами, — мне в любом случае нужно что-то делать с выносливостью. Я не получу доступ к S-ранговым подземельям. И из всех возможных вариантов Шут остаётся самым быстрым, самым надёжным и самым сильным ресурсом, которым я могу воспользоваться.

Алекс сделал паузу, отпил вина.

— К тому же он ничего не просит взамен. Пока что. А это значит, что я могу сосредоточиться исключительно на тренировках. И я рад, что вы поддержали моё решение. Теперь… мне стало немного спокойнее.

Он на мгновение замолчал, но в его глазах появилось что-то новое — тень недосказанного.

— Что ж, теперь можно вернуться к последней детали нашего с Шутом разговора.

Он обвёл взглядом всех присутствующих.

— Вы все помните зелье, которое Шут вколол Рейнеру? То, что вернуло ему нормальный облик.

Все трое кивнули.

— Долгое время я думал, что это зелье — нечто универсальное. Что помимо лечения и возвращения к нормальной форме оно может быть и средством против проклятий.

Алекс сделал паузу, его голос стал тише.

— Но я ошибался. Шут сказал, что здесь оно не поможет.

Взгляд Алекса остановился на лице Астариона.

И именно в этот момент в нём что-то изменилось. Едва заметно. Словно в глубине глаз погас лучик надежды, тлевший там до этого момента. Линия рта стала жёстче. Он опустил взгляд, стараясь сохранить сдержанность — но на короткий миг его лицо выдало больше, чем любые слова.

Алекс молча открыл инвентарь. Его пальцы неторопливо потянулись к небольшой стеклянной колбе, наполненной чёрной жидкостью. Он несколько секунд повертел её в ладони, внимательно рассматривая, а затем поднял глаза на Астариона.

— Это… — произнёс он спокойно. — Это зелье, которое мне дал Шут. По его словам, оно способно снять любое слабое или среднее проклятие. Справится ли оно с сильным — неизвестно.

Алекс протянул колбу графу.

— Но… попробовать стоит.

Астарион отреагировал не сразу. Его глаза впились в колбу, а лицо застыло в напряжённом выражении. Он протянул руки, и Алекс почувствовал, как они слегка дрожали, когда граф принял колбу из его ладони. Взгляд Астариона замер на тёмной жидкости — словно в ней таилось решение проблемы, не дававшей покоя уже больше десятилетия.

Тишина была глубокой и тягучей, пока её не нарушил взволнованный голос Адама:

— Это… это действительно может помочь маме?

Алекс перевёл взгляд на парня:

— Я не знаю. — Он пожал плечами. — И поскольку ни ты, ни твой отец полностью не доверяете Шуту, выбор остаётся за вами: воспользоваться этим зельем или нет.

Адам сглотнул, затем перевёл взгляд на отца. Тот всё ещё держал зелье, не отрывая от него глаз.

— Отец… — прошептал Адам.

Астарион медленно поднял взгляд. В его глазах смешались надежда и сомнение, страх и решимость. Граф посмотрел на Алекса:

— Если ты не возражаешь… я хотел бы вернуться домой. И… — он сделал паузу, сжимая колбу, — воспользоваться им.

Алекс легко улыбнулся — тепло и искренне:

— А кто я такой, чтобы удерживать тебя от возможности наконец снова увидеть свою жену?

Он перевёл взгляд на Адама и подмигнул:

— И мать. В конце концов, ты тоже ждёшь этой встречи не меньше.

Астарион посмотрел на Элизабет — словно искал в ней ещё одну частицу поддержки. Та лишь с лёгкой улыбкой кивнула.

— Иди, Астарион, — мягко сказала она. — Мы будем ждать новостей.

Граф поднялся со своего места, и следом за ним встал Адам. Тот подошёл ближе к отцу и слегка коснулся его руки, словно помогая сдержать эмоции.

Под их ногами вспыхнул светлый магический круг. И уже через мгновение они оба исчезли, оставив после себя лишь затихший импульс маны.

В кабинете воцарилась тишина. Элизабет выдохнула и задумчиво произнесла:

— Это, пожалуй, впервые за последние тринадцать лет я видела Астариона таким… растерянным. Я уже так привыкла к его каменному лицу. Но если он сумеет пробудить Луну — я буду только рада. Возможно, тогда впервые за долгое время увижу, как он по-настоящему улыбается, а не просто дёргает губами, убеждая себя, что это улыбка.

Алекс улыбнулся:

— Я тоже надеюсь, что зелье подействует. Я много слышал о Луне из рассказов Адама… Хотелось бы наконец с ней познакомиться.

— Хм, — легко хмыкнула Элизабет, после чего подняла бокал. — Тогда давай выпьем. За то, чтобы семья Вольфенгардов наконец воссоединилась.

Алекс поднял свой бокал в ответ.

— За семью.

Снова раздался звон стекла, после чего оба сделали по глотку. Теперь оставалось лишь ждать новостей.

После короткой паузы первой заговорила Элизабет:

— И что ты планируешь делать дальше?

Алекс, откинувшись спиной на спинку кресла, слегка повёл плечами.

— Как я уже говорил, сначала помогу вернуть всех сирот в «Луч Надежды». А затем полностью сосредоточусь на тренировках с Шутом, насколько это будет возможно.

Элизабет задумчиво сложила руки на коленях, на мгновение замолчала, а затем, с лёгкой иронией приподняв бровь, сказала:

— Получается, твои дни проходят в тренировках с рейдовой группой, походах в подземелья вместе с ними, занятиях с Арией, самостоятельных рейдах, время от времени — визитах к Крул… а теперь ещё и дополнительные тренировки с Шутом? Когда ты вообще всё это успеваешь?

Алекс едва улыбнулся:

— Если грамотно распоряжаться временем — возможно всё. К тому же я буду реже ходить в подземелья в одиночку. Новые уровни требуют аномального количества опыта, а постоянное прохождение A-ранговых подземелий не даёт достаточной отдачи. Тренировки с Шутом сейчас выглядят более продуктивным вариантом.

— А ты вообще отдыхаешь? — тихо, но с ноткой заботы, спросила Элизабет.

— Успеваю, — коротко ответил Алекс.

— И когда же? — переспросила она уже с хитрой улыбкой.

Алекс легко улыбнулся:

— Когда сплю. Или когда навещаю родителей.

Он опустил взгляд и добавил уже серьёзнее:

— Да, времени на отдых не так много, как хотелось бы… Но я ещё успею отдохнуть. Когда-нибудь. Когда выполню то, что пообещал Люмении.

Элизабет горько улыбнулась.

— Я очень надеюсь, что этот момент наступит как можно скорее. И ты наконец позволишь себе просто… жить.

Алекс слегка улыбнулся и кивнул.

— А с чего это ты вдруг заговорила о моём свободном времени?

Элизабет скрестила руки на груди и сделала вид, что обиделась.

— Вообще-то я — твоя тётя. Имею полное право интересоваться! — затем уже спокойнее, но искренне добавила: — Я просто переживаю. Да, в твоих руках судьба континента. Но это не повод забывать о себе. Телу и разуму нужен отдых не только во сне или за ужином. Ты слишком редко видишься с родными, чтобы считать это полноценным отдыхом. И я очень прошу — проводи больше времени с друзьями. И перестань всё делать в одиночку.

Алекс немного смутился, опустил глаза и тихо сказал:

— Я же… не всё делаю один. Во многом я полагаюсь на тебя, на Астариона, на своих друзей…

Элизабет тихо рассмеялась:

— Ты сам веришь в то, что только что сказал?

Она опёрлась локтем о стол и указала на него пальцем.

— Единственное, чем я и Астарион тебе помогаем, — это информацией, которую ты сам просто не успеваешь найти. Даже когда ты согласился взять меня с собой в подземелье Лоренцо — в итоге я осталась присматривать за Роганом в зале, пока ты с Шутом занимался настоящим делом.

Алекс немного растерялся.

— Я же… изначально действительно хотел, чтобы ты пошла со мной. Но когда Роган попросил пойти вместе, я был против. Это ты убедила меня взять его.

— Да, — резко перебила Элизабет. — Но я думала, что мы все пойдём вместе именно в подземелье герцога. Я, ты и Роган. Да, Лоренцо собрал немало головорезов, но большинство из них — низкоуровневые. Только его охранники представляли хоть какую-то угрозу. Мы с тобой могли бы справиться с ними, а Роган — с остальными.

Алекс опустил взгляд, и его голос слегка дрогнул:

— А если бы его ранили? Мы бы прошли подземелье без царапин, а он…

— Алекс, — Элизабет снова перебила его, на этот раз тихо, но твёрдо. — Роган — ученик Фенрикса. Самый сильный студент-зверолюд в Академии. Он тренируется со всеми Директорами и проходит A-ранговые подземелья вместе с тобой. Ты правда думаешь, что с ним что-то случилось бы в том подземелье?

Алекс не ответил.

— Проблема не в Рогане. Проблема в тебе. В том, что даже имея сильных друзей и союзников… ты всё равно решаешь идти один. Или — ирония — с Шутом. С тем самым, из-за кого ты погиб в прошлом. И это… — она вздохнула и отвела взгляд, — это не укладывается у меня в голове.

Алекс молчал. Не потому, что ему нечего было сказать, — слова застряли где-то глубоко в горле, превратившись в тяжёлый камень. А Элизабет и не ждала ответа.

— Ты сильный, Алекс. Сильнее, чем кто-либо из тех, кого я знаю. Но это не значит, что ты обязан решать всё в одиночку. Ты собрал вокруг себя сильных союзников, но не доверяешь им. Они рядом, они ходят с тобой в рейды, ты даёшь им советы, помогаешь тренироваться. Но при этом оставляешь их позади. Зачем тогда ты согласился стать частью рейдовой группы? Зачем взялся обучать Арию? Зачем каждую неделю устраиваешь дуэли с Адамом? Зачем тратишь время и силы, чтобы сделать всех сильнее, если не позволяешь им быть рядом в нужный момент?

Её голос не был злым — он был наполнен разочарованием и болью.

— Дай мне ответ, Алекс. Я хочу понять тебя.

Алекс медленно поднял на неё взгляд. Голос дрожал, но он старался говорить чётко, держать себя в руках:

— Я… делаю всё это, чтобы защитить тех, кто мне дорог. А помогаю им становиться сильнее лишь затем, чтобы они смогли защитить себя, если меня не окажется рядом. Если я тренируюсь, если продвигаюсь вперёд… то только для того, чтобы ситуаций, в которых им понадобится эта сила, вообще не возникало.

Он сделал вдох. Внутреннее давление начало нарастать.

— Я уже проходил через это. Я видел, как умирают близкие. Видел, как умирал отец. Я держал мать, которая уже не дышала. Я помню холодное тело Элирии… когда она… — его голос сорвался, в глазах появились слёзы. — И за несколько минут до моей смерти, на поле боя погиб Адам.

Он повысил голос, почти кричал:

— Так как, скажи мне, после всего этого я должен спокойно позволить им снова оказаться в опасности? Я больше не выдержу этого, понимаешь? Я не хочу снова проходить через эти смерти! Я должен держать их подальше от всего этого. Я должен становиться сильнее. И это мой путь. Одинокий. Потому что у меня просто нет другого выбора!

Алекс тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Затем добавил уже тише:

— Ты не первая, кто пытается меня переубедить. Адам, Элирия, Сирена… Все хотят помочь. Но единственное, что вы все можете для меня сделать, — оставаться в безопасности. Не высовываться. Не рисковать. Это всё, о чём я прошу.

Элизабет резко ударила кулаком по столу. Бокалы звонко подпрыгнули, и в её глазах вспыхнул огонь.

— Ты эгоист!

Она почти кричала.

— Ты всё время говоришь, что заботишься о других, но на самом деле заботишься только о себе! Твой страх потери сильнее воли других людей. Ты отнимаешь у нас выбор! Ты навязываешь своё видение защиты, запирая нас в клетке, потому что так тебе спокойнее! Это не забота — это контроль! Это эгоизм, Алекс!

Его челюсть напряглась, кулаки сжались. Голос, уже почти сорванный, прошипел сквозь зубы:

— Думаешь, я этого не знаю?

Он поднял на неё глаза, полные боли и внутреннего огня.

— Ты думаешь, я не осознаю, насколько эгоистично выгляжу? Эти мысли — со мной каждый день. Каждую свободную минуту. Я не могу смотреть людям в глаза, потому что мне стыдно. Я обещаю себе, что буду доверять вам больше — и снова всё делаю сам. Потому что я не переживу ещё одной потери! Ты хочешь, чтобы я позволил вам помогать мне, но ты не видела того, что видел я! Ты не чувствовала того, что чувствовал я! Так что не тебе меня судить!

Элизабет резко поднялась. Её рука взмыла в воздух — и остановилась в миллиметре от его щеки. Тяжёлое дыхание, дрожащая ладонь, вспышка гнева в глазах… Но уже в следующий миг она опустила взгляд на собственную руку, и огонь в её глазах погас, уступив место страху и стыду. Она медленно опустилась в кресло, не сказав ни слова.

Несколько секунд царила напряжённая тишина. Затем Элизабет нервно рассмеялась, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

— Я знала, что ты упрямый. Но чтобы настолько… Ну, настоящий Бледхарт.

Она больше не смотрела на него.

— На сегодня достаточно. Когда будет возможность — я с тобой свяжусь.

Алекс молча поднялся. Несколько секунд постоял на месте, затем развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь.

Элизабет откинулась в кресле, закрыв глаза рукой. Её дыхание было глубоким и рваным. Потом она снова тихо рассмеялась — уже почти устало.

— И чего я, собственно, ожидала… Упрямая тётка и не менее упрямый племянник. Невероятное сочетание.