Эрис, подчиняясь приказу, запечатлела пейзаж у реки. Шепчущий голос бегущей воды был давно забытым звуком.

До начала войны она часто приходила сюда, поэтому всё вокруг — знакомое и привычное — сейчас вызывало ощущение далёкой, расплывчатой памяти.

— Дорогая, река ведь правда красивая, да?

Это было место, куда Чейнт приводил жену, чтобы развеять её тоску. Потом ему самому оно понравилось, и он стал приходить сюда и один.

«Если бы мы могли гулять здесь, как сегодня, каждый день... Может, попросить сократить работу при императорском дворе?»

Даже его игривый голос звучал в ушах, словно всё это произошло всего несколько дней назад. Это была забытая память.

Что же я тогда ответила?

Ничего не сказала. Только бессильно улыбнулась. Всё, что я помню — это лишь это. Иногда, возможно, я даже резко реагировала.

«Я думала, что в этой жизни отдала ему всё своё сердце… но это было не так. Он дал мне так много любви… А я, оказывается, всё ещё так недостаточна…»

К глазам подступили слёзы, и вскоре она почувствовала, как они обжигающе текут по щеке. Она не хотела плакать в поместье Кайлана, но в такие моменты особенно раздражала сама себя — из-за своей ненужной слезливости.

«Надо было быть лучше. Надо было говорить об этом больше…»

Кайлан, увидев, как слёзы катятся по щеке Эрис, молча притянул её к себе. Женщина, не успев осознать происходящее, без сил прижалась к его груди.

«Это безумие.»

Никакие другие слова не приходили в голову. Её лицо утонуло в его объятиях, и грудь Кайлана, прижимавшаяся к ней, ощущалась пугающе близко. Аромат его духов смешивался с запахом весеннего воздуха.

Эрис не оттолкнула Кайлана. Она чувствовала, что он обнимает её с настоящими чувствами, но у неё не было сил сопротивляться. Однако следующим моментом голос Кайлана пронзительно прозвучал у неё в ушах:

— Не хочу, чтобы ты плакала, думая о другом, — по крайней мере, после того как мы покинем Аллон.

Удивлённая его словами, Эрис рефлекторно прижала ладонь к груди и посмотрела на него. Кайлан смотрел на неё с холодным, словно ледяным, выражением лица.

— Что?

— В Лепаллоне ты будешь моей возлюбленной.

От этих слов глаза Эрис расширились от удивления.

Возлюбленной?

— Если у тебя в глазах появятся другие, если заметят, что в твоём сердце есть кто-то ещё… они начнут сомневаться в нас.

— Возможно, нам придётся вести себя так, как будто мы больше, чем просто друзья.

Эрис смотрела на него с потрясённым выражением лица. От всего, что она слышала, её взгляд дрожал. А Кайлан — наоборот — оставался совершенно спокойным.

— Ты ведь такого не говорил.

Когда она резко встала, Кайлан крепко схватил её за запястье.

— Эрис.

Низкий голос развернул женщину. Полуденное солнце освещало лицо Кайлана. Ветер тихо колыхал его волосы, и под ними сверкнули знакомые красные глаза. Но сейчас — до ужаса чужие.

— Не веди себя как ребёнок. Это было предсказуемо. Я — последний действующий член королевской семьи. Ты правда думала, что сможешь поехать со мной, не притворившись хотя бы в какой-то степени близким человеком?

Место, где он держал её запястье, болело. Даже не глядя, она могла представить, что там будет красный след. Бессмысленно было пытаться вырваться — она это знала. Эрис снова опустилась, как будто споткнулась.

— Даже сейчас, если не хочешь быть со мной — возвращайся.

На слова Кайлана Эрис подняла глаза. Лицо у него не выражало ни раздражения, ни удовольствия.

"Может, вернуться к мужу?"

Мелькнула такая мысль. Её охватывал страх, всё казалось неопределённым. Было страшно, что она, возможно, сделала глупый выбор.

Она не хотела расставаться с Чейнтом. Хоть и говорила с вызовом, что остановит войну и вернётся к нему — всё её знание о мире ограничивалось лишь поверхностным представлением из книг и слухами о прошлом, услышанными в Лепаллоне. Она не имела никакой уверенности в будущем, так что колебаться было естественно.

Кайлан, словно прочитав сомнение в её глазах, медленно отпустил её запястье. Казалось, он действительно предлагал ей уйти. Эрис начала потирать освободившуюся руку, которая болела.

— Иди, Эрис.

Его голос снова прозвучал тихо.

Но ноги не двигались. Она, будто замёрзшая, стояла на месте, не сделав ни шага назад. Глубоко вдохнула, чтобы успокоить дыхание. Если сейчас она вернётся...

Чейнт примет её с улыбкой. С безупречной добротой. А потом начнёт готовиться к отъезду в Беллонтию. Уговорит родных, и, возможно, они все вместе начнут собирать документы на иммиграцию.

А потом?

А потом...

Эрис сжала кулаки. Неосознанно прикусила губу. Она не сможет быть счастлива в Беллонтии. Даже если всё будет спокойно, в глубине души она будет жалеть: «А что, если бы тогда я пошла с Кайланом?» Она знала — эта мысль будет преследовать её.

И если через несколько лет Аллон сгорит в огне войны — она будет чувствовать вину до конца жизни.

— Выбирай.

Голос Кайлана снова прозвучал. Эти слова вернули её в реальность. Кайлан должен был поехать в Лепаллон. У него не было выбора. У Эрис — был. Поехать с ним в Лепаллон — это её собственное решение. Она должна была принять его сама.

После того как всё переосмыслила, Эрис снова посмотрела на Кайлана. Он смотрел на неё мягким взглядом.

Наступила тишина. Слышалось лишь спокойное течение реки, отдалённые голоса прохожих, да шелест листвы на ветру.

Она не ушла. Тогда Кайлан, немного подождав, снова заговорил:

— Я дал тебе шанс.

Он аккуратно взял её руку, которую только что держал с силой, и медленно поднёс к губам. Его поцелуй коснулся покрасневшего от давления запястья — там, где бился пульс.

— Ты… Ты действительно тот Кайлан, которого я знала?

На её вопрос Кайлан, всё ещё склонённый, поднял на неё взгляд. Чёрные волосы упали на лоб, частично скрыв глаза, но из-под прядей всё равно просвечивал леденящий, острый взгляд.

— Всё зависит от того, кого именно ты знала.

Он усмехнулся. Его тихий смех вызвал у Эрис озноб. Она выдернула руку. Но он лишь продолжал смеяться — будто его это совсем не волновало. Этот смех всё ещё звучал у неё в ушах.

— Секретарь? Секретарь Чейнт?

— А... Извините. Что случилось?

Секретарь Бильзен с удивлением посмотрел на него, заметив слёзы на глазах. Он держал в руках целую кипу документов. Из окон императорской канцелярии лился яркий солнечный свет. Чейнт быстро сфокусировал затуманенный взгляд.

«Снова на секунду задумался…»

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Эрис уехала. Сконцентрироваться на работе было почти невозможно. У него не было обязанности ежедневно появляться в императорском дворце, но оставаться в особняке, полном воспоминаний о ней, он тоже не мог. Поэтому он нарочно остался в столице, почти живя в императорской канцелярии.

Секретарь Бильзен был человеком с открытым, простым характером. Положив на стол стопку документов на подпись, он обеспокоенно взглянул на Чейнта.

— В последние дни вы какой-то не такой. Всё в порядке?

— Да, просто немного задумался, — спокойно ответил Чейнт, привычно принимая бумаги. Его голос звучал, как обычно, и не выдавал изменений. Но Пальджон внимательно наблюдал за начальником.

Под спокойным выражением лица Чейнта явно проглядывали тревога и усталость. Даже он, секретарь, не мог этого не заметить. Уже четвёртый день он находится в таком состоянии.

На самом деле не было необходимости, чтобы он приходил в Императорский дворец. Даже без него работа шла бы своим чередом. Учитывая, что объём дел, в которых он обязан участвовать, тоже сократился, приходить на работу не было необходимости.

Но Чейнт выглядел хуже обычного. На его лице отражалось беспокойство, глаза потемнели, будто он толком не спал.

Чейнт намеренно игнорировал пристальный взгляд Бильзена и стал аккуратно выравнивать стопку бумаг на столе. После того как некоторое время он молча наблюдал за начальником, Бильзен заговорил обеспокоенным тоном:

— Секретарь, вы выглядите очень уставшим. Почему бы вам не вернуться домой и немного отдохнуть с госпожой? Никаких срочных дел нет, даже отпуск брать не придётся.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!