— Графиня пришла в себя!

Крики слуг звучали как фон. Несмотря на весь этот шум, отец так и не появился.

Мать чудесным образом очнулась и постепенно восстановилась после лечения. Однако её дни стали ещё более уединёнными. Факт её попытки самоубийства, независимо от её воли, был тщательно скрыт.

Через некоторое время после этого состоялся приём у графа Айтера. Это было изысканное и элегантное мероприятие.

Поскольку на нём присутствовали важные персоны, родители Чейнта изображали идеальную пару — даже если это была лишь игра. Однако для Фейнта этот день казался миражом, ускользающим сквозь пальцы.

Он провёл время в одиночестве, скрываясь в тени. Ему казалось, что если кто-то прочитает о его несчастье в книге, все будут смеяться. Он не хотел, чтобы кто-то узнал о его горе.

Когда он поднял голову на звук шагов, перед ним стоял ребёнок лет десяти с золотистыми волосами.

Маленькая наследница графа Айтера была очаровательна. Казалось, она росла, окружённая любовью, не ведая о невзгодах этого мира.

— Эрис, что это за манера так разговаривать? — Графиня Айтера, подойдя, игриво пожурила дочь, и та тут же скорректировала свою речь.

— Здравствуйте. Я Эрис Айтер.

Маленькая Эрис приподняла края платья, сделав изящный реверанс. Чейнт тоже встал и ответил формальным поклоном.

Тогда лицо девочки осветилось. Будто вспомнив что-то важное, она начала рыться в маленькой сумочке.

Оттуда она достала большой блестящий камень. В её крошечной ладошке лежал камешек с нарисованной улыбающейся рожицей.

— Господин, это вам...

Её неуклюжая и милая речь заставила его невольно ответить:

— Спасибо.

Когда Чейнт взял камень, Эрис, как настоящий ребёнок, тут же убежала, как только её мать освободила ей путь.

Яркий свет лился в сад, озаряя фигуру убегающей девочки. Она выглядела так, словно с небес спустился ангел — настолько, что на мгновение ему показалось, будто это иллюзия.

Чейнт не мог отвести от неё глаз.

Графиня Айтера ласково погладила дочь по голове и сказала:

— Пойдём поздороваемся с остальными гостями. Было приятно познакомиться. До скорой встречи.

— Когда встретимся в следующий раз, я подарю вам камень ещё больше и красивее!

Эрис сияла улыбкой, затем исчезла, словно бабочка. Он наблюдал за ней с террасы, взгляд задерживался на развевающихся складках её платья.

После того как девочка исчезла, Чейнт посмотрел на подаренный камень. Нарисованная на нём улыбающаяся рожица смотрела прямо на него.

"До следующей встречи..."

Шёпот затерялся в шуме ветра.

В особняке Эрадофа повторялись одни и те же будни. Воспоминания о встрече с девочкой по имени Эрис постепенно стёрлись из памяти Чейнта.

Порочные связи отца не прекращались, а мать по-прежнему не обращала на Чейнта внимания.

Повторилась вторая попытка самоубийства матери, и в особняке вновь воцарилась мрачная атмосфера.

— Если бы можно было запереть её в психиатрической лечебнице... Чейнт, ты меня слушаешь?
— Да, отец.
— Она твоя мать, но у меня больше нет сил.

Каждый приём пищи превращался в невыносимую пытку. В это же время графиня Меридопль, вопреки всему, проявляла странную навязчивость к своему сыну Чейнту. Он предполагал, что это было связано с необходимостью обеспечения наследника.

Прошли годы.

Примерно в то время Чейнт впервые задумался о том, чтобы навестить своего сводного брата Челси, рождённого от связи отца со служанкой.

Мать находилась в своей комнате, проходя курс лечения из-за побочных эффектов лекарств, и они фактически не виделись уже очень долго.

Чейнт уговорил свою старую няню отвести его в дом, где жили та самая бывшая служанка Эрадофа и Челси. Он не планировал встречаться с ними — просто хотел издалека взглянуть на ребёнка, связанного с ним кровными узами.

Это было импульсивное решение. Даже он сам не мог объяснить его.

Дом, где жили бывшая служанка и Челси, находился в глуши, вдали от города. Час езды на карете — и они прибыли на место.

Даже издалека их жилище казалось уютным и мирным. Уже у входа виднелись пышные кусты цветущей сирени.

"Кажется, мать говорила, что эта женщина хорошо разбирается в цветах..."

Пурпурные волны сирени колыхались на ветру, наполняя воздух густым ароматом.

Возникло ощущение, будто он попал в другой мир — место, ведущее куда-то за пределы реальности.

Наконец Чейнт вышел из кареты и, оставив няню в тени, сделал шаг вперёд.

"Просто взгляну и уйду. Только взгляну..."

Шёпот ветра снова донёсся до него. По мере приближения к аккуратному дому звуки смеха становились громче. Звонкий детский смех смешивался с мягким смехом женщины.

Чем ближе он подходил, тем отчётливее были слышны голоса.

За тонкой железной оградой его зрачки слегка расширились.

Ощущение было такое, будто перед ним ожила сказка, которую мать читала ему в детстве. В саду, полном цветов, прекрасная женщина и милый ребёнок проводили время в беззаботном счастье.

Чейнт застыл на месте, будто прикованный.

"Я... не должен был надеяться."

Челси был любимцем судьбы. Этот невинный ребёнок, так похожий на него, жил в мире, совершенно отличном от его собственного.

Неосознанно сделав ещё шаг, он привлёк внимание женщины. Она огляделась вокруг. Она была красива — несравнимо с его матерью, которая была так сломлена, в то время как эта женщина, "украденная" у них счастье, беззаботно смеялась.

Он знал, что не должен так думать. Но...

— Кто здесь?

Осторожный голос женщины разнёсся по саду. Это был безопасный район, поэтому в её тоне не чувствовалось сильного напряжения.

Чейнт отпрянул назад. Затем быстро исчез с места, пробежав мимо няни прямо к ожидавшей карете. Он не сделал ни одного вдоха, пока не достиг экипажа, оставленного у ворот.

"Я желал ему счастья. Искренне желал счастья своему сводному брату Челси."

Но когда он действительно увидел их, то не мог понять, на что вообще надеялся.

Карета тронулась. Он чувствовал на себе тревожный взгляд няни. Чейнт разжал ладонь. Из-за того, что он слишком сильно сжимал кулаки, на коже остались красноватые следы от ногтей.

"Только я один несчастлив."

Он знал это разумом. То, что он видел, было лишь мимолётным снимком — возможно, Челси и его мать тоже прошли через трудности и до сих пор сталкиваются с ними.

Но та мирная картина слишком ярко врезалась ему в память.

После возвращения в особняк Чейнт долго не выходил из своей комнаты. Всё вокруг стало давить на него. Отец, из-за которого мать постоянно думала о смерти. И мать, которую этот самый отец так и не вернул к жизни.

"Где я могу получить любовь? Может, я просто тот, кто не заслуживает любви?"

Эти вопросы не отпускали его несколько дней. Он почти не ел. Для маленького мальчика эти размышления были слишком тяжёлыми. И он знал ответ.

"В этом мире нет никого, кто искренне любил бы меня."

Та родительская любовь, которую другие получали просто так, не существовала в его жизни.

С этой мыслью он вдруг посмотрел в окно. Его комната находилась довольно высоко.

"Что будет, если я спрыгну отсюда?"

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!